Сжатая вспышка псионического разряда пронеслась через проход и поглотила Несущих Слово, впервые заставив их кричать от боли. Затем, когда мощь достигла своего потолка, верх входа в тоннель затрещал и покрылся разломами, не справляясь с напором отмеченной варпом энергии. Черный камень схлопнулся, как последовательность закрывающихся челюстей, и терминаторов погребло под тоннами обломков.
Гарро протянул Рубио свою руку, и Ультрадесантник принял ее, чтобы подняться с земли. Псайкер снял свой шлем и впервые посмотрел на Гарро собственными глазами. Второй Астартес повторил этот жест, и два воина оценивающе оглядели друг друга.
(Рубио): "Дело сделано. Враг побит, и этот путь на Нуминус для него закрыт. И всем, чего мне это стоило, было неподчинение моему примарху и моему Императору".
(Гарро): "Твои братья остались в живых. Рассматривай это как награду".
Рубио не ответил. Вместо этого он обошел фигуру в сером и сделал шаг в направлении прочих Ультрадесантников, стоявших неплотной группой, поддерживая раненых. И тогда, все как один, боевые братья Двадцать Первой роты отвели глаза и отвернулись от него. Рубио не подчинился Decree Absolute, и этому не было прощения.
Гарро вытащил Вольнолюбца, и Рубио развернулся на звук, пригвоздив его яростным взглядом.
(Рубио): "Доволен? Ты получил то, за чем пришел?"
(Гарро): "Пока нет". Гарро протянул свой меч, направив кончик к земле. "Положи свою руку на клинок".
Рубио в бешенстве пошел на него: "Ты вынудил меня это сделать. Ты лишил меня братьев и теперь требуешь присяги?"
Гарро медленно покачал головой: "Эти люди больше не твои братья. Ты — призрак. А теперь — положи руку на клинок".
В конце-концов Рубио потянулся и коснулся меча. Гарро мрачно кивнул.
(Гарро): “Тайлос Рубио, ты соглашаешься принять на себя отведенную тебе роль? Посвящаешь ли ты себя приказам Регента Терры и отбрасываешь ли в сторону все прочие притязания на славу? Связываешь ли ты себя этим особым обетом?”
Что-то темное, похожее на тоску, замерцало в глазах воина.
(Рубио): “Во всем этом и этим оружием — клянусь. Мне ничего больше не остается”.
Джеймс Сваллоу
Сам себе Легион
Некогда, была блистающая империя, непревзойденная в своем великолепии, место познания, надежды, цивилизации и мирской гармонии, вершина усилий всех людей, всего в одном шаге от апогея величия, о котором мечтал ее создатель. В пределах этого Империума царил мир, и человечество процветало на миллионах планет. Великий Крестовый Поход лучших воинов этого царства, возглавляемый братством полубогов, — ангелов и гигантов, — отбросил тьму назад, к границам ночи. Они замостили последние камни на дороге к величию, они сражались во имя того дня, когда наконец-то смогут сложить оружие, когда великий труд их Императора сможет явиться во всей красе — дня, когда изменится все. Но мечты рассыпались в прах. Голоса из пустоты посеяли семена упадка и пожали распространившийся хаос. И в пришедшей следом огненной буре, вспыхнувшей из искр старой ненависти, вражды и недоверия, Галактика заполыхала.
Двигаясь сквозь звезды, как огненный лев, бушевало восстание вероломного Воителя Хоруса Луперкаля. Подкрадываясь все ближе к Терре и трону своего отца, Императора Человечества, шаг за шагом поглощая миры, разрушая замысел великой империи, Хорус, первый среди равных примархов, генетически-сконструированных сынов Императора, избравший предательство, не оставлял у себя за спиной ничего, кроме тихих, покрытых прахом полей сражений, заваленных телам мертвых — безгласных свидетелей убийства верности и чести.
Таким местом был этот мир. Здесь изменники скрепили свой мятеж актом величайшего предательства, и в ознаменование момента оставили позади труп планеты. Это был склеп, остывающий уголек, выброшенный из прошедшей огненной бури. Не осталось ничего, только смерть.
С волнующихся отравленных небес упал железный хищник, двигаясь быстро и низко над разрушенным пейзажем, когда-то бывшим величественным городом огромных шпилей и изысканных минаретов. Корабль, “Грозовая Птица”, был цвета призраков, его корпус не был отмечен символами или эмблемами, позволявшими отследить его принадлежность. Он приземлился в облаке пыли, один посреди пустыни.
На борту были три воина, и они вели себя, как люди, хотя с той поры, как кто-либо из них имел настоящее сходство с обыкновенными обитателями Империума, минули десятилетия. Каждый из них был одет в комплект силовой брони Марк-VI модели Корвус, самый продвинутый тип боевой экипировки, когда-либо созданный для Адептус Астартес — космических десантников. Они были вооружены болтерами и силовыми мечами, но вышли без шлемов, подставляя лица пронзительным ветрам. Как и на их корабле, на них не было отметок: знаки различия званий, заслуг и принадлежности к Легиону отсутствовали. Все, кроме одного — тайной руны на наплечнике брони, стилизованной буквы “I”, выгравированной на металле и керамите, метки Малкадора Сигиллита, Регента Терры и подручного Императора.
(Гарро): “Приготовьте оружие, братья, не теряйте бдительности”.
Хотя на ведущем воине и не было видно знаков, обозначавших звание, он говорил, как командир. Натаниэль Гарро, некогда боевой капитан Легиона Гвардия Смерти, бросил своих братьев, когда они отвернулись от своей присяги и присоединились к Хорусу. Презрев орудия сотен боевых кораблей и безумие варп-пространства, Гарро донес до Терры весть о предательстве Воителя — только для того, чтобы обнаружить себя в роли воина, ищущего предназначение. Казалось, это было давным-давно, и с той поры произошло многое. Просперо, Калт, Сигнус Прим… — длинный перечень миров, охваченных огнем. И сейчас, так же, как и его компаньоны, Гарро стал призраком, странствующим рыцарем с в высшей степени секретными обязанностями, возложенными на него самим Малкадором.
Неподалеку от Гарро Тайлос Рубио опустился на колени и, собрав горсть земли, просеял ее сквозь пальцы латной перчатки. Вокруг головы Рубио слабо отсвечивал голубым едва различимый ореол чувствительных кристаллических цепей. Ранее боевой псайкер в звании кодициария на службе Легиона Ультрадесанта, он все еще не примирился с изменением статуса, хотя с момента его вербовки на службу Малкадора прошло уже больше года. Рубио закрыл глаза, и тень пробежала по его лицу, когда он позволил своим псионическим чувствам расшириться и ощупать окрестные руины. Невидимые следы человеческих душ заполняли ландшафт, их тени остались в эфире, как силуэты пепла после ядерного взрыва.
(Рубио): “Это место… Мучения, и так много печали…”
(Варрен): “Мы все прекрасно знаем, что тут случилось. Тебе нет нужды рыться в прахе и воровать память мертвецов”.
Третий воин выглядел, как ветеран. Рубленое лицо с твердыми, как гранит, чертами испещряли шрамы бесчисленных конфликтов. Жесткий облик Мэйсона Варрена был зеркальным отражением внешности Гарро, только боевой капитан наголо брил череп, а Варрен носил шапку туго стянутых темных волос и клочковатую бородку. Как и бывший легионер Гвардии Смерти, Варрен тоже отверг собственных собратьев после того, как они поклялись в верности Хорусу. Повелитель его Легиона, примарх-гладиатор Ангрон, послал своих личных охранников, чтобы убить Варрена за его отказ примкнуть к мятежу Пожирателей Миров. Варрен спасся, но в его сердце поселилась горечь. Гарро предложил ему новую роль одного из агентов Малкадора, но, честно говоря, ему не очень нравилась эта обязанность. Вспыльчивый, как и все Пожиратели Миров, он страстно желал быть в гуще войны, сходиться с бывшими боевыми братьями лицом к лицу. Он не обладал холодной отстраненностью легионера Гвардии Смерти или стоицизмом Ультрадесантника.
Выждав момент, Варрен развернулся к боевому капитану: “Зачем ты привез нас сюда, Гарро? Что такое может крыться на этих разоренных пустырях, что нам пришлось на них наведаться?”
(Гарро): “Потому что так приказал Сигиллит”.
(Варрен): “Да ну? Так я и поверил. Залы Дворца Императора далеко от места, где мы стоим, брат, слишком далеко, чтобы помнить о всех совершенных здесь зверствах”.
Псайкер медленно кивнул, соглашаясь.
(Рубио): “Да. Все, что я чувствую тут — это смерть”.
(Варрен): “Лорд Малкадор желает, чтобы мы привезли ему черепа? И кости?”
Гарро глубоко вдохнул и обвел окрестности рукой.
(Гарро): “Запах. Чувствуете его? Привкус в воздухе, сухой и едкий? Человеческий прах. Останки бесчисленных тел, превращенные в пепел, развеянные по ветру. То, что мы ступили в этот мир — так надо. Там, где война началась — там будет и конец… в каком-то смысле”.
(Варрен): “Ты о чем? Те задания Сигиллита, что мы выполнили, те рекруты, которых мы…”
Гарро поднял руку, заставив его умолкнуть.
