– Смени замки! – хором потребовали подружки, узнав подробности их разрыва.
– Сменю, – сказала Светка, – хотя свои ключи он оставил.
– Этот ворюга мог сделать дубликат! – волновались девочки.
Но Светка подумала, что они перегибают палку. Она считала, что Жорик теперь не отважится к ней и близко подойти. Вся его агрессия, полагала Светка, – всего лишь от испуга, что она его сдаст в милицию, поймав на краже кольца. Вот отсюда и крики, и пощечина.
А через несколько дней она вернулась с работы и ахнула: в квартире остались только стены. Кто-то обчистил ее квартиру, забрав все до последней нитки. И сделал он это просто виртуозно: вещи выносились у всех на глазах, но соседи даже заподозрить такого не могли, что люди в оранжевых комбинезонах и бейсболках – грабители. Дело в том, что в соседней квартире вот уже месяц шел ремонт, и в подъезд все время то что-то заносили, то оттуда выносили – то материалы, то мебель, поэтому на воров никто не обратил внимания. Ну суетятся рабочие в очередной раз, ну вывозят какие-то вещи…
Сказать, что Светка была убита горем, – ничего не сказать: ее квартира была не только «домом-крепостью», но и оплотом воспоминаний о ее счастливом детстве с любящими родителями. Папа-генерал выделял немало денег на создание уюта в доме, поэтому мама многие раритетные вещи привозила из-за рубежа. Потом, после смерти папы, мама эмигрировала в Канаду, где уже многие годы жила ее младшая сестра. Светка наотрез отказалась уезжать из России, и все, что у нее осталось от родителей и безоблачного детства, это была ее квартира, наполненная вещами-воспоминаниями. Поэтому эта кража едва не убила ее.
Подруги как могли попытались сгладить удар. Первую ночь она ночевала у Дашки, под завязку нафаршированная успокоительными. Потом они поехали к Даше на дачу и приволокли оттуда диван, подушки и одеяла. Другие девочки привезли прочие необходимые в быту предметы и вещи. Светка была им благодарна, но это не спасло ее от депрессии.
– Вы подозреваете кого-нибудь? – спросили ее милиционеры, вызванные на место преступления.
– Да что там – подозреваем! – вскипела Дашка. – Мы точно знаем, кто это сделал!
И они рассказали о Жорике и краже кольца. Но одно дело – подозревать, а другое – доказать. Милиционеры не поленились встретиться с подозреваемым, и в приватной беседе с Жориком выяснилось, что аккурат в то время, когда Светкину квартиру освобождали от имущества, он вместе с дружками и какими-то приблудными девицами отдыхал в пригородной гостинице. Как говорится, стопроцентное алиби у человека!
– Мы отследим круг его знакомых, вполне возможно, среди его дружков найдутся личности с темным прошлым, которые могли провернуть техническую часть работы. Если копать в этом направлении, можно взять верный след, – объяснил ей следователь. – Но вот доказать его причастность к краже удастся лишь в том случае, если поймать тех, кто начнет реализовывать украденное.
– С чего вы взяли, что они будут продавать украденное? Может, они решат затаиться, – возразила Светка.
– Ваше имущество непременно где-то всплывет, даже если его не станут продавать непосредственно те, кто его украл. Это не какое-то там колечко, тут большой объем украденного, к тому же там есть антикварные вещи, их не так-то просто продать.
– А если вы их не поймаете? – спросила Светка.
– Вообще-то, у нас есть свои каналы, по которым мы контролируем скупку краденого. Не станет его продавать сам домушник – в скупку пойдет его подружка, получившая в подарок ваши украшения, или его мама захочет избавиться от вашего сервиза, или сестра его решит, что ей ни к чему ваша соболья шуба. Поверьте, такое преступление можно скрыть только одним способом: утопив скопом все ваше имущество в реке. Но и тут могут найтись свидетели. Так что подождем их дальнейших действий.
На вечернем военном совете мнения подруг разделились. Зайка и Аленка призывали Светку поверить в добросовестность милиции, Регина категорически не верила в их обещания найти украденное, а Дашка считала, что шансов на раскрытие преступления – пятьдесят на пятьдесят. В конце концов, они решили, что следует надеяться на лучшее, но быть готовым к худшему.
В общем, теперь у Светки из собственных вещей осталось только то, в чем она на работу ушла. В милиции не торопятся ловить воров, сидят себе и ждут у моря погоды. А Жорик, не будучи в силах сдержать своего ликования, названивает ей и глумится над своей жертвой…
Глава 4
За пять часов до колдовства
Регина на выходные отвезла детей к родителям. Еще в прошлом году она переселила своих пенсионеров за город. Теперь они стали жителями элитного поселка, поселившись в доме, купленном Пашкой для дачной жизни. Регина никогда не любила этот дом, а когда у нее начались трения с мужем, она вообще настояла на том, чтобы переписать его на свою мать. Пашка не возражал, в тот раз он здорово нашкодил и хотел замолить перед женой свои грехи.
Родители Регины были в полном восторге, они устали от городской суеты и с удовольствием ударились в радости садоводства и огородничества. Бывшая дача за год преобразилась, расцвела. И Регина стала привозить туда детей на выходные. Старшая дочь частенько прихватывала с собой какую-нибудь подружку, чтобы не скучать «на природе», а младший резвился в бассейне или ходил с дедом на рыбалку.
Эти выходные не были исключением, разве что Регина даже в дом не зашла, от чая отказалась, выпустила во двор детей, вытащила сумки, наскоро чмокнула родителей и умчалась. Она даже не сняла солнцезащитные очки, но не из-за неуважения к родителям, а чтобы спрятать позорный синяк, подаренный ей напоследок Пашкой.
Все! Ее брак приказал долго жить. Она твердо решила поставить на своей семейной жизни точку. Как говорится, пожили, детей нажили, пора и честь знать. Ибо в браке она успела забыть о собственной чести и достоинстве. Дело тут было даже не в бесчисленных изменах Пашки, а в ее собственном разрушенном самосознании. Слишком долго она чувствовала себя проституткой, продающейся за кусок хлеба.
Пашка давно «выбился в люди», и с каждым годом его дела шли все лучше и лучше вопреки пословице: «каждому по труду». Пашка был ленив, он ненавидел работу, поэтому научился воровать в больших объемах, но так, чтобы комар носу не подточил. Обладая невероятной харизмой и умением втираться в доверие к людям, Пашка сумел сделать головокружительную карьеру по административной линии и «прихватизировал» столько, сколько другим и не снилось. Регина, наверное, не знала и о половине его накоплений. Зато знала, что он ни за что с ней ими не поделится добровольно.
И она терпела его загулы, пренебрежительное отношение к ней самой и равнодушие к их детям. Она терпела и по капле, по крохе отвоевывала у него то, что ей причиталось по праву Семейного кодекса, то есть половину нажитого в браке. Пашка же ни секундочки не верил, что она окажется способна его выгнать, он думал, что это все игра. Ведь у них не раз дело доходило почти до полного разрыва. Позже путем шантажа Регина выбивала из него то акции заводика, то недвижимость, то счетик в швейцарском банке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
