Стар пришлось отвернуться, пряча непрошеные слезы.
Мэл хмыкнул в третий раз, и девочка улыбнулась себе в волосы. Тут же его тележка заскрипела дальше. Когда Стар посмотрела наконец ему вслед, его сгорбленная фигура уже пересекала Шестнадцатую улицу.
Подъехал очередной автобус, выгрузив еще больше людей. Пора уже было двигаться. Стар нехотя поднялась со скамейки и направилась к огромнейшему торговому центру «16th Street Mall», пустив свои длинные черные волосы колыхаться возле лица при каждом шаге. Любимое место девочки, где она могла находиться целый день, было напротив магазина шоколадных деликатесов. Хотя отдаленное расположение и не делало его популярной торговой точкой, но все же шансы на то, что кто-то угостит ее горячим шоколадом, были довольно высоки.
Ее ботинки неспешно топали по тротуару. Стар надеялась, что если она будет держаться особняком, то уличная шпана не станет ее донимать и ей удастся как-нибудь протянуть до восемнадцати. А потом, возможно, она сможет выиграть в лотерею, снова пойти в школу и купить собственное постельное белье для собственной кровати в своей собственной квартире. Стар не была дурочкой, чтобы особо в это верить, — но ей необходимо было о чем-то мечтать, иначе ее нынешнее местопребывание просто растоптало бы ей душу.
Очень скоро она уже вдохнула сладкий аромат шоколада и на мгновение позволила себе забыть про Шреда и про его возможные поползновения. Она заняла залитое солнцем местечко на низкой каменной ограде скверика и, опершись на руки, откинулась назад. Мимо протрусил мужчина в темно-серых трениках и в наушниках, не отрывая глаз от телефона в руке. Вслед за ним прошла молодая женщина с коляской, в которой сидела маленькая девочка с темно-рыжими волосами. Малышка крепко спала. Мать беспокойно взглянула на Стар и ускорила шаг.
Стар пожала плечами и подсунула ладони под ляжки, упруго стукнув задниками ботинок о каменную ограду. Такая реакция женщины ее ничуть не удивила. Она уже привыкла своим видом внушать людям тревогу и неловкость.
Откуда-то из-за шоколадной лавки послышался девичий смех и легкий гитарный перебор. Стар оглянулась через плечо. Там, сразу за магазинчиком, сидели на земле по-турецки две девушки с гитарами на коленях. Одна, с дредами, толкнула подругу в плечо, и обе снова рассмеялись. Стар уже знала этот тип девиц: ездившие за какой-то группой фанатки, у которых кончились деньги, отчего им пришлось застрять на месте. Возможно, у каждой есть оба родителя, и младшая сестренка со светлыми хвостиками на голове, и золотистый ретривер, поджидающий их дома, в особняке на четыре спальни да с бассейном. Стар трудно было это представить, у нее никогда не было бассейна. Но когда-то и у нее были родители и свой вполне приличный дом.
Она шмыгнула носом, отвела взгляд и откинулась на руках еще глубже на каменной ограде, так что торчавший оттуда густой зеленый куст скрыл девочку почти наполовину. Мысли о том, чего у нее больше нет и не будет, никак не помогут ей пережить новый день. А потому Стар переключилась на вновь послышавшуюся гитарную музыку. Одна из девушек начала петь, причем таким голосом, словно оплетала слова медовыми лентами.
Стар расслабилась, подставив лицо еще слабому утреннему солнышку. Внезапно краем глаза она уловила какой-то яркий сполох и, повернув голову, увидела очень пожилую женщину с огненно-рыжими волосами, пристально смотрящую на нее через улицу.
Стар скрестила на груди руки и уставилась в ответ на старуху. Женщина взгляд не отвела, и Стар разозлилась. Вот же невоспитанность! Она соскочила с ограды и напрямик пересекла улицу. Если уж этой старушенции угодно так на нее пялиться — то, может, пусть и денежек тогда подбросит!
Когда Стар приблизилась к незнакомке, волосы у нее на загривке встали дыбом, а ноги начали заплетаться. Пожалуй, с этой дамочкой лучше было бы не связываться. Одеяние у старушки было явно не к месту: длинное платье с широкой черной юбкой, скорее похожее на исторический костюм. Может, она вообще какая-нибудь душевнобольная?
Девичье пение смолкло, и на улице стало тихо. Несмотря на тревожно бьющий в голове набат, Стар не смогла остановиться и вскоре уже стояла перед незнакомой старушенцией. Женщина продолжала неотрывно смотреть на нее, широко раскрыв свои немигающие глаза. Возможно, у такой и не найдется для нее лишних денег.
Потом Стар заметила мальчика, прячущегося за юбкой старухи. Он был еще маленький, лет семи-восьми, и стоял как-то неестественно недвижно. Мальчик накинул капюшон своей ярко-красной толстовки и так туго его затянул, что Стар не могла разглядеть его лицо. Она убрала за ухо выбившуюся прядь волос и сдержанно улыбнулась мальчику. Он не пошевелился.
Стар вздохнула, остановилась перед женщиной и распрямила плечи. Может статься, старуха и расщедрится как следует, чтобы произвести впечатление на внука.
— Простите… — протянула перед собой руку Стар, широко расправив ладонь.
Вблизи женщина оказалась еще старше, лицо ее было сплошь покрыто глубокими морщинами. Они бороздили ей лоб, разбегались от глаз, спускались вдоль щек и исчезали в дряблом и отвисшем втором подбородке. Господи, да эта бабка была просто древней!
Тут старуха все же отвела от нее взгляд и опустила голову, чтоб посмотреть на внука. Мальчик по-прежнему не шевелился, и от его неподвижности у Стар похолодело внутри. Она сунула руки в карманы, погладила пальцами камень.
В животе от голода заурчало, и девочка вздохнула. Ей необходимо было добыть деньги.
— Послушайте, — снова заговорила Стар, и женщина резко перевела взгляд от своего внука к ней. — Я хотела спросить, не найдется ли у вас какой-то мелочи. Мне нужен билет на автобус, чтобы я смогла повидаться с родителями. Они живут в окрестностях Дуранго.
Старуха придвинулась к ней ближе, так что подол ее черной юбки качнулся у самых ног Стар.
— Я — Люси, — произнесла она мягким, но шершавым голосом, как будто шелк проскользил по наждачной бумаге.
— Очень приятно, — отозвалась Стар.
