во мне, а в вас, – многозначительно произнесла она. – Кто-то выбрал именно ваше фото. Почему?
– Потому что я… Как бы так выразиться, чтобы не показаться нескромным… Обычно нравлюсь женщинам?
– Вас совершенно разбаловала провинция, – упрекнула его Джейн. – Нет, ответ кроется в вашем прошлом.
– Я кому-то так сильно насолил, что он решил натравить на меня американку с зонтом? Какой изощренный способ мести! Нет, настолько безжалостных врагов я не нажил.
– Ладно, не хотите говорить – ваше дело. Но мы еще вернемся к этой теме, – уверила его Джейн. – Так что же случилось в поместье?
Мистер Рейнфорд начал свой рассказ сухо и безэмоционально, словно читая сводки уголовной хроники: найден на рассвете матерью, многочисленные рваные раны. Вероятно, он не желал напугать Джейн яркими подробностями, но ее воображение живо дорисовывало детали картины: почерневшая от крови трава, первые лучи солнца заливают мертвенно-бледное лицо, плач миссис Олдброк словно волчий вой несется над холмами…
– Значит, Максимилиана Олдброка загрызли волки на его же землях, – ужаснулась она. – Слава богу, я не стала расспрашивать об этом Сильвию. Бедная женщина.
– Волки, – подтвердил мистер Рейнфорд. – Бич этих мест. Если вы зайдете к преподобному Габриэлю, то в левом углу церкви можете увидеть приметную фреску: святой Эдвард, поражающий волка копьем. Они возвращаются сюда снова и снова, точно их что-то манит в наших холмах.
– Может быть, овцы? – предположила Джейн. – А что тот волк, которого вы подстрелили? Действительно был таким огромным?
– Крупный, но ничего особенного. И на этот раз, к счастью, действительно обошлось овцой. Глядите-ка, вас ждут…
Миссис Олдброк стояла у распахнутых ворот поместья. Ее желтые глаза сверкали, а ноздри гневно раздувались.
– Добрый день, миссис Олдброк, – вежливо произнес мистер Рейнфорд. – Инспектор полиции Вуденкерса Ральф Рейнфорд к вашим услугам.
Дама лишь ненадолго перевела на него взгляд, но после обратилась к Джейн:
– Джейн, нам надо поговорить. Вам не следовало сбегать, не поставив меня в известность.
– Я обратилась в полицию, чтобы найти того мошенника…
– И сразу же на него наткнулась. Это ведь его фото вы показывали вчера. Как недостойно, молодой человек!
– Он ни при чем! – возразила Джейн.
– Откуда вам знать? – пытливо уставилась на нее миссис Олдброк.
– Леди, я клянусь, что…
– Оставьте ваши пустые слова для кого-нибудь другого, – перебила инспектора дама. – Пойдемте, Джейн. Я ждала вас, чтобы пообедать вместе.
– Но, Сильвия, – взмолилась Джейн, – мистер Рейнфорд мог бы присоединиться к нам и объяснить…
Инспектор шагнул вперед, но наткнулся на холодный взгляд янтарных глаз.
– Боюсь, накрывали лишь на двоих. Всего хорошего, мистер Рейнфорд.
Миссис Олдброк пропустила Джейн вперед, без видимых усилий закрыла заскрипевшие ворота и демонстративно задвинула тяжелый засов.
– Постойте! – окликнул инспектор.
– Что еще? – рявкнула пожилая леди, обернувшись.
– Зонт мисс Уокер, – обезоруживающе улыбнулся он, протянув зонтик между прутьями.
Джейн взяла его и одними губами произнесла:
– До встречи.
А после они с миссис Олдброк направились к дому.
Ральф постоял на площадке перед воротами, глядя вслед дамам. Миссис Олдброк при каждом шаге с силой вбивала трость в землю, точно вымещая на садовой дорожке свою злость.
Один конец ниточки, что привела сюда мисс Уокер, остался в Америке, и найти его нет возможности. Ральф охотно верил, что Джейн могла оказаться той еще занозой в заднице тетушки, так что та не пожалела ни усилий, ни денег на билет, только чтобы выставить племянницу вон. Однако версия трещала по швам. Во-первых, все же куда проще было бы найти мужа в Америке. А во-вторых, индеец, если Джейн не путается в показаниях, появился еще до переезда к тете. Значит, кто-то начал запугивать бедняжку раньше. Мисс Уокер привели в поместье Олдброков, и ответы надо искать здесь.
Мрачная фигура Томаса появилась из сада, приближаясь, и Райльф пошел назад по дороге в Вуденкерс. Обернувшись и убедившись, что его больше не видно, он свернул в рощу и, слегка углубившись в нее, сделал круг, обойдя поместье. Кованая ограда оборвалась, а после закончилась и стена боярышника, так что Ральф беспрепятственно шагнул на едва заметную тропинку, ведущую к дому. Поместье защищалось лишь от города, выставив к нему и железные шипы, и колючие ветки, но со стороны холмов невозможно было понять, где заканчиваются земли Олдброков.
Ральф быстро подошел к дому, держась в тени деревьев, и, притаившись, заметил мелькнувший силуэт в одном из окон на втором этаже. Мисс Уокер наверняка поднялась к себе, чтобы переодеться к обеду, вряд ли чопорная миссис Олдброк оставила без внимания ее наряд.
Оглядев старую стену, Ральф разулся, снял носки, а после вцепился в выщерблину и подтянулся, хватаясь за выступ камня. Старый дом словно сам подталкивал его вверх, подставляясь неровной стеной, изъеденной ветрами и временем, и вскоре Ральф висел на подоконнике, упираясь босыми ступнями в шершавые камни. Переведя дух, он подтянулся выше и постучал в окно. Оно распахнулось так быстро, что Ральф едва не сорвался.
– Что вы делаете? – возмущенно прошептала мисс Уокер, хватая его за плечи и помогая забраться внутрь. – Это ведь моя спальня! Как можно?
Ральф перебрался через подоконник и, отдышавшись, заправил выбившуюся из-за пояса рубашку и провел пятерней по волосам.
– А вдруг вам грозит опасность, мисс Уокер? – произнес он, осматривая комнату, где оказался. – К тому же у меня практически неограниченный лимит на проступки, выданный вашим зонтом.
– Это уже тянет на пепельницу, – проворчала она, запахивая плотнее халат.
* * *
Ральф рассматривал комнату, где оказался: светло-лиловые обои, вместительный одежный шкаф, стол и стул, зеркало на стене, из-под широкой кровати виднеется алый бок чемодана, однако взгляд его то и дело устремлялся к мисс Уокер, которая куталась в пушистый белый халатик и переступала с ноги на ногу, явно чувствуя себя не в своей тарелке.
– Зачем вы приперлись? – совсем не любезно выпалила она. – Что подумают люди, если нас застукают вместе?
– Подумают, что у нас бурный роман, разумеется, – ответил он. – И мне придется на вас жениться. Не это ли было вашей целью, мисс Уокер? Так что ваше недовольство выглядит наигранным и неоправданным.
Она едва не задохнулась от возмущения, поэтому Ральф поспешил добавить:
– Но мы-то с вами знаем, что я действую в рамках служебного долга. Так что выдыхайте, мисс Уокер, и пепельницу тоже оставим на потом. Это явно не тот случай.
Он быстро подошел к двери и закрыл задвижку. Подергал ручку.
– Вы думаете, что миссис Олдброк станет ломиться ко мне ночью? – спросила мисс Уокер, похожая на нахохлившуюся птичку.
– Дверь закрывается изнутри, это хорошо, – произнес Ральф, не обратив внимания на ее сарказм.
– Почему вы так
