На вышке меня ждал Петр Петрович, обрадовавший меня сообщением, что купальный сезон закончился, и мне осталось только проверить моторку, кое-что подкрасить и убраться на вышке, а с завтрашнего дня я могу быть свободна. Поблагодарив начальника лодочной станции, я приступила к уборке. Ко мне заглянул Николай, которого прислали ко мне с банкой краски.
— Доброе утро, Рада, какая ты сегодня красивая, — произнес парень, только ступив в помещение, — что ты сегодня вечером делаешь?
Я с недоумением посмотрела на него. Он же внимания на меня никогда не обращал, так перекидывались парой слов в основном по работе, но на всякий случай я сказала:
— Не знаю еще, ко мне жених обещал зайти, вместе решим.
— Ааа, — разочарованно сказал Николай и поставил краску на стол, а кисть по-прежнему вертел в руках, — жених уже есть, ну я это, пошел.
— Ну, да, только кисточку оставь, — попросила я, видя, что парень уходит, не выпуская инструмент для покраски из рук.
Николай положил кисточку рядом с банкой и бегом покинул вышку.
— И что это было? — пожала плечами я.
Закончив работу на вышке, я поспешила к катеру, с которого уже сняли мотор. Да, не увидеться мне пока с русалами, во всяком случае, до конца рабочего дня, уж точно. Сегодня, вообще, какой-то странный день получился, все знакомые парни, работающие на лодочной станции, решили выказать мне свое внимание и готовность помочь, на самом деле только мешая. Хорошо, что пришел Петр Петрович и разогнал их всех.
— Рада, я, конечно, понимаю, ты выросла и похорошела как-то вдруг… сегодня, — начальник лодочной станции потер переносицу и продолжил, — но это мешает работе… Нда, ты, конечно, не виновата, природа — мать наша, — мужчина сделал над собой усилие, чтобы не ругнуться, Петр Петрович никогда не позволял себе крепких выражений в присутствии дам — это он так всех женщин называл, — ты это, поосторожнее с парнями-то.
— Да я и так… — начала я оправдываться.
— Ну да. Так я зачем приходил-то, зайди в бухгалтерию за зарплатой и будем прощаться до следующего сезона.
— Спасибо, Петр Петрович, — ответила я радостно.
— Да не за что, дочка, — улыбнулся мужчина и пошел к себе кабинет.
Я, конечно, знала, что начальник лодочной станции дочкой меня звал, но только, когда с кем-то обо мне говорил, а вот так в глаза — первый раз. Мне было приятно и грустно одновременно, вдруг я больше его не увижу, если перейду в другой мир?
Получив деньги, попрощавшись со всеми работниками лодочной станции и отбившись от предложений, проводить до калитки и встретиться вечером, я, обняв на прощание Петра Петровича, побежала домой. Встречу с русалами решала перенести на вечер, пойду, прогуляюсь вдоль реки, может, они меня и заметят.
Наскоро запихав в себя еду, я открыла, наконец, волшебную книгу. Да начать, видимо, придется с медитации, потому что слова «управление внутренними потоками» сразу ввели меня в ступор. Только дочитав до «если вы, ничего не знаете о своей силе, начните с медитации, погружаясь в себя и стараясь почувствовать свою магию», — я немного успокоилась. А мне-то казалось, что все гораздо проще, прочитал заклинание и получил результат. Пролистав всю книгу, я не нашла ничего об управлении ступами. Раздел по левитации был в самом конце, и там стояло предупреждение о том, что приступать к полетам следовало, только полностью овладев своими магическими силами. Может, инструкция в самой ступе лежит? Я зашла в потайную комнату и пошарила в летательном аппарате — ничего не было. Перевернув деревянный предмет дном кверху, ничего интересного тоже не обнаружила, не было ни кнопок, ни намека на мотор, то есть, вообще, ничего — дуб — дубом. Вздохнув и поставив ступу на место, мне вдруг захотелось приоткрыть дверь, нет, не в тот мир, в который мне предстояло попасть, а в другой, куда мне бабушка заходить запретила. Но я и не собираюсь заходить, посмотрю только. На всякий случай я взяла с собой метлу и, приложив руку к замочной скважине, приоткрыла дверь в неизведанное.
Совсем не ожидала, что с той стороны потянут дверь на себя, и я окажусь перед самым настоящим зеленым-презеленым, огромным орком:
— Гыыы, — сказал орк и ткнул в меня пальцем, — гыыы, — стукнул он себя в грудь и потянул меня за руку, которой я держалась за ручку двери, к себе.
Я сначала опешила и только потом догадалась, стукнуть орка метлой. «Гыыы…» — заревел зеленый мужик и схватился одной ручищей за голову, но, к сожалению, руки у него было две, и меня никто отпускать не собирался. Тут еще и дверная ручка оторвалась, и меня вместе с зажатой в кулаке предательницей, закинули на плечо и сообщили всему миру о своей победе над безмозглой недомагичкой зычным: «Гыыы». «Надо было слушаться старших», — пронеслась у меня в голове запоздалая мысль, а теперь вот вместо нормального кощея, которому меня хотел отдать в жены мой прадед Морей, я получу неизвестно в каком качестве примитивного зеленого мужика, с которым и поговорить-то не о чем. Язык орочий я уже знаю, видимо, это емкое «гыыы» заменяет им все слова, главное — интонацию правильно подать, вот сейчас и попробую:
— Ааааа, — вырвалось у меня, и я снова стукнула орка метлой, которую тоже из рук не выпускала, наследством не разбрасываются.
— Гыыы, — ответил мне зеленый и внезапно стал оседать на землю.
«Кажется, мне конец пришел, а я еще и магией пользоваться не научилась», — подумала я, поняв, что орк заваливается на спину, на которой и болталась, покачиваясь, большая часть моего тела: «Аааа», — повторила я на одной высокой ноте и крепко зажмурилась, больше я ничего сделать все равно не успевала.
А дальше ничего не произошло, и я потихоньку приоткрыла глаза, чтобы встретиться взглядом с Константином. Удивительно, как ему удалось выхватить меня так вовремя из-под завалившегося от его ледяной магии, орка. Сейчас я находилась у кощеева потомка на руках, крепко обхватив его за шею, несмотря на то, что и метлу, и дверную ручку я так и не бросила.
— Меня еще никто метлой не обнимал, — улыбнулся мне Константин, а затем посерьезнел, и дальше мне выдали по первое число за дурость, добавив заодно и по второе.
— Я же только посмотреть хотела, а он меня сам из двери вытащил, — попыталась, оправдаться я.
— Нет, ты подумала, что было бы, если я записку твоей бабки не нашел, а потом и не увидел открытую дверь, которой раньше у тебя и не замечал?
— Нуу, — протянула я, перехватив метлу, не вписывающуюся в дверной проем, и еще крепче вцепилась в парня, который уже заходил в дверь без ручки, и только когда последняя захлопнулась за нами, я смогла заставить себя, ослабить хватку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
