7
– Ну что ты сидишь? – Анна Антоновна накапала в маленький стаканчик сорок капель корвалола.
– А что я должен, по-твоему, делать? Ты скажи, я сделаю! – Ашот Суренович нервно ходил по кухне.
– Да сядь ты, в конце концов! – взорвалась Анна Антоновна.
Муж покорно исполнил просьбу жены.
– Надо в милицию звонить, – сказала Анна Антоновна.
– Бесполезно, – возразил муж. – Такие заявления принимают только на четвертые сутки после исчезновения человека.
– Как ты можешь так говорить! – всплеснула руками женщина. – Ты бы слышал себя со стороны! У него дочь пропала, а он рассуждает как бесчувственный пень!
– Аня, не надо паниковать раньше времени, – сдвинул густые черные брови Ашот Суренович. – Помнишь, она как-то во втором часу ночи явилась?
– Тогда Светочка ходила на концерт в Лужники с Викой Озеровой… Кстати, а Вике ты позвонил? – уставилась на мужа Анна Антоновна.
– Нет, – виновато потупился он. – Я думал, они уже не дружат со Светкой…
– Он, видите ли, думал! – нараспев протянула Анна Антоновна. – А с кем она, по-твоему, дружит? Кому ты звонил?
– Какой-то Гале Снегиревой, Черепахиной Люсе, там в блокноте у нее телефоны нашел…
– Нужно было прежде всего Вике позвонить! У Светочки, что б ты знал, с девочками из нового класса не сложились отношения… Но тебе же ни до чего дела нет! Ты хоть знаешь, в каком она классе учится?
– В девятом, – опять потупил взгляд Ашот Суренович.
– Дай сюда телефон! – потребовала Анна Антоновна.
Муж покорно протянул ей трубку.
– Алло! – после паузы взволнованным голосом заговорила женщина. – Вика, здравствуй! Это Анна Антоновна, мама Светы Тополян. Викочка, извини, ради бога, что так поздно… Ты уже, наверное, спать легла… Вика, понимаешь, Светы до сих пор нет дома… Ты, случайно…
Наступила пауза. Ашот Суренович пристально вглядывался в лицо жены. По мере того как она слушала звенящий в трубке голос, выражение ее лица менялось. Вначале на нем промелькнуло подобие радости, потом радость сменилась растерянностью, а к концу разговора лицо жены вытянулось и все как-то сразу осунулось.
– Мобильный она отключила, – бесцветным голосом произнесла наконец женщина. – Так я не поняла, Вика. Вы что, поссорились со Светой? – спросила она. – Но может, она говорила тебе о своих планах, куда собирается пойти? Ничего не говорила? А ты не заметила в ее поведении чего-то странного или необычного? Не заметила? Ну, спасибо тебе. Еще раз извини. Если Света вдруг объявится, позвони. Хорошо?
Положив на стол трубку радиотелефона, женщина уставилась в окно невидящим взглядом.
– Ну что там? – подскочил к ней Ашот Суренович. – Говори же!
– Они с Викой сидели в кафе возле метро. «Два клона» называется…
– Знаю, она туда часто ходит, – перебил муж. – Дальше-то что?
– Ничего, – тихо проговорила жена. На глазах ее выступили слезы. – Вика ушла домой, а Светочка осталась в кафе.
– А чего это она одна там осталась? – недоумевал Ашот Суренович.
– Вика говорит, что они немного повздорили, и она не имеет представления, куда могла деться Светочка…
– Попробуй еще раз на мобильник позвонить, вдруг включила? – сказал Ашот Суренович, но, заглянув в глаза жены, сам потянулся к телефону.
– Ну что? – упавшим голосом поинтересовалась Анна Антоновна, когда муж положил трубку.
Впрочем, ответ был написан на его лице.
Вика Озерова так и не смогла заснуть. Конечно, она не стала рассказывать родителям Светы о ненормальном Глебе, который явно преследовал их дочь. Этим бы она только заставила их еще больше волноваться, а толку – ноль. Нет, прежде чем говорить что-либо родителям, она должна сама убедиться в том, что Светка попала в лапы к этому психу. Выяснить и попытаться ее спасти!
«Как я могла так поступить? – отчаянно казнила себя девушка. – Конечно, этот Глеб воспользовался тем, что Светка осталась одна. Я же чувствовала, кожей чувствовала, что он за нами следит! Ведь раньше со мной никогда ничего подобного не происходило. Бросила подругу на растерзание маньяка! Какой бы гордячкой Светка ни была, но она моя почти единственная подруга… Стоп! – так и подскочила на стуле Вика. – У меня ведь телефон его записан!»
Дрожащими от волнения пальцами Вика набрала номер. Первые три цифры указывали на то, что Глеб живет в районе метро «Фрунзенская». Выслушав долгую очередь длинных гудков, девушка положила трубку.
«Но почему я решила, что он непременно поведет Светку к себе домой? – удивленно подумала Вика. – Там ведь наверняка есть родители… Родители? Тогда почему никто трубку не берет? Так ведь уже второй час ночи, – ответила девушка на свой же вопрос. – Многие люди отключают телефоны на ночь, чтобы не стать жертвами таких вот хулиганов вроде меня… Так, спокойно. – Вика набрала в чайник воды, поставила его на плиту. – Что я могу сделать в этой ситуации? Прежде всего, надо исключить другие варианты. Возможно, Светка пошла к какой-нибудь новой подружке и решила у нее заночевать. Но почему тогда она не позвонила домой, да еще и мобильник отключила? Да мало ли что могло прийти в ее голову! Короче, завтра, если Света до утра не объявится, первым делом нужно будет сходить в ее новую школу. Как знать, а вдруг кто-нибудь из новых одноклассников Светки знает о ней больше, чем я? Может, она и сдружилась с какой-нибудь девчонкой, а мне ни слова об этом не сказала? А что, на нее это очень даже похоже… Вначале я, конечно, позвоню Глебу и в зависимости от результата начну действовать».
В последнее время Тополян была с Викой очень скрытной, и стоило только Вике заикнуться на тему нового класса Светы, как та замыкалась и уходила в себя. Но что-то все-таки Света говорила. Не может такого быть, чтобы ни слова.
«Вспоминай, вспоминай! – отдавала себе мысленный приказ Вика. – На прошлой неделе Светка рассказывала о какой-то Люсе… У нее еще фамилия необычная, кажется, Панцырева… Нет, Черепахина! Точно, Черепахина Люся. «Нормальная девчонка, – сказала Света. – Только в последнее время связалась с сыном мента. Он ее каждый день возле школы дожидается…» Ну, напрягись, вспомни, может, еще что-нибудь говорила? Нет, кажется, больше ничего». – Вика вздохнула и твердо решила, что, если до утра ничего не прояснится, она отправится в школу Тополян. Интуиция подсказывала девушке, что именно так она и должна поступить.
В шесть пятнадцать утра в квартире Тополян зазвонил телефон. Родители Светы так и не ложились. Трубку схватил Ашот Суренович.
– Не волнуйтесь, – сказал кто-то явно измененным голосом. – Ваша дочь жива, с ней все в порядке. В милицию обращаться не надо…
