- Привет, – Валя чуть не уронил от удивления коробку, нагнулся и поставил ее на пол. – Привет, Тёмка!
Артём нахмурился еще больше и отвернулся.
- Не обращай внимания! – отмахнулась Наталья. – Он злится!
- Чего ему злиться-то? На Новый год вроде в Диснейленде парижском побывал.
Наталья прислала Валентину очень милую открытку на Новый год с их семейной фотографией вместо видов Франции. На фото были гипертрофированный Микки Маус и его не менее монументальная подруга, карамельно улыбающиеся Наталья и Николай, улыбающиеся сын и дочь Николая от первого брака (Валя, к сожалению, не помнил, как их зовут, да и не особо интересовался) и набычившийся, глядящий из-подо лба Артём. В общем, ничего нового.
- Он злится, что я его к тебе привезла на неделю! – Наталья лучезарно улыбнулась.
- Не понял, – Валя иногда мог тупить, как последний баран.
- Да что тут непонятного, несмышленыш ты мой! Мне надо срочно уехать к Коленьке. Мой зайчик застрял в США! У него там что-то с ногой – то ли поломал, то ли вывихнул. Я, как его преданная супруга, должна быть рядом!
- А куда преданная супруга распихала еще двоих отпрысков Коленьки?
- Маша и Саша? (Ах, ну, конечно же – Маша и Саша!) Они у бабушки с дедушкой!
- А почему Артемон вынужден скитаться по квартирам неизвестных дядь?
- Не называй меня так! – тут же вызверился Тёмка. Все как обычно. Оба родителя его привычно проигнорировали.
- Почему сразу неизвестных? Ты же отец, в конце концов! Так прими хоть раз ответственность! И ты же знаешь, как он не любит родителей Коленьки!
Валентин был наслышан. На свое четырехлетие Артём чуть не отгрыз свекру Натальи палец, а уж свекровь страдала от его характера на регулярной основе. Да и сводных брата с сестрой Тёмыч не жаловал. И в кого он такой пошел?
- Если ты еще не заметила, я переезжаю.
- Куда? – в первый раз за всю беседу озадаченно нахмурилась Наталья.
- К… К другу! Мы вместе квартиру снимаем. Дорого, знаешь ли, одному жить, да и веселее вдвоем!
- Пьянки-гулянки!
- Да нет. Мы два остепенившихся старых холостяка. Спать ложимся ровно в десять!
- Ну-ну! – Наталья побарабанила наманикюренными пальцами по бедру, оценивая риски. – Надеюсь, на одного маленького ребенка у вас угол найдется.
- Я не маленький!
- Найдется, я думаю, но ты считаешь, что это хорошая идея?
- Это лучшая идея! Лучше пусть с тобой побудет, чем разнесет за неделю дом Коленькиных родителей. В конце концов, вы с ним примерно на одном уровне умственного развития!
- Тёмыч, да ты у нас гений! И ты считаешь, что лучше, чтобы он мою квартиру разнес?
- Валя, прекрати эти танцы с бубном, все равно тебе придется его взять!
Валентин вздохнул. Он с трудом представлял, как будет объяснять Волку, почему пришел с маленьким довеском.
- Ладно! Но только на неделю. Надеюсь, болезному Коленьке за это время станет лучше.
- Валя, я тебя люблю! – Наталья кинулась Валентину на шею, что смотрелось странно, так как на высоченных каблуках она была выше его на полголовы.
- Да-да, я тоже иногда тебя люблю. Все, вали, а то на самолет опоздаешь!
- Только оставляй ему на ночь включенную лампу, он боится спать в темноте. Но ни в коем случае не бери его к себе в кровать! Не балуй его! Он должен привыкнуть к тому, чтобы спать отдельно.
Если честно, Валя и не думал брать Артёма к себе в кровать. Там уже занимал свое законное место один из представителей семейства псовых.
Наталья впихнула Валентину в руки небольшую сумку с тёмкиными шмотками и умчалась, громко стуча каблучками. Валя и Артём настороженно уставились друг на друга.
- Ла-а-адно, – протянул Валентин, рассматривая сына, которого не видел уже полгода. Тёме было семь. Кажется. – Тёмыч, а где твой школьный ранец? Ты же вроде в школу уже пошел.
- В школе сейчас каникулы, – буркнул Артём.
- Ты будешь скучать по школе? Все-таки, целая неделя – это много для расставания с друзьями.
- Нет, не буду. И друзей у меня нет!
- Ла-а-адно… Ну, тогда пошли. Здесь недалеко. Посмотришь мой новый дом!
Валя повесил на локоть сумку, опасно балансируя, подхватил коробку и пошел к лифту. Тёмка, тихо вздохнув, поплелся следом.
- Трам-пам-пам! Трам-пам-пам! – мелодично наигрывал дверной звонок в “логове”.
Когда Валя согласился на переезд, он потребовал, чтобы они, как все нормальные люди, поставили в квартире дверной звонок, сделали глазок и нацепили номер квартиры на дверь. Волк еще предложил на почтовом ящике написать вензелями “Серый + Валя”, за что и был покаран подзатыльником. Впрочем, глазком Волк по привычке не пользовался, распахивал дверь, не глядя. И правда, чего ему было бояться!
- Это что?
Волк в одних боксерах и босиком стоял в проеме, загораживая собой вход. Он, насупившись, смотрел на Артёма. Артём, набычившись, смотрел в ответ. У Валентина уже руки отваливались от тяжести, но хозяин “логова” не пускал его внутрь.
- Серый, познакомься, это Артём! И пропусти меня внутрь, я сейчас надорвусь!
Волк рывком выдернул из рук Валентина коробку, швырнул ее на пол за своей спиной, но уходить из проема не спешил.
- И кто у нас Артём? – осведомился он, подозрительно прищурившись и показывая волчий угрожающий оскал.
Тут из-под Валиной руки послышалось тихое рычание. Валентин дернулся и инстинктивно прижал конечность к груди. Кажется, привести Артёма в “логово” было очень-очень плохой идеей.
- А-а-а-а, Артём у нас – мой сын!
Волк молниеносно переключил свое убийственное внимание с младшего на старшего.
- В смы-ы-ысле? – протянул он. Гроза была рядом, уже чувствовались ее электрические разряды.
- В биологическом!
- Валентин!
- В смысле, я его родной отец, но живет он всю жизнь с матерью, отчимом и двумя его детьми.
- М-да-а-а, – Волк потер подбородок.
- Ты нас пустишь, или мне сразу на старую квартиру возвращаться?
- Ну уж нет! Я слишком многого натерпелся, чтобы выпустить тебя сейчас из своих рук!
- Разговорчики, Серый! – Валя настороженно покосился на Артёма, а тот все время прожигал рыжими глазами Волка.
- Хорошо. Заходите, – Волк отступил вглубь квартиры, и Валя с Артёмом зашли. Дверь волчьего “логова” захлопнулась за ними с обреченным хлопком.
- Хрум, хрум, хрум! – четыре челюсти ожесточенно жевали салатный лист.
Волк и Артём сидели друг напротив друга за кухонным столом. Валентин, как арбитр на матче – посередине. От убийственного молчания у него еда застревала в горле, поэтому он просто бдительно наблюдал за этими двумя, а те неотрывно и тяжело смотрели друг на друга и жевали салат. Потом, почти синхронно, потянулись за большими кусками мяса на общей тарелке. Валя совсем сейчас некстати вспомнил, что где-то читал или видел по телевизору, что новый вожак стаи часто убивает детенышей своего предшественника, но толком не мог вспомнить, к каким именно животным это относилось. Возможно, это и не относилось к волкам, но он все равно занервничал. Когда ему показалось, что пальцы Волка хищно изогнулись, словно длинные смертоносные когти, и нависли над рукой Тёмки, он вскочил и схватил со стола вожделенную ими тарелку с мясом. Два голодных взгляда проследили ее траекторию и лица обиженно насупились.
- Так! Прекратите этот цирк! Серый, ну, ты-то взрослый человек. Прекрати вести себя так, как будто ты только что вышел из леса. Еще метить тут все начни!
- А чего он на меня так смотрит? И буду метить, если захочу! Это, между прочим, моя квартира!
- Тёма?
- Я с вами обоими не разговариваю.
- Прекрасно. Просто прекрасно, – Валентин обессилено опустился на табурет и поставил тарелку на стол. Две жадные руки тут же ухватили по куску мяса, и разговор за двойным чавканьем увял сам собой. Гляделки продолжались.
- Серый! Ему семь, а тебе двадцать семь. Ну, и кто тут старше и, по идее, умнее?
