Читаем без скачивания Меняла Душ - Дмитрий Самохин

Он испугался того, что увидел. Это было поистине ужасно. Убийство человека! Та часть его, что была священником, протестовала. Но другая понимала, что Жнец и он — Станислав Елисеев — являются одним и тем же человеком.

Убийца — он!

Что это? Реальность, которая приходит в воспоминаниях, или плод похмельного воображения?

Станислав выбрался из ванны, набрал на панели заказ на чистую одежду и вскоре уже неспешно одевался.

В гостиной его поджидал всё тот же услужливый металлический чурбан, сразу сообщивший:

— Святой отец, вам два звонка. Они записаны. Можно посмотреть.

— Показывай, — потребовал Елисеев.

Экран видеофона набух изнутри и прорвался изображением. С экрана на Станислава взирал хмурый седой человек с густой неопрятной бородой и в золотом облачении священника.

— Отец Станислав, я звоню вам, чтобы напомнить о том, что сегодня в семь вечера у вас лекция в Духовной академии. Все вас ждут. И, если будет возможность, посетите Храм. У вас сегодня служба, но последнее время вы стали часто манкировать своими обязанностями. Всего хорошего. Да пребудет с вами Господь!

Изображение пропало.

Возникло новое.

Из пустоты появилось лицо Елисеева-старшего. Он сидел на диване в гостиной маленькой квартирки в Стрельне, где они жили вдвоем с матерью.

— Здравствуй, сын, — скучно сказал он. — Как у тебя дела? Я тут подумал, что стоит позвонить. Но вот видишь, опять не застал тебя дома. Я, конечно, понимаю, дел у тебя много… С мамой всё хорошо. Здорова. Правда, последнее время жалуется на боль в руке. Немеет она как-то. Надо обследоваться… У меня к тебе есть дело. Так что, когда будет свободное время, загляни в храм Спаса на Крови. Поговорить есть о чем. Я прочитал текст твоей лекции, не могу согласиться с тобой по ряду вопросов. Это также можно обсудить…

Станислав махнул рукой, отключая видеофон. Он вспомнил всё. Словно открылись двери в хранилище знаний, которое до этого момента было ему недоступно, и потоки воспоминаний хлынули в голову. Он увидел себя на школьных выпускных экзаменах по виртуальным технологиям и высшей математике. Как он с треском провалился и был направлен на переэкзаменовку. А потом состоялся тяжелый разговор с отцом, которому пришелся не по вкусу позор сына. Станислав ушел из дома, хлопнув дверью… И тут с его памятью начали происходить странные вещи. Он помнил, что вернулся домой, осознав глупость своего поведения. Станислав подготовился к переэкзаменовке, успешно прошел ее и, окончив школу, поступил на первый курс Духовной академии при Александро-Невской лавре. Так хотел отец. Но в то же время Станислав помнил, что домой он не возвращался, поскольку сложно вернуться туда, где тебя никто не ждет. Станислав не был тем сыном, о каком мечтал его отец. Он чувствовал это каждую минуту своей жизни, начиная с десятилетнего возраста, когда закатил первую истерику, отреагировав на ежевоскресный поход в церковь. Отец получал удовольствие от посещения церкви, а Станислав ее ненавидел. В конечном счете заваленный экзамен послужил лишь причиной для разрыва, наметившегося задолго до этого. Станиславу был противен сам уклад жизни отца, его притворная набожность, его вера в Спасителя и Антихриста, его боязнь совершить грех. Даже зачатие собственного сына Елисеев-старший отмаливал в церкви несколько месяцев…

Память имела две версии. По одной Станислав стал священником, а вот по другой… Жнецом. Специалистом по устранению чужих проблем. Попросту — киллером. Наемным убийцей. И то видение о человеке с глазастой татуировкой было его воспоминанием. Но Станислав был уверен, что ничего этого не было!

«Кажется, я начинаю сходить с ума», — подумал Станислав и приказал роботу:

— Подавай завтрак.

— Как обычно, святой отец?

— Думаю, что сегодняшний день ничем не отличается от предыдущих и нет резона делать исключения.

В сказанном Елисеев не был уверен.

— И включи головизор, — потребовал он. Вспыхнула объемная картинка, повисшая в воздухе.

По Центральному Петербургскому каналу транслировались новости. Станислав равнодушно скользнул взглядом по картинке, наблюдая, как перед ним на столе возникает завтрак, сервируемый роботом.

Станислав находился в расстроенных чувствах. Он не знал, что и думать. То ли записаться на прием к психиатру, то ли отправиться в церковь и провести несколько дней в молитве и покаянии.

В новостях мелькнуло знакомое лицо. Елисеев был уверен, что знает его, но никак не мог вспомнить.

Он отвлекся от дымящегося кофе и прибавил звук.

— Сегодня в нашей студии известный бизнесмен и меценат нашего города — Иван Столяров…

«Иван Столяров — этого не может быть!!» — возопил разум Елисеева. Станислав был уверен, что Столяров никак не может находиться в студии в прямом эфире, поскольку должен быть мертвым. Ведь Жнец самолично убил его, прицепив к телу бизнесмена пластиковую взрывчатку. Это было его последним делом.

Или всего этого не было?

Если Столяров жив, то Станиславу оставалось уверовать в собственное безумие.

Глава 7

СИРЕНЕВАЯ ПЛЕСЕНЬ

С Папой случился сердечный приступ. Известие о чудесном воскрешении Ивана Столярова подкосило старого медведя, а дружеское участие Ивана Боголюбова, который отзвонился Папе и предложил встретиться на нейтральной территории, чтобы договориться о дальнейшем сосуществовании в Петербурге, произвело эффект разорвавшейся бомбы. Папа не смог выдержать еще один неожиданный кульбит судьбы и спекся в одночасье. Это осознали все, кто его окружал.

Скорая помощь из частной клиники «Медведев-гарант» прибыла оперативно и забрала шефа в реанимацию.

Ярослав Яровцев отправил с Папой восемь охранников, которые из вооружения взяли лишь по паре зарегистрированных пистолетов. Охрану возглавил Зубарев. Он должен был обеспечить безопасность шефа на всё время его нахождения в клинике.

Последним членораздельным изречением Папы перед тем, как перейти в растительное состояние, было распоряжение о передаче всех дел в его отсутствие Семену. Костарев на это сухо кивнул, пожал мясистую ладонь шефа и проследил, как уплывают гравиносилки с неподвижной живой горой.

— Что ты думаешь по поводу всего этого? — спросил Семен, обращаясь к Ярославу.

— Чертовщина какая-то! — буркнул Яровцев. — Я собрал ребят — все целы и невредимы. Только память некоторым подсказывает, что их убили. А они живы! У одного уже крыша зашуршала. Остальные держатся…

— Что делать-то будем?

— Ребятам нужно срочно вызвать какого-нибудь психолога там или психиатра… А то весь личный состав потеряем. Ладно, я пойду осмотрю территорию — ведь мы тоже народу положили… Надо поискать тела. Хотя что-то мне подсказывает, что никаких тел я не найду.

— По-моему, мы столкнулись с чем-то до предела странным, — глубокомысленно изрек Костарев.

— Не то слово, — согласился Ярослав.

— Я буду в кабинете Папы. Когда закончишь с обходом, поднимись. Надо поговорить, стратегию, что ли, разработать, — сказал Костарев, развернулся и направился к дому, по-военному чеканя шаг.

Яровцев набрал полные легкие сухого ноябрьского воздуха и поежился.

Морозно. Зима наступала. Она приближалась неумолимо, и уже ощущалась ее тяжелая снежная поступь. В этот раз взять отпуск зимой и отправиться на Багамы или на Майорку не удастся. С теми событиями, что закрутили бумерангом сегодняшний день, никто не мог предсказать, чем всё закончится и в какую сторону пальнет безумная судьба снарядами своих артиллерийских батарей.

Пока что Ярослав Яровцев не мог даже строить предположения, как всё обернется. Даже если при построении прогноза учитывать только его фигуру.

Яровцев по пуговице внутренней связи вызвал ближайшее звено охраны, которое сменилось с поста и направлялось в комнату отдыха. Совершать вояж вдоль периметра Папиного особняка в одиночестве Ярослав не хотел. Мало ли что можно встретить после нападения неприятеля.

Звено охраны появилось через три минуты. Четверо крепких мужчин лет сорока в строгих похоронных костюмах и в теплых пальто, с головами, покрытыми тонкой хамелеон-пленкой, копирующей лица ее обладателей. Эта пленка была универсальной боевой системой, на которую транслировались данные, поступающие в терминал единого информатория резиденции Папы, так что каждый охранник был в курсе всего происходящего на вверенной ему территории. В пленке также находились сетка прицеливания, сканер-экран и База Боевого Расчета, осуществлявшая расчет оптимального режима ведения боя, руководствуясь данными, поступающими со сканер-экрана и крохотных датчиков, которыми охранник был обвешан, точно новогодняя елка игрушками.

Ярослав коротко сообщил бодигардам о поставленной задаче.