В потолке гостиной зияла огромная дыра. Из нее торчали острые щепки, за которыми проглядывали источенные червями балки. Кучи рухнувшего с потолка мусора занимали весь пол за исключением узкой расчищенной полоски – от двери до стоящего посреди комнаты диванчика с перебинтованной скотчем ножкой. Рядом возвышалась стремянка, ступеньки которой, очевидно, одновременно служили столом и полками, потому что на них стояла пустая чашка из-под кофе и лежало несколько журналов, посвященных домашнему хозяйству.
Кэрол остановилась возле диванчика и с вызовом посмотрела на Дэвида, ожидая его замечаний по поводу окружающей обстановки.
– Ммм... – промямлил тот, пытаясь проявить тактичность, не впадая при этом в лицемерие, – похоже, этой комнате нужен срочный ремонт.
Кэрол фыркнула.
– Потрясающее умозаключение! Теперь я понимаю, почему вам доверили отвечать за безопасность в нашем отеле, мистер Пинкертон.
Если Кэрол рассчитывала язвительным замечанием заставить Дэвида рассердиться, то она ошибалась. Он отлично умел держать себя в руках и никогда не вымещал раздражение на женщинах и детях.
– Мне очень жаль, – произнес он, извиняясь не то за свое утреннее поведение, не то за плачевное состояние помещения.
Кэрол махнула рукой.
– Забудьте об этом. И простите, что не могу предложить вам сесть: этот диван вряд ли выдержит ваш вес.
– Вы поэтому ночевали в отеле?
Кэрол скривилась, как от зубной боли, и ничего не ответила.
Впрочем, Дэвиду и не требовалось подтверждений. Все было ясно без слов. Домик совсем крошечный. И если в нем имеется еще одна комната, то она, возможно, находится в таком же плачевном состоянии. Неожиданно в нем зародилось желание помочь этой молодой женщине, выглядевшей такой беззащитной в вылинявшем сарафане, с нелепым платком на плечах.
– Вы не будете возражать против руки помощи? – спросил он, удивляясь собственному порыву.
Кэрол слабо улыбнулась.
– Вы хотите предложить мне плотника?
– Я хочу предложить самого себя, – весело ответил Дэвид и, опасаясь быть неправильно понятым, тут же пояснил: – Мне приходилось работать с деревом, и я знаю, как обращаться со старыми домами. Можно просто убрать остатки балок и укрепить стены распорками. Я вижу, там наверху тоже есть окна. У вас будет единственная в округе гостиная с верхним светом.
Кэрол снова помрачнела.
– И какие услуги вы потребуете взамен?
Дэвид шумно выдохнул. Похоже, это будет непросто, и Кэрол явно не собирается облегчать ему задачу.
– Обыкновенная дружеская помощь. – Она недоверчиво покачала головой. – Неужели вы совсем никому не верите?
– Только не тем, кто оказывается в моей постели, не спросив на то разрешения.
– Послушайте, – снова начал Дэвид, усилием воли отогнав вызванные ее словами будоражащие кровь воспоминания, – с вашим домом случилась неприятность, и я могу ее устранить. Вот и все. Я не собираюсь ничего требовать от вас за это.
– Клянетесь? – подозрительно прищурилась она.
– Честное слово, – ртветил Дэвид. Немного подумав, она кивнула.
– Тогда я согласна. С чего вы собираетесь начать?
– Пожалуй, прежде всего я вытащу отсюда все эти доски. А вы тем временем заварите-ка горячего чаю.
– Вы голодны? – Кэрол удивленно подняла брови.
– Я – нет. А вот вы выглядите как человек, которому не помешает хорошая чашка чаю.
– Скажите уж прямо, что я напоминаю потрепанное огородное пугало, – рассмеялась
Кэрол.
– Непременно скажу, – заверил ее Дэвид, – как только это станет похоже на правду.
Молодая женщина шутливо погрозила ему пальцем.
– Осторожнее, мистер Мэттьюс. Еще немного, и вы начнете мне нравиться.
От этого заявления Дэвид вдруг смутился и, чтобы скрыть это, ухватил первую охапку досок и поволок ее во двор.
***
Через дверной проем, отделяющий кухню от гостиной, Кэрол наблюдала за тем, как Дэвид, балансируя на стремянке, извлекает из дыры в потолке гостиной все новые и новые обломки. Перед ней дымилась чашка с чаем, уже третья за последний час. Чай придал ей бодрости, и она даже попыталась взяться за расчистку пола, но тут же была изгнана в кухню. Дэвид не без оснований опасался, что еще что-нибудь может неожиданно рухнуть сверху.
Сам он, стоя на самой верхней ступеньке лестницы, просунул в отверстие голову и плечи и с помощью обнаруженного в подвале ломика отдирал доски, служившие когда-то полом чердака. Дэвид скинул куртку и работал в рубашке с коротким рукавом, так что его сильные, загорелые руки оказались на виду.
То, что его голова фактически находилась на чердаке, несказанно радовало Кэрол, потому что таким образом она могла без помех любоваться игрой его мощных бицепсов, когда он напрягался, чтобы выдернуть очередной заржавевший гвоздь.
Они почти не разговаривали. Дэвид – потому, что его занятие требовало полной сосредоточенности, а Кэрол – потому, что ей вовсе не хотелось выслушивать двусмысленные шуточки или дежурные комплименты, которые всегда наготове у таких парней, как Дэвид Мэттьюс.
У таких парней, каким она до сих пор считала его. Но может быть, она ошибалась?
Собственные ошибки всегда изрядно раздражали Кэрол. Но сейчас она, кажется, впервые не прочь была бы получить доказательства того, что заблуждается.
В конце концов затянувшееся молчание стало угнетать Кэрол, и она включила радио. Комнату заполнили знакомые позывные «Мастерской разбитых сердец».
Когда прозвучало имя Роз Пойндекстер, Дэвид беспокойно завозился на стремянке и даже спустился на пару ступенек, словно собираясь что-то сказать, но махнул рукой и опять исчез в темном отверстии.
– Вам мешает радио? – крикнула Кэрол ему вдогонку.
Дэвид сделал неопределенный жест, долженствующий, по-видимому, означать, что ему все равно.
Кэрол подошла к подножию стремянки и попыталась заглянуть в дыру.
– Вам не нравится эта передача? – спросила она.
Его голос прозвучал несколько приглушенно.
– Может быть, Роз Пойндекстер и разбирается в женщинах, но, по-моему, она ничего не понимает, в мужчинах.
– Однако она дает разумные советы.
Голова Дэвида снова вынырнула из отверстия в потолке. Он удобно устроился на верхней ступеньке лестницы, глядя на Кэрол с выражением искреннего интереса.
– Вы сами когда-нибудь пробовали следовать им?
– Я? – растерялась Кэрол. – Нет, но, возможно, дело в том, что у меня не было такой необходимости. К тому же я до недавнего времени просто не слушала такие передачи.
– Даже если бы вы слушали их каждую неделю, вряд ли бы вы решились на что-нибудь подобное. Роз очень умная женщина, но ее методы несколько... гмм... радикальны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
