Тот молча выдернул из нагрудного кармана визитку и, не глядя, сунул в окошко.
— Мерси, мон шер, — пробормотала Настя, ничуть не уязвленная шоферским невниманием.
«Вот! — подумала она. — Вшивый шофер даже не посмотрел в мою сторону. Зато красавец Иван с первого взгляда потерял голову!» Покусав нижнюю губу, Настя решила, что, пожалуй, вопрос с Иваном для себя надо закрыть раз и навсегда. Почему бы при случае не заехать к нему домой и не поговорить? Расставить, так сказать, все точки над "и"? Но сначала она намеревалась найти усатого.
Судя по местонахождению, компания «Клин Стар» благоденствовала. Она занимала двухэтажный домик в одном из коротких переулков неподалеку от Триумфальной площади. Его бело-зеленый фасад улыбался прокаленному городу финскими стеклопакетами.
Настя смело подошла к входу и толкнула дверь, на мгновение встретившись взглядом с видеокамерой, внимательно изучавшей всякого визитера. «Это обычная фирма! — убеждала она себя, испытав неожиданный приступ робости. — Я могу нанять ее служащих на работу, как всякий другой законопослушный гражданин».
Очутившись в вестибюле, она тотчас же уткнулась в каменную грудь охранника.
— Вы к кому? — спросил он, даже не шевельнувшись. Взгляд у него был столь же выразительный, как и у видеокамеры на входе.
— Не знаю, к кому, — нервно дернула плечом Настя. — Где тут компания «Клин Стар»? Хочу, чтобы мне отмыли окна на даче.
— Здесь везде «Клин Стар», — равнодушно сказал охранник и добавил, махнув рукой в направлении коридора:
— Пройдите туда. Первая дверь направо.
Первая дверь направо Настю не устраивала. Вот уж что ей было нужно меньше всего, так это задорого вымытые окна. Воровато озираясь, она прошмыгнула в самый конец коридора, где наткнулась на узенькую лесенку, ведущую вверх. Стремясь скрыться с глаз охранника, Настя побежала по ней.
Второй этаж встретил ее тишиной и двумя рядами безликих дверей. На них не было ни номеров, ни табличек, вообще ничего. Решив заглянуть в первую же комнату, она нажала на ручку и опасливо сунула голову Комната выглядела скучно, по-канцелярски. Унылые жалюзи на окнах, крутящиеся стулья, насаженные на металлические штыри, да почти пустой желтый стол, похожий на ученическую парту. Она вошла, оставив дверь полуоткрытой. На случай, если хозяин застанет ее здесь и обозлится, что она без спроса.
Как раз в этот миг в коридоре послышались голоса.
Двое мужчин шли по направлению к лестнице, и их вначале неразличимые слова звучали все отчетливее.
Не собираясь прятаться, Настя тем не менее замерла и прислушалась.
— Будешь действовать в точности как я, — сказал первый голос. — У объекта отличные показатели. Так что все пройдет без сучка без задоринки.
— Договаривались же не повторяться, — закапризничал второй голос. — Это чертовски опасно! Я, конечно, провел предварительную подготовку, но сделал это безо всякой охоты. Мне кажется, что меня подставляют!
— Никто не собирается тебя подставлять. Все продумано до мелочей, ты же знаешь.
— А почему тебя не задействуют? Ты — лучший.
— Не твое дело.
— Ну, хорошо, хорошо. Но мне нужны кое-какие подробности. Я ведь работал раньше на других операциях.
— Не здесь, Аврунин. Детали мы обсуждаем только под открытым небом.
— Ладно, скажи, где и когда мы их обсудим. И учти — времени совсем не осталось.
Мужчины дошли до кабинета, в котором находилась Настя, и она, повинуясь шестому чувству, спряталась за дверью.
— Давай сегодня в семь в начале Тверского.
— А где у него начало? — сердито спросил невидимый Аврунин. — С той стороны, где Пушкин, или с той, где Грибоедов?
— С чего ты решил, что это Грибоедов? — ехидно поинтересовался его собеседник, и Настя, с максимальной осторожностью выглянувшая из-за двери, увидела, что это не кто иной, как искомый усатый!
— Не знаю, — огрызнулся Аврунин. — По крайней мере, я никакой надписи на постаменте не видел.
— И ты решил, что все неподписанные памятники принадлежат Грибоедову?
— Так с какой стороны встречаемся? — ощетинился тот.
— Со стороны поэта.
— Какого?!
— Аврунин, тот, который дальше от Пушкинской площади, совсем даже не Грибоедов.
— Мне все равно.
Настя видела, что он не на шутку рассержен. Это оказался маленький человечек, похожий на актера, исполняющего роль поросенка. У него была здоровая ярко-розовая кожа и крошечный круглый нос. Вместо волос, еще буйных над ушами, на макушке дыбом стоял светлый пушок. Коротенькое тело, обросшее сальцем, переваливалось через брючный ремень и распирало рубашку, угрожая пуговице на животе.
— Пойдем, Аврунин, я провожу тебя до машины, — сказал усатый и пропустил его вперед.
Едва они скрылись из виду, как на столе пронзительно заверещал телефон. Испугавшись, что, услышав звонок, усатый вернется и догадается, что она подслушивала, Настя метнулась к столу и схватила трубку, решив ничего не говорить. Авось звонивший подумает, что во всем виновата плохая слышимость.
Однако никто не сказал в трубку: «Алло!» или что-нибудь подобное. Приглушенный женский голос, едва Настя приложила ее к уху, мягко произнес:
— Наташа сегодня не приедет. Она не согласилась на ваше предложение. Попробуйте позвонить Нонне.
Нонна подходит еще лучше. Две последние цифры — пять и два.
В трубке раздались короткие гудки. Настя опустила ее на место и отскочила от стола. Ей совершенно определенно расхотелось встречаться с усатым лицом к лицу А тем более задавать ему вопросы. Она метнулась было в сторону лестницы, но снизу кто-то поднимался, поэтому пришлось прошмыгнуть обратно.
То, что произошло дальше, напоминало сцену из старого фильма о разведчиках. Когда русского шпиона немецкий офицер застает возле раскрытого сейфа с важными бумагами. В кабинет, широко распахнув дверь, стремительно вошел маленький вертлявый мужчина с портфелем в руке. Увидев прямо перед собой неуверенно улыбающуюся Настю, он поспешно отступил назад и, не сводя с нее цепких глазок, пронзительно закричал:
— Охрана! Сюда!
Настя даже рассердилась. Ни вопроса, ни приветствия — сразу охрана!
— Ну что вы орете? — осадила она его, досадливо морщась. — Я к вам по делу пришла. Меня зовут Наташа.
Из нее как-то сами собой вылетели эти слова. Ведь она точно знала, что в кабинет должна прийти какая-то Наташа, и точно знала, что она не придет. Оставалось лишь надеяться, что эту Наташу никто здесь не знает в лицо.
Вертлявый мужчина склонил набок птичью головку и, с подозрением оглядев Настю, фамильярно заметил:
— Странно, что прислали именно тебя. На мой взгляд, твои данные заданию не соответствуют.
«Интересно, этой Наташе что — предстоит одной выдраить Кремлевский дворец съездов?» — подумала Настя не без раздражения.
— А вы считали, что у меня мосластые ноги и мощная спина? — довольно нахально спросила она.
— Нет. Я думал, у тебя большая грудь и низкий бархатный голос. Хотя бы.
— Полагаете, размер груди играет в таких делах какую-то роль? — надменно спросила Настя. Типам, считающим пределом совершенства девушек из рекламы «Секс по телефону», не стоит давать спуску.
— А разве нет?
— Вы отстали от жизни! — отрезала Настя, искренне надеясь, что ее не заставят пахать вместо Наташи прямо сейчас, доставив на место прохождения службы под конвоем.
— Сядь на стул, — довольно грубо велел вертлявый и прошел на свое рабочее место, бросив портфель на подоконник.
Настя послушно села и, словно пай-девочка, соединила коленки.
— Итак, инструктаж ты прошла, — продолжал тем временем вертлявый, барабаня пальцами по столу.
«Инструктаж? Господи, может, это шпионское гнездо? — с ужасом подумала Настя. — Что, если мне приказано взорвать какую-нибудь подстанцию?»
— А-а-а… Вы не хотите повторить для меня все еще раз? — Попросила она на всякий случай.
— Я не собираюсь повторять, мы не на изложении в пятом классе. Ты должна управиться за полчаса. Все произойдет точно через полчаса после твоего прихода.
— Отлично, — покивала та, тряско хихикая. — Полчаса так полчаса.
— Вот ключ, вот адрес, прочитай и запомни, бумагу я заберу.
Вертлявый сунул ей под нос обычный ключ и стандартный лист, на котором были крупно набраны улица, номер дома и номер квартиры. И чуть мельче — этаж и домофонный код.
— Шинкарь будет там в субботу ровно в семь вечера.
Не опаздывай — он пунктуален и придирчив, словно плохой начальник. Но даже если что-нибудь случится у тебя в дороге, не дергайся — отсчет времени начнется с той минуты, когда ты войдешь внутрь. В течение получаса ты должна довести Шинкаря до нужной кондиции. Остальное мы берем на себя.
Вертлявый закончил свою тираду и, забрав листок, сунул его в бумагорезку, которая издала довольное завывание. Настя спрятала ключ в сумочку и поглядела на часы. Слова «семь часов вечера» напомнили ей о грядущей встрече на Тверском усатого с Авруниным.
