Подходящее по всем замыслам здание находилось в двух десятках домов от площади. Когда-то это был большой трехэтажный дом с изящной лепниной по стенам, куски которой еще можно было увидеть в некоторых местах. Третий этаж лишился крыши, но это даже к лучшему, там удобнее всего будет развести костер.
Наверх вела единственная лестница, частично обвалившаяся внутрь дома. Порыскав по комнатам, он нашел кучу рассохшихся досок, по всей видимости, представлявших собой остатки деревянной мебели, этого должно хватить до утра.
Вопрос с доступом посторонних он решил кардинальным способом, кинул несколько оставшихся досок в проем поперек лестницы и обвалил крайнюю стенку сверху. Утром Федор планировал разобрать завал.
Еще по дороге сюда, он захватил несколько камней с шероховатой поверхностью, в качестве кремня и по совместительству точильного камня. С куста, росшего возле странного зеленого камня заляпанного грязью, отломил ветку толщиной в запястье для рукоятки будущего копья. Для обороны Мальцев решил использовать именно копье. Если тут такие звери, то лучше держаться от них подальше, минимум на расстоянии длины древка.
Ветки куста неожиданно оказались очень прочными, если бы не лежащие под ногами камни, пришлось бы удовольствоваться сухостоем. Пара сильных ударов и ветка в месте крепления к основному стволу неохотно треснула, а спустя пару минут уже поменяла хозяина.
Стоило получать высшее образование, чтобы снова вернутсья в пещерный век, — подумал Федор, насадив лезвие на деревянную заготовку и затачивая клинок о кусок серого камня. Он что всерьёз собрался сражаться этой палкой с трехсоткилограммовой кошкой? Деяние достойное идиота. Стоит поискать иной выход. Всё-таки большая голова человеку не зря дадена. С древних времен люди действовали больше смекалкой и хитростью, нежели силой. И посмотрите где сейчас крупные кошачьи. Преимущественно в зоопарке, если не на стенах и полах элитных особняков. Оставим суицидальный поход на крайний случай.
Разложив перед собой вещи из карманов, Федор уныло хмыкнул. От домашних ключей толку мало. Даже как средство самообороны не годятся. Ладно, пригодятся на грузила, а таблетку можно попробовать использовать как блесну. В свое время Мальцев выбрал её в серебристом исполнении.
Бумажник с деньгами и кредитками в кучу к бесполезным вещам, до встречи с местными жителями не пригодится. Водительское удостоверение. Ага, а транспорт за стенкой бегает, парковку ищет. В стопку к ненужным.
В общем, негусто. Надо будет спрятать барахло, не хватало еще потерять документы и особенно ключи в этих руинах, только новую дверь в квартиру поставил.
Мобила мигала последним делением батарейки, связь так и не появилась и он начал сомневаться, что появится. Стоило признать, что он тут застрял и неизвестно на сколько.
Проблему с запасом воды удалось решить достаточно легко, в соседних развалинах он отрыл из кучи обломков и камней небольшой котелок из потемневшего закопченного металла и наполнил его водой из родника на площади.
Воды была вкусной и отлично утоляла жажду, жаль только сварить в ней нечего. Кроме плодов ничего добыть не удалось. Нет, конечно, он пытался подбить камнями нахальных птичек на краях стен, но видимо меткость не была в числе его врожденных умений. Ни один из камней не пролетел ближе метра от этих летающих килокалорий.
Костер удалось запалить спустя полчаса и два отбитых до крови пальца. Бить пришлось камнем о камень, лезвие почему-то искру не высекало. Тепло костра немного снизило ощущение голода.
* * *
Воин был стар. Настолько стар, что уже не помнил ни имени, данного ему при рождении, ни своих лет. Зато он прекрасно помнил, кому обязан своим теперешним состоянием.
Он уже перестал чего-то ждать. И давно забросил охрану города, переложив эти заботы на Стража. Спокойствие руин редко кто беспокоил. За Ашкерумом закрепилась слава проклятого города, приносящего смерть осмелившимся пересечь его границы.
Воин предпочитал проводить время в грёзах, прокручивая в голове образы своих лучших учеников и учениц. В этом подобии сна, он еще мог ощутить свою полезность, это была хоть и призрачная, но жизнь.
В своих снах он подолгу ходил по древним улицам Ашкерума, заглядывая в окна пустых домов. Город был холоден и пуст, также как и его сердце. У воина не было и не могло быть детей, семью ему заменяло исскуство и ученики. Многих он воспитал практически с первых лет осмысленной жизни. Многих успел похоронить.
Вот Аркоррен, молодой воин степей, быстрый и гибкий, хорошо владеет ятаганом, но бесполезен в копейной драке. Зато как он умел работать клинком, загляденье!
Погиб защищая северную стену, даже не своего города. Все они погибли, взяв за яркие искры своей жизни, море огня чужих. Все-таки он был хорошим учителем, но настолько же и плохим отцом, ему стоило приказать им уйти.
Вот Илиит'аль, по прозвищу Жало. Куда же ты пропала девочка? Я так скучаю по твоей улыбке. Убийца с ангельским личиком. Изгой из клана белого паука, слабая с оружием своего клана — двулезвийным мечом, но смертельно опасная с двумя короткими клинками… Она… Она словно указывала в сторону дома семьи Туагрона. Старик предпочитал помнить имена мастеров своего дела и совершенно не помнил имен остальных, безынтересных для него живущих.
— Погоди дочка. Помню я его семью. И малышку Ольту и её смешливого проказника братца Бринна, и даже его жену, как там её. Но все они давно истлели, они теперь не более чем прах. Истлели и сгнили, также как и я.
Активировав охранный контур, Воин заметил пульсирующий огонек на крыше, так непохожий на ранее замеченных в развалинах посетителей. Интересно кто этот чужак, что осмелился проникнуть в город? Кроме птиц и зеленых коротышек здесь уже сотни лет никто не появлялся.
На чужаке нет доспехов и энергетика как у младенца. Ни следа защитных плетений и даже амулетов. И ему стало любопытно, впервые за сотни лет.
Может кто-то из лесных? — Мысленно пожал плечами Воин. Надо пригласить на беседу. Давненько к нам не забредали гости, интересно узнать, что там происходит за стеной.
Наверху, в развалинах колонн, раздалось тихое костяное щелканье. Камни, лежащие на спуске к нижним помещениям храма, зашевелились. Страж выпрямился во весь свой немалый рост и достал из под завала свое оружие — зазубренную старую фалкату.
Со времен осады он остался последним из стражи храма, поскольку был завален камнями в зале испытаний, остальных порубили на куски мародеры. Почти любовным движением отерев от пыли старое, покрытое пятнами окиси лезвие, он поднял полыхающие зеленым светом глазницы к небу, словно принюхиваясь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
