здесь интересного-то может быть? А если что и есть, со временем все равно увидим.
— Сакурай-кун, ты не забыл что вступление в школьный клуб обязательно? А сегодня как раз представления клубов. Надо бы пройтись, присмотреться.
— Клубы… — Мое лицо скривилось. — И как я мог забыть? — Легкое недовольство само собой появилось в голосе.
Я не был против школьных клубов, они мне были не интересны, и я их просто игнорировал. Но в Дакисюро это дело являлось обязательным и именно поэтому меня раздражало. Тем нескольким часам ежедневно, которые займет клубная деятельность, я мог бы найти более рациональное применение.
— Судя по твоему лицу, ты не горишь желанием вступать куда-либо, — хмыкнув, сказал Райдон. — Есть причины? Или просто лень?
— Понимаешь, не то чтобы я считал подобную затею бессмысленной, совсем наоборот, но у меня и без того есть чем заняться. Поэтому мне просто жаль тратить свое время на школьный клуб.
— Хм, понимаю. В таком случае тебе надо выбрать что-нибудь… — он пощелкал пальцами, — необычное. В этой школе если и не все, то очень многие клубы принимают активное участие в соревнованиях, выставках, презентациях. В Дакисюро клубам всеми силами помогают в этом. Так что тебе надо выбрать такой, у которого просто нет возможности куда-нибудь поехать и где-нибудь выступить. Что-нибудь вроде… ну, я не знаю, клуба оккультных наук.
— Да ну на фиг, неужто и такое есть?
— Да откуда же мне знать, может, и есть. Это я так, для примера. Ну, или, может, найдешь клуб, где разрешено минимальное участие. В любом случае надо смотреть.
— Ну что ж, тогда пойдем смотре…
Прервала меня девчонка, которая, пробегая мимо, врезалась мне в плечо. От толчка ее развернуло на сто восемьдесят градусов. Остановившись, она оказалась лицом к лицу с нами. И физиономия у нее была довольно-таки удивленная. С чего бы это?
Хотя прежде всего в глаза бросается не выражение ее лица, а волосы. Зеленые волосы. Острый подбородок, курносый носик, аккуратные губки, изумрудного цвета глаза — красивая, в целом, внешность. Но эта ее зеленая непотребщина на голове, собранная в два длинных хвоста, нехило раздражает глаз и отвлекает от всего остального.
Но вот удивление на ее лице ушло, и на смену ему пришло раздражение.
— Ты что, гаденыш, совсем страх потерял — посреди дороги стоять? Тут вообще-то люди ходят.
Я поднял брови в удивлении и демонстративно огляделся. Мы с Райдоном стояли у бордюра, с правой стороны дороги.
— Прошу прощения? — переспросил я.
— Ты. Мешаешь. Мне. Пройти. Ты кто вообще такой?
Я так офигел, что даже ответил:
— Сакурай Синдзи.
— Эгей, а это не ты ли тот слабак, которому Кояма с утра лекцию читала?
Ну вот, начинается. Похоже, я становлюсь знаменитым. Что ж за день такой… длинный.
— А с кем, собственно, имею честь…
— Тебя, ничтожество, это не касается! Лучше ответь, какого ты мне ходить мешаешь?
Мм, матюгнуться-то как хочется.
— Какая воспитанная девушка. Что и неудивительно, с таким-то цветом волос.
Кажется, мне даже удалось сбить ее с толку.
— При чем здесь вообще мои волосы?
— Да так, Амстердам напомнили.
— Что? — с недоумением спросила она.
— Ничего-ничего, это я так, о своем, о девичьем. — И подтолкнув Райдона вперед, решил закончить разговор: — Ну мы пойдем, пожалуй. Всего хорошего.
Пройдя мимо нее, мы успели сделать всего пару шагов, когда зеленовласка очнулась.
— А ну стоять! Я вас еще не отпускала, — услышали мы за спиной. Отпускала? Да кто она такая, чтобы разговаривать в таком тоне со мной? Резко развернувшись и почти мгновенно приблизившись к ней вплотную, я буквально прошипел ей в лицо:
— Если вы, сударыня, не понимаете вежливого языка, то скажу иначе: отвали, дрянь!
И удовлетворившись выражением удивления и замешательства на ее лице, вернулся к Райдону:
— Пойдем уже, наконец. Посмотрим на здешние клубы.
Отойдя на приличное расстояние от ошарашенной девчонки, Рай-дон спросил:
— Сакурай-кун, мне вот интересно, какая связь между цветом ее волос и Амстердамом?
— Сам я там не был, но читал как-то, что тамошние проститутки носят парики ярко-зеленого цвета. Типа, знак профессии. — И, кстати, я не солгал. В этом мире путаны действительно носят зеленые парики. Правда, только в Амстердаме. Нет, может, и в других местах имеется такое явление, но я про это не слышал. В этом мире вообще популярна мода на неестественный цвет волос, чего я не понимаю. Хотя я, пожалуй, не так выразился, нет никакой моды. Синий, зеленый, розовый. Эти цвета так же привычны и естественны, как и натуральные русый, черный, рыжий. Не то чтобы все население этого мира ходило с разноцветными волосами, нет. Но и таких уникумов хватает.
— Хм, как ты ее. Надо бы запомнить.
Дорога, по которой мы шли, вела прямо к двум зданиям, связанным между собой переходом на уровне второго этажа. И именно там, как сказал нам пробегавший мимо третьекурсник, происходила презентация. Слева от нас стояло длинное пятиэтажное здание, а справа — более маленькое, трехэтажное. Во дворе суетились группки школьников, расставляя столы, стулья, тумбы. Таскали какие-то плакаты, устанавливали подиумы и стенды. И судя по скорости, с которой бегал народ, минут через двадцать они будут готовы представлять свои клубы.
— Ну что, пошли внутрь? Не ждать же нам, пока они будут готовы, — предложил Райдон.
— А они разве не на улице все будут?
— Нет, ты что. Здесь самые шумные, типа музыкальных, и те, у кого представление не влезает в клубную комнату.
А суета все увеличивалась. Мимо нас пробежала девушка с бледно-розовыми волосами и охапкой каких-то рулонов. Прямо посреди дворика, рядом с кучей досок, ругались два парня, а недалеко от них на земле валялся третий, оседланный девчонкой в каком-то готическом платье, которая хлестала парня по щекам.
Первым мы посетили пятиэтажное здание с двумя выходами, с разных сторон и концов. Войдя в ближайший из них, мы увидели прямо перед собой лестницу на второй этаж, а справа — стеклянные двери, которые вели в широкий коридор, пронизывающий все здание.
Ах, весна. Лепестки сакуры, воздух, наполненный свободой и начинаниями, настроение, трепещущее в предвкушении. Вы спросите, с чего это я вдруг заговорил об этом? Все очень просто, на первой же табличке, которую мы увидели, было написано: «Клуб весеннего безумства». И это был первый клуб, который я увидел в школе Дакисюро. И хоть я не догоняю, на фига привязывать название клуба к конкретному времени года, мне было интересно, что прячется под такой табличкой.
Двери в этом здании отодвигались в сторону, так что, легко отодвинув ее, я так
