– Сто долларов, и пес свободен, – нагло заявил Граблерукий.
– Сколько?! – опешила я и чуть не села на пожухшую лужайку рядом с обалдевшим зенненхундом.
Даже Квадратноголовый опешил от наглости своего напарника и смерил Граблерукого взглядом: мол, что ты, совсем рехнулся?
– Это все, что у меня есть. – Я вывернула перед ними содержимое своего кошелька. – Может, вас устроит эта сумма?
– Ладно, – сдался Граблерукий, осознав, что большего из меня действительно не вытрясти. Забирайте своего песика, и чтобы мы его больше здесь не видели.
Они взяли деньги, оставив мне лишь мелочь, и бодрым шагом направились к машине.
– Ну, песик, – я посмотрела на зенненхунда, – мне пора.
Собака продолжала сидеть, словно до сих пор не могла поверить в то, что она свободна. Я протянула руку и погладила пса по грязной шерсти.
Он не отстранился, напротив, явно был рад моей ласке. И никуда не собирался уходить.
– Взяла бы тебя, да некуда…
Воспоминание о маленькой квартирке вернуло меня к действительности, и я с ужасом посмотрела на часы. Боже ты мой! Сердце упало.
Со всеми собачьими перипетиями я опоздала на полчаса. Забыв о спасенном зенненхунде, я стремглав бросилась в парк.
Разумеется, на том месте, которое описал на бумажке босс, никакого Майкла Джордана не было. Беготня по парку увеличила мое опоздание еще на десять минут. Сорок минут можно ждать любимую девушку, но не курьера. Я опустила голову и уныло побрела к скамье, стоящей неподалеку.
Обратного пути нет. Я не могу вернуться в «Вест компани» с пустыми руками и рассказать Элмеру Айрону историю о спасенном песике.
После такого бреда он точно выгонит меня в шею. Лучше уж не нарываться на оскорбления и забыть о своей никчемной должности. Да, я действительно его подвела, и мне было стыдно. Но, с другой стороны, если эта вещь ему так необходима, он все равно получит ее, созвонившись с Майклом Джорданом. И, в конце концов, я все равно собиралась менять работу…
На душе было до того отвратительно, что даже не хотелось смотреть по сторонам. Я вперила пустой взгляд в асфальт под скамейкой и пыталась рассмотреть мелкие крупинки, из которых он состоял. Вдруг что-то холодное и мокрое коснулось моей руки. Я подняла глаза и встретилась с жалостливым взглядом виновника моих сегодняшних неприятностей.
Янтарные плошки зенненхунда смотрели на меня с таким человеческим сочувствием, что я чуть было не пустила слезу умиления.
– Ну это надо же, – я потрепала его по шерстке, – нашел меня! А я из-за тебя, псина ты этакая, работу потеряла. Правда, работа – одно название, но хоть какие-то деньги… А теперь мне придется искать новое место.
Пес уселся на асфальт и посмотрел на меня так, что мне действительно начало казаться, что он меня слышит и понимает. Я улыбнулась и прикоснулась пальцем к его черному носу.
– Эх, ты, зенненхунд. Как тебя зовут?
Пес повертел головой и, что, пожалуй, не удивительно, не ответил. Хотя после того, как он нашел меня в парке и уселся слушать мои рассуждения, я уже готова была поверить в то, что он разговаривает. Открыв кошелек, я пересчитала мелочь, которую «благородно» оставили мне обидчики зенненхунда.
– Пошли, – обратилась я к собаке. – Нам хватит на два хот-дога.
Поиск лотка с хот-догами занял всего несколько минут. В парке Стравук они стояли на каждом шагу, источая сказочный аромат мягких горячих булочек и сосисок. Пес шел рядом со мной, торжественно ступая грязными лапами по серому асфальту. Наша парочка выглядела нелепо, поэтому большинство прохожих смотрели на нас с недоумением.
– Два хот-дога, пожалуйста, – попросила я продавца. – Один с кетчупом, майонезом и горчицей. Другой…, для собаки. – Я кивнула в сторону зенненхунда.
Продавец хот-догов, молодой парнишка лет семнадцати, улыбнулся, обнажив сияющие белизной зубы.
– Ваш песик?
– Не-а, – ответила я, – похоже на то, что бездомный.
– Красивый. – Парнишка протянул мне хот-дог. – Только грязный очень.
– Да уж… – вздохнула я. – Ну ничего, приведу домой, отмою.
Парнишка и пес удивленно посмотрели на меня. Господи, да что со мной сегодня? Неужели я действительно поведу домой собаку?
А что скажет дядя Бен? Он же выкинет и меня, и зенненхунда ко всем чертям! Ну и что! В меня словно бес вселился. Зря я, что ли, потеряла работу, отдала деньги каким-то жуликам… Мне нравится этот пес, и я его возьму!
Я расплатилась с продавцом и положила перед собакой булку и сосиску. Пес моментально проглотил и то, и другое, облизнулся и окинул меня благодарным взглядом. Но в этом взгляде, кроме благодарности, сквозило желание слопать еще пяток хот-догов.
– Да ты голодный! Я, конечно, добрая душа, но чем кормить тебя…, даже не знаю. Как ты относишься к консервированной фасоли?
Дома я первым делом принялась облагораживать внешний вид моего «питомца». Конечно, я не собиралась навсегда оставлять у себя собаку, но если хозяин не объявится… Я решила расклеить объявления в парке Стравук, оставив приметы потерянной собаки и номер своего телефона.
Посмотрим, может, кто-нибудь отзовется.
Ближайший зоомагазин оказался в паре кварталов от моего жилища. Там я купила все необходимое для пса: собачий шампунь, пару расчесок, косточку для отбеливания зубов, поводок, ошейник, глубокую пластиковую миску и здоровый мешок сухого корма. Надеюсь, он будет доволен.
Самым сложным оказалось мытье и расчесывание пса. Несмотря на то, что он милостиво разрешил засунуть себя в мою крошечную ванную, струи теплой воды не слишком его вдохновили. Он то и дело пытался выпрыгнуть из ванны, вырывал из моих рук грязные и мокрые лапы и крутил мордой так, что брызги разлетались по кафелю.
– Потерпи, – утешала я его, – будешь чистым и красивым.
Если процедуру мытья он как-то вытерпел, то на мои попытки причесать его отреагировал и вовсе негативно. Увидев расческу из кабаньей щетины, зажатую в моей руке, он окинул меня осуждающим взглядом и забрался под кухонный стол. Я с трудом выманила его оттуда купленной в супермаркете колбаской;
После долгих уговоров пес сдался на милость победителя и позволил мне заняться своей роскошной шевелюрой. В укромных местах шерсть сбилась в колтуны, которые мне с трудом удалось распутать. Для собаки эта процедура была довольно-таки болезненной. Но, надо отдать песику должное, кроме приподнятой над зубами верхней губы и звука, похожего на «ньга-ньга», он ничего себе не позволил. А ведь мог бы и покусать, думала я, колдуя над его спутанной шерстью.
Мои усилия были вознаграждены с лихвой.
