А утром проснулась Гиочика и увидела над собой белую длинную бороду.
— Доброе утро, — сказала Гиочика.
А Мельничный не знал, что сказать, растерялся.
— Тяни меня за бороду, — сказал он.
Гиочика засмеялась и схватилась за бороду. Мельничный кивнул. Гиочика закачалась, как на качелях. Опустив девочку на землю, Мельничный убежал: вдруг она спросит, как его зовут?!
«А и вправду, как меня зовут? Забыл!.. Живу один, вот всё и позабыл… Эх, эх…»
Он долго сидел за башней и придумывал себе имя.
— Белая Шапочка, — сказал он Гиочике. — Меня зовут — Белая Шапочка!
И тут же убежал, но скоро вернулся и поманил Чубо пальцем.
— Слушай, — шепнул он. — Когда я увидел эту девочку, я, наверно, заснул с открытым ртом. И в рот ко мне залетела птица. Теперь бьёт крыльями в груди.
Чубо прижал ухо к его груди.
— Сердце это, — сказал он. — Не слыхал, что ли, до сих пор?
— Не слыхал, — признался Мельничный. — Но ты ошибаешься. Это — птица.
С тех пор Мельничный ходил в деревню каждый день.
А прежде чем появиться там, старательно расчёсывал бороду, чистил сапоги, пришивал пуговицы. Мельницу он привёл в порядок, вымыл окна и пол надраил до блеска.
По дороге в деревню он разговаривал с цветами, особенно если они были синие или голубые.
Но однажды утром он не явился к Гиочике. И после обеда его не было.
Что такое?
Чубо поднялся на башню, но и сверху Мельничного не увидел. Зато заприметил белохвостую ласточку.
— Это ласточка с мельницы, — сообразил Чубо. — У неё хвост в муке.
— Мельничная ласточка!
Где ты пролетала?
Мельничного Дядьку
Сверху не видала? —
спросил Чубо.
И ласточка ответила:
— Он сидит над речкою,
Машет над водой
Белоснежной
Мельничной
Длинной бородой!
«Не заболел ли?» — подумал Чубо и побежал на мельницу.
Но Мельничный Дядька был жив-здоров. Он и вправду махал бородой, вернее она сама развевалась. Мельничный бегал по берегу реки и ловил бабочек. Он то и дело спотыкался о собственную бороду и падал.
— А что мельница? Стоит?
— У меня отпуск, — сказал Дядька. — Пора передохнуть!
Мельничный Дядька хитрил. Он бегал за бабочками, чтоб проверить — стар он или нет.
— Слушай, Чубо! Хочу сделать тебе подарок!
— Подарок? — обрадовался Чубо. — Какой?
Дядька достал ножницы и мигом отхватил свою бороду.
— Бери!
— Вот здорово! — обрадовался Чубо. — Борода? А как мы её приделаем?
— Мукой приклеим.
Дядька тут же развёл в воде пригоршню муки и прилепил Чубо бороду и усы.
— Ха-ха! — смеялся он. — Теперь ты похож на старикашку. А мне борода больше не нужна. Я женюсь!
— Вот здорово! — сказал Чубо. — А когда свадьба?
— Через три дня.
Чубо вернулся домой.
Гиочика увидела его бороду и засмеялась:
— Он тебе нарочно её отдал. Чтоб я его за бороду не дёргала!
На другой день, приближаясь к мельнице, Чубо услышал барабанную дробь. Жених учился барабанить. Какая же свадьба без барабанщика?
— А с невестой кто будет танцевать? — спросил Чубо.
— Я, кто же ещё?
— С барабаном на спине?
— Ага, на спине.
— Ерунда, — сказал Чубо. — Так не полагается. У меня есть надёжный приятель. Он поможет.
Три дня готовились они к свадьбе. Первым делом научили ягнёнка бить лбом в барабан. Получалось неплохо.
Потом отлили восковые свечи, чтобы и вечером светло было на свадьбе. Свернули три голубца, один побольше — для Чубо, два поменьше — жениху и невесте.
Всю ночь накануне пекли они печенье и вылепили из теста три фигурки: дедушку Далбу, бабушку и мальчика Уку, чтоб и они — зимние друзья — побывали на свадьбе.
К утру Чубо и Дядька очень устали и заснули крепким сном. А пригласить на свадьбу невесту забыли.
И вот началась свадьба. Бум! Бум! Бум!
Это ягнёнок ударял в свадебный барабан.
Чубо спал. Жених голову под подушку спрятал — барабан мешает. Кто там стучит? Нашёл время!
А ягнёнок разыгрался вовсю:
— Бум-тара-рум! Там-тара-рам!
Гиочика услыхала из деревни бой барабана.
«У кого это сегодня свадьба?» — подумала она и побежала на мельницу.
Прибежала, а свадьбы не видно — только ягнёнок барабан бодает.
Обрадовался ягнёнок, когда увидел девочку, веселей забарабанил.
И Гиочика принялась танцевать, а в небе над нею вдруг появилось облачко. Опустилось ниже и давай кружиться, приплясывать над мельницей. Это был, конечно, Гаврилка.
Долго они танцевали — Гиочика на земле, а Гаврилка в небе.
— Гей-гей, Гиочика! — кричал Гаврилка. — Ух! Ух! Во весь дух!
От криков и танцев проснулся жених.
— Чубо, вставай! — закричал он. — Моя невеста пришла!
— Это я невеста?! — удивилась Гиочика. — Какая же я невеста? Я гость на земле. Скоро уйду.
— Невеста, невеста! — закричал Мельничный Жених. — Ты — невеста моя.
— Где же ты видел босую невесту? — спросила девочка и убежала на берег Рэута.
ВЫСОКИЙ ГОСТЬ
Три петуха — один свой, два соседских — закричали с утра на пороге:
«Ку-ку-ри-гу-у!»[20]
— Жди теперь гостей, — сказала мать.
Повязав голову косынкой, мать принялась за дело: вымыла, выскребла весь дом, подбелила кое-где стены, покрасила дверь.
Она то и дело поглядывала на дорогу: не идёт ли кто? Но гостей всё не было.
В сердцах мать хворостинкой погнала со двора петухов — обманули! Но петухи скоро вернулись да ещё и привели с собой четвёртого, с огромными шпорами. Тот нагло вошёл в сени:
— Ку-ку-ри-гу-у!
— В этом что-то есть, — сказала мать. — Не зря же они горло дерут.
— Да ну, ерунда, — сказал отец, который не очень-то верил петухам.
Но всё же в ту ночь оставил свет в одной комнате: если кто придёт, пусть знает — хозяева дома.
Но в дверь никто не постучался, а на заре Чубо исчез. Гиочика ещё полусонного увела его на Рэут.
В траве лежали зёрнышки росы. Гиочика, как всегда, устроилась у Чубо на плече.
Они подошли к берегу, и Гиочика сказала:
— Искупайся.
Чубо не стал раздумывать. Быстро раздевшись, он прыгнул в воду.
Сонный Рэут, бормоча что-то, катил вниз свои воды. Ему и в голову не приходило, что так рано утром Чубо может купаться. Он думал — это рыбина бьёт под ракитами.
Дрожа от холода, Чубо вышел из воды. Но Гиочика заставила его вымыть ноги и подала ему чистую рубаху.
— Смотри, какой пар над рекой! — сказал Чубо. — Я согрел Рэут. Можешь и ты искупаться.
И Гиочика вошла в воду.
Когда они, весёлые, чистенькие, вернулись домой, отец и мать уже беспокоились.
— Где это вы были в такую рань?
— На Рэуте, — ответил Чубо. — Купались.
— Алда, малда, ока, о! — сказала Гиочика. — Им тоже надо искупаться. К нам должен прийти Высокий Гость!
Так вот почему кричали петухи! Не обманули, значит.
Отец и мать не стали спорить с Гиочикой, очень уж она им нравилась. Отец залез в бочку с водой, мать — в корыто. А Фараона из ведра окатили.
— Торопитесь, — говорила Гиочика. — Гость стучится в дверь!
Когда мать и отец переоделись в чистое платье, девочка поманила их за собой пальцем.
— Вот он! — сказала она.
Во дворе, на том месте, где стоял когда-то дедушка Далбу, их и вправду ждал Высокий Гость.
Был он, правда, пока невысок, но вытягивался на глазах и носил уже золотую шляпу.
— И-и-и! — удивился отец, а мать поклонилась.
И тут все они — и Чубо, и мать с отцом, и Гиочика — взялись за руки и запели:
В светлом образе цветкаТы пришёл издалека,о Высокий Гость!
Трудно путнику в путиНа одной ноге идти,о Высокий Гость!
Ты — восход, и ты — закат,Нам ты — Гость,А Солнцу — Брат,о Высокий Гость!
Мулцумеск![21]Цветок и бог.Ты украсил наш порог,о Высокий Гость!
Так они пели и били в ладоши.
На песню прилетели бабочка Кира и пчела Мариуца.
— Я ещё вчера знала про Гостя, — сказала пчела.
— А я послевчера! — смеялась Кира.
Чубо побежал по деревне.
— Вставайте! — стучал он в окна. — К нам явился Высокий Гость. Он в доме дедушки Далбу. Дедушка уступил ему своё место.
