Битва с саранчой
Пан Клякса даже не заметил, что снова стал нормального роста.
«Может быть, все изобретения этих бездушных умников сплошной обман?» – подумал он с горечью.
Но, включив обогревающие пуговицы, он почувствовал, как по всему телу разливается приятное тепло. Потом он испробовал аппарат для угадывания мыслей, и на маленьком экране появились однообразные серые картины.
Это были мысли матросов, озабоченных своими будничными делами. Только капитан никак не мог забыть Патентонию, думал о рулевом, вспоминал Петрика и обрушивал громы и молнии на голову Гроссмеханика.
Пан Клякса надел свои волшебные очки, разложил автоматическую карту, подарок Патентоника XXIX, и повернул на северо-запад. Остальные винтолеты журавлиной стаей устремились за ним.
Небо было чистое, но в кабину врывался пронизывающий холод. К счастью, все обогревающие пуговицы работали исправно, и у сказандцев мерзли только уши и носы. Пан Клякса закутывался в свою бороду, как в теплый шарф.
Он зорко всматривался в даль и передавал приказы и краткие сообщения о воздушной трассе:
– Летим на высоте восемнадцати тысяч футов. Справа – архипелаг Грамматических островов. Отсюда по всему свету расходятся правила правописания… Прямо по курсу – Бакланское море… Скорость двести двадцать миль в час. Приближаемся к Земле Металлофагов. Сейчас одиннадцать часов сорок пять минут… Передача окончена.
Сказандцы подкрепились питательными пастилками, которыми их щедро снабдили патентонцы. Пастилки эти заменяли сразу три мясных блюда, три овощных и два фруктовых, а кроме того, в них был добавлен концентрат ананасного вина.
Так летели долгое время. С безоблачного неба струились яркие солнечные лучи. Воздух был кристально чист, и море внизу напоминало сморщенную клеенку на столе.
Вдруг в приемниках раздался взволнованный голос пана Кляксы:
– Внимание, внимание! С востока движется туча… Огромная туча… Она закрыла весь горизонт… Я не знаю точно, но думаю, что это водяной смерч… Снижаемся! Приготовить спасательные насосы! Без паники! Я с вами…
Пан Клякса протер усами очки, вылез из кабины и повис в воздухе, держась одной рукой за руль винтолета.
Сюртук его надулся парусом, а борода, развевающаяся по ветру, казалась метлой бабы-яги.
Любой другой на месте пана Кляксы, чтобы избежать опасности, приказал бы сменить курс. Да, любой другой.
Но не пан Клякса. Этот великий человек считал недостойным для ученого уклониться от курса и летел прямо навстречу туче.
Вскоре сказандцы увидели на горизонте черное пятно, к которому они быстро приближались. Их охватил ужас.
Один из винтолетов оторвался от остальных и повернул на юго-запад.
В приемниках раздался спокойный голос пана Кляксы:
– Выровнять строй! Повторяю: выровнять строй!…
Пан Клякса никогда не сердился, не повышал голоса, но тем не менее все его слушались. Беглец тотчас же вернулся назад, и винтолеты журавлиной стаей полетели дальше.
– Капитан! – закричал пан Клякса. – Барометр упал?
– Нет!
– А сила ветра изменилась?
– Нет!
– Все ясно. Так я и думал. Это не водяной смерч… Это саранча… Голодная субтропическая саранча. Мы должны пробиться сквозь нее. Внимание… Полный вперед!
Винтолеты рванулись вперед и через несколько минут клином врезались в темную тучу насекомых, каждое из которых было величиной с воробья.
Винты врезались в плотные ряды саранчи. Круглые корпуса машин били ее с сокрушительной силой, но все новые и новые тучи вредителей лавиной захлестывали сказандцев. Шелест миллионов стеклянных крыльев сливался в непрерывный, оглушающий рев, похожий на весенний гром.
Пан Клякса свесился наружу и, держась одной рукой за борт, наносил саранче смертельные удары.
Сказандцы рвались вперед, пикировали и орали как сумасшедшие, сея панику в рядах саранчи. Вдруг кого-то осенила великолепная идея: сказандцы полными горстями стали разбрасывать питательные пастилки. Изголодавшиеся насекомые набрасывались на еду и за каждую крошку дрались между собой насмерть. А те, кому удавалось проглотить концентрированную пищу, мгновенно распухали и с треском лопались, как воздушные шарики.
Наконец после двух часов упорной борьбы сквозь поредевшие ряды саранчи начали пробиваться лучи солнца. Снова показалось чистое голубое небо, и только отставшие кучки насекомых поблескивали кое-где, как легкие облака.
– Так держать! – весело крикнул пан Клякса.
Но вдруг он заметил, что не хватает двух винтолетов.
И тут же в наушниках раздался жалобный голос:
– Алло! Алло! Мы попали в плен… Не можем вырваться! Винты завязли в крыльях саранчи… О! О!
Пан Клякса протер очки и увидел вдали тучу саранчи; она медленно опускалась на остров, выступавший из моря.
Пан Клякса молниеносно повернул назад и стрелой бросился на помощь винтолетам, которым угрожала опасность. Верные сказандцы повернули за ним.
– Нападайте снизу! – кричал пан Клякса, и голос его раздавался во всех приемниках. – Постараемся их окружить. Но ни в коем случае не приземляться… Повторяю: не приземляться!
Благодаря энергичным мерам пану Кляксе удалось освободить один из захваченных винтолетов. Но другой медленно снижался, хотя дорога для возвращения была открыта. Его подхватила волна саранчи.
– Не приземляйтесь! – отчаянно кричал пан Клякса. – Ни в коем случае не приземляйтесь!
Но винтолет улетал все дальше и дальше, а из приемника неслись голоса:
– Мы видим на острове чудесный город… Необыкновенный город… Мы решили здесь остаться. Хватит с нас чернильной экспедиции! Алло, алло! Саранча полетела дальше. Снижаемся… Нас встречают флагами… Приземляемся! Вы слышите нас? Приземляемся…
Пан Клякса повернул руль и громко крикнул:
– Выровнять строй! Держаться курса!
Когда отряд точно выполнил приказ, пан Клякса передал очередное сообщение:
– Внимание, внимание! Мы оставили за собой Землю Металлофагов. Жители этой страны питаются металлом. Они не причинили бы нам зла, но съели бы все металлические части машин. Оттуда еще не вернулась ни одна экспедиция. Мы потеряли двух товарищей. Их погубило любопытство… Я ценю в людях любопытство, когда оно помогает лучше узнать жизнь. Теперь вы понимаете, почему я не разрешал приземляться. С вашими соотечественниками не случится ничего дурного, но они уже никогда не вернутся в солнечную Сказандию. Внимание! Сейчас семнадцать часов двадцать пять минут. Включить обогревающие пуговицы! Мы приближаемся к побережью Вермишелии.
Главмакарон
Быстро опустилась субтропическая ночь.
Пан Клякса в последний раз взглянул на карту, проверил положение звезд и в уме высчитал расстояние между ними.
– 67 254 386 257 100 356, – бормотал он. – Все верно. Разделим это на расстояние от Земли. Получаем 21 375 162. Учитываем угол наклона и извлекаем корень. Получаем 8724. Теперь отнимаем количество пройденных миль. Остается 129. Сходится.
И действительно, скоро внизу появились огни. Издали казалось, что на огромном пространстве разбросаны десятки пылающих костров.
Пан Клякса пригладил растрепавшуюся бороду, одернул сюртук и торжественно произнес в микрофон:
– Друзья, ровно через семь минут мы приземлимся. После посадки держитесь возле меня… Конец передачи…
В приемниках послышался треск. Потом что-то ответил капитан, но его уже никто не слушал – винтолет пана Кляксы начал медленно снижаться. Одновременно зажглись четырнадцать красных предупредительных сигналов, и четырнадцать винтолетов с интервалом в одну минуту коснулись земли.
Кругом было темно, лишь кое-где вспыхивали догорающие костры. Путешественники окружили пана Кляксу, с тревогой всматриваясь в странные жилища, напоминавшие дупла. Но напрасно взгляд их искал хоть какое-нибудь живое существо. Город как будто вымер.
Пан Клякса, стоя, как обычно, на одной ноге, сложил руки трубочкой и сыграл «Марш оловянных солдатиков».
Как по условленному знаку, из дупел стали выскакивать полуголые бородатые атлеты в пестрых полотняных юбочках.
Бородачи бросились разжигать угасающие костры, а семеро самых представительных приблизились к пану Кляксе и по очереди низко поклонились ему. Потом они опустились на колени и трижды помели по земле бородами.
Пан Клякса сделал то же самое – из всех путешественников у него одного была борода.
После этих вступительных приветствий вермишельцы выстроились в ряд, и один из них произнес, издавая при этом носовые и гортанные звуки, напоминавшие бормотание индюка:
– Глуп-глор-гли-глов-гле-глит-глус-глот-глев-глу-гле-глим-глов-гла-глус.
Сказандцы, разумеется, не поняли ни словечка, но пан Клякса без запинки ответил по-вермишельски:
