С течением времени такая неформальная организация позволила развить непрекращающийся процесс улучшения программного продукта, и до сих пор в его усовершенствование вносят лепту тысячи добровольцев со всего мира. Linux, надёжный и бесплатный, стал полезной операционной системой для компьютеров, веб-серверов и баз данных. В настоящее время многие компании рассматривают Linux как краеугольный камень своей информационной системы.
Лёгкость, с которой люди сегодня могут общаться, каждый день открывает дорогу проектам, подобным Linux. Люди всё чаще самоорганизуются для создания новых товаров или услуг, единого знания или просто для того, чтобы обмениваться опытом. Появляется всё больше примеров, подтверждающих тот факт, что модели организации экономической деятельности по типу участия равноправных партнёров (peer-to-peer) уже проникли в новые сферы экономики, а не только в создание программного обеспечения. Давайте рассмотрим два из них.
Исследователи из CAMBIA,[34] Центра применения молекулярной биологии в международном сельском хозяйстве, обеспокоены тем, что патенты, принадлежащие международным компаниям, таким как Monsanto, ущемляют права миллиардов людей, которые не могут позволить себе оплачивать лицензионные отчисления за использование генетически модифицированных зерновых. Поэтому исследователи из CAMBIA, занимающиеся вопросами обеспечения продуктовой безопасности и производительности в сельскохозяйственной отрасли, публично размещают результаты своих работ под названием «биологические лицензии с открытым доступом» — BiOS.[35] Это позволяет ещё большему количеству талантливых учёных способствовать разрешению проблем нуждающихся фермеров.
Сходная форма пиринга применяется компанией Marketocracy при формировании взаимного фонда, для управления которым используется коллективный интеллект инвестиционного сообщества. Около 70 тысяч трейдеров управляют виртуальными портфелями акций, соревнуясь за звание лучшего инвестора. Компания Marketocracy создаёт индекс ста лучших трейдеров, а их стратегии используются для управления взаимным фондом, результаты которого стабильно превосходят результаты индекса S&P 500. И хотя это не стопроцентно открытая система, она является примером того, как меритократические модели сотрудничества на равных проникают в индустрию, типичным героем которой принято считать аналитического гения-одиночку.
Оба этих примера показывают, как новый способ производства проникает в сердцевину самых развитых экономических моделей в мире — в результате чего формируется новый экономический ландшафт и подвергаются сомнению наши основополагающие впечатления о человеческой мотивации и поведении. В ряде случаев самоорганизующийся «не-рынок» захватывает отрасли, в которых раньше доминировали компании, ориентированные на прибыль. К примеру, появление Википедии, онлайновой энциклопедии с бесплатным открытым доступом, пошатнуло позиции индустрии книгопечатания. В то же самое время, на базе инфраструктур и ресурсов с общим доступом наподобие Linux уже выстраиваются мощные экономические экосистемы. Сам Linux можно свободно использовать или модифицировать, однако эта система применяется при разработке различных продуктов или услуг, приносящих прибыль их производителям (таким как BMW, IBM, Motorola, Philips и Sony).
Участники пиринговых сообществ могут иметь совершенно разную мотивацию — от удовольствия или альтруистических мотивов до чего-то другого, позволяющего им получать какие-то собственные ценности. Хотя общим правилом существования таких сетей и является эгалитаризм, в каждой из них существует некая подводная структура, согласно которой одни участники обладают большими правами и влиянием, чем другие. Тем не менее основной принцип деятельности таких сетей так же сильно отличается от корпоративной командно-контрольной иерархии, как она сама — от небольших мастерских феодальной, доиндустриальной эпохи.
Пиринг успешен потому, что он использует самоорганизацию — метод производства, работающий на решение ряда задач лучше, чем иерархическое управление. Самое большое влияние пиринг оказывает в настоящее время на производство продукции в информационной индустрии — и его результаты заметны в производстве программного обеспечения, развлекательного и новостного контента, сфере культуры, — но нет никаких оснований полагать, что пиринг на этом остановится. Почему не подумать об открытом правительстве? Возможно, мы могли бы принимать лучшие решения, если бы имели возможность привлекать к работе широкий круг участников, представляющий все слои населения? Или, к примеру, мы могли бы применить принципы производства на равных к созданию физических объектов, таких как автомобили, самолёты или мотоциклы. Чуть позже мы покажем вам, что это не досужие фантазии, а реальные возможности, предоставляемые нам новым миром викиномики.
Доступ и умение делиться[36]
Принято считать, что ресурсы (в особенности интеллектуальные) и инновации должны охраняться путём получения патентов, авторских прав и товарных знаков. Если кто-то осмеливается нарушить твои права на интеллектуальную собственность, ты немедленно призываешь своих юристов и начинаешь битву. Во многих отраслях так принято думать и по сей день. Миллионы технически подкованных детей и подростков во всём мире используют Интернет для свободного создания и распространения музыки в формате МРЗ (а также программ для её обработки). Цифровая музыка представляет музыкантам и потребителям отличную возможность оказаться в самой середине паутины создания ценности. Однако, вместо того чтобы признать МРЗ и адаптировать собственные бизнес-модели, индустрия предпочла занять оборонительную позицию. Навязчивое стремление некоторых крупных игроков отрасли к контролю, борьбе с пиратством и соблюдению стандартов привело лишь к тому, что слушатели музыки пришли в ярость и не поддержали их.
Несомненно, дигитализация создаёт достаточно серьёзные и прежде неизвестные проблемы для создателей цифрового контента. Цифровыми объектами легко делиться, делать из них ремиксы, использовать для новых целей и — что особенно важно — их легко копировать. Но, с другой стороны, это означает, что отрасли с нулевыми маржинальными издержками (к примеру, разработчики программ и развлекательного контента) могут получить невероятную экономию на масштабах производства. Однако если ваше изобретение может быть бесплатно скопировано, с чего кому-то вдруг захочется за него платить? Вот никто и не платит. А если никто вам не платит, как вы сможете окупить уже произведённые инвестиции?
Голливуд предлагает расширить сферу действия законодательства по защите интеллектуальной собственности. Новые цифровые технологии управления правами делают знание и сам контент более исключительным — информация может быть изучена, поведение потребителей может контролироваться, а владельцы прав на интеллектуальную собственность могут взимать плату за доступ. Это всё те же сады за высокими стенами — контент, базы данных, программы с закрытым кодом, — все они способны принести существенные доходы своим владельцам. Но в то же время они ограничивают доступ к важным инструментам экономики, основанной на знаниях. Хуже того, они не позволяют развиваться инновациям и творчеству со стороны пользователей, что могло бы привести к развитию новых моделей бизнеса и целых отраслей.
В наши дни превалирующей становится новая экономика интеллектуальной собственности. Всё чаще, как это ни парадоксально, компании, работающие в сферах электроники, биотехнологий и других отраслей, понимают, что традиционные инструменты защиты интеллектуальной собственности начинают мешать им создавать ценность. Самые мудрые из них рассматривают интеллектуальную собственность как некий взаимный фонд — они поддерживают баланс своих интеллектуальных активов, защищая некоторые из них и предоставляя открытый доступ к другим.
К примеру, начиная с 1999 года более десяти фармацевтических компаний, которые вряд ли можно обозвать «современными коммунистами», отказались от собственных научно-исследовательских проектов, дававших им патентную защиту и, напротив, поддержали открытые партнёрства, такие как SNP Consortium и Alliance for Cellular Signaling (см. главу 6, «Новые александрийцы»). Оба проекта направлены на сбор генетической информации, полученной в ходе биомедицинских исследований в общедоступных базах данных. Они также используют свои объединённые структуры для привлечения ресурсов и новинок из исследовательского мира — как корпоративного, так и открытых некоммерческих проектов. Подобные усилия подталкивают отрасль к фундаментальному прорыву в области микробиологии — прорыву, обещающему наступление эры персонализированной медицины и излечения прежде неизлечимых расстройств организма. Никто из участников не жертвует своими возможными патентными правами, а имея совместный доступ к интеллектуальной собственности, компании способствуют более быстрому выходу продукции на рынок.
