Читаем без скачивания Открытки от одиночества - Максим Мейстер

Я вдруг подумал, что впервые меня не покоробило слово «зверушки» — любимое отцовское определение современных отношений между полами. Я внезапно ощутил гордость за себя — настоящего сына! А в недалеком будущем — настоящего мужа и настоящего отца!

«Молодец, наконец-то начинаешь мыслить как семейный человек! Тебе надо почаще бывать у нас…»

Родители тактично «отключились», а я, воспрянув духом, решительно зашагал домой. И даже ощутил что-то вроде приятного волнения от предстоящего…

Идти было недалеко. Я на всякий случай еще раз прикинул про себя общую «схему» разговора, перечислил аргументы и вдруг подумал, что я и в самом деле по Таре… соскучился. Слово тоже не слишком употребительное. Так называется желание как можно быстрее увидеть, пообщаться вживую с конкретным человеком. Чувство хорошо знакомое нам — взрослым детям женатых родителей. Но было очень необычно испытывать его по отношению к чужому человеку!

Наверное, сказываются восемь лет, проведенные вместе. Мы привыкли друг к другу. У меня даже есть к ней чувства, присущие женатым… Так что моя стратегия работает! Наверняка, и я стал ей не совсем чужим, не просто заведомо временным почти-мужем, а… а… Может, она и сама подумывает о женитьбе, иначе, зачем она так долго со мной? Подумывает, но, разумеется, ждет предложения от меня. Конечно! Самое разумное объяснение. Хотя… почему тогда она…

Ладно, сейчас не стоит отвлекаться на неприятные мысли. Я должен быть вдохновленным и очень решительным. А то, вдруг отец прав, и женщины в самом деле подсознательно оценивают решительность претендента?

Я вспомнил теорию отца и невольно улыбнулся. В памяти мелькнул эмоционально жестикулирующий образ рассказчика и его слова: «И никакая не теория, а правда жизни!..»

Почувствовал, как опять сложилась матрица, но родители тут же отключились, не сказав ни слова.

«Спасибо!» — подумал я и в приподнятом настроении зашагал к дому, пальмы в саду которого уже были видны. Где-то там меня ждала Тара… нет, не Тара, а моя милая Тари! Моя будущая жена. И больше — никаких «почти»…

6

Дом мне достался от мастера с женой. В наследство. Лет двадцать… Да нет, уже больше. Двадцать пять? Сейчас посчитаю… Ого! Уже двадцать семь лет прошло, как они умерли. Как-то глупо все получилась. Впрочем, когда смерть бывает очень уж умной?..

Жена старика любила бродить по джунглям в самом сердце острова. Собирала травы, коренья. Знахарка была первоклассная! К ней весь остров ходил лечиться. Я как-то резцом себе по пальцу серьезно скользнул. Глубоко. Прихожу к мастеру, так и так, работать неделю не смогу. Показываю окровавленный палец.

Старик и не взглянул, отправил к жене. Та сделала какую-то пасту, наложила, а к вечеру даже рубца не осталось! Честное слово, не вру! Я сам не поверил, все пальцы оглядел, думаю, может, чего напутал… А они вдвоем только посмеиваются…

Так вот, пошла она однажды бродить по лесу, искать свои травки, а мы с мастером на берегу сидели, катер латали. Вдруг старик побелел весь, а потом вскочил и понесся что есть духу…

Я пока в себя пришел, он уж в лесу скрылся. Я за ним! Но — отстал! Я, молодой парень, не мог угнаться за двухсотлетним! Потом, конечно, все понятно стало…

Жена его пошла к нашей островной реке. Махонькая, не река, а так… В самом глубоком месте — по грудь.

Собирала старушка что-то на берегу, в зарослях. Запуталась, да и подвернула ногу. Упала головой прямо в воду. И так неудачно, что не в песок, а о булыжник. Виском. Сознание и потеряла. В воде!

Старик все это дело увидел, конечно, же. Понесся спасать. Не знаю, с какой скоростью он бежал, но я, едва дыша, догнал его только спустя полчаса.

Опоздал он. Сидел с потухшим взором рядом с женой. Потом взял ее мокрую голову, положил себе на колени и через час умер.

Конечно, женатые больше недели друг без друга не живут…

Но я думал, что хоть пару дней протянет, а он уже при мне… Я сидел рядом с ними и просто плакал навзрыд.

Потом на обряд Возвращения приехали их дети. Младший сын, с которым отец успел связаться перед смертью, буркнул, что бизнес и дом старика теперь мои. И я должен продолжать его дело…

Вскоре все разъехались, а я остался. Растерянный и подавленный. Настолько, что мои родители взяли отпуск и приехали…

Я очень любил стариков. Не знаю, правильно ли так говорить, но они стали родными, хотя и не входили в мою семью. Да, такое бывает. У нас, у настоящих, даже чужие могут стать близкими…

Я помотал головой, отгоняя невольные воспоминания. Впрочем, они всегда накрывали меня, когда я возвращался откуда-нибудь на остров и снова видел профиль старого двухэтажного дома.

Я прошел двор и взялся за ручку двери…

«У нас, у настоящих…» Я грустно хмыкнул. Уже давно я гораздо больше «такой же, как все», чем настоящий сын женатых родителей. Пора это исправить. Я не опозорю наш род, папа! У меня будет семья, несмотря на правительство с его пропагандой, несмотря на прогресс, несмотря на все объясняющую науку, несмотря ни на что!..

…Я почувствовал правильно — Тара была на веранде. Стояла у окна и смотрела во двор. Я улыбнулся и шагнул к почти-жене.

— Тари… Нам надо поговорить. Прямо сейчас…

Она резко обернулась. Красивая. Точеные черты, словно у мраморной статуи. Только мрамор — темный. У нас в тропиках нет людей, сделанных из белого мрамора…

— Давай, поговорим… Только, пожалуйста, без «Тари». Сколько раз можно просить, чтобы ты перестал со мной сюсюкать? Я не маленькая девочка.

Она сделала несколько шагов и уселась в кресло. Уставилась на меня. То ли выжидающе, то ли насмешливо.

Я хотел подойти и обнять, но после такой отповеди не решился и просто сел в кресло напротив. Да, опять я сделал промашку. Тара и правда много раз просила не называть ее уменьшительно-ласково.

— Извини. Просто ты знаешь, у нас так принято. Мама никогда папу не зовет официальным «Сеж». Только ласково — «Сежа»… И он ее тоже. Я у них пожил и снова привык, вот и…

— Ладно, не оправдывайся. Давай, говори, что там у тебя.

Я судорожно вздохнул. Вся моя решимость куда-то пропала. За две недели я умудрился забыть вот такую Тару. Да, она красивая, как мраморная статуя, но и такая же холодная… Я пытался сохранить в уме образ выдуманной Тары, который состряпал в доме у родителей и в самолете, но фантом рассыпался, превратившись вот в эту женщину. И тут же — резкое раздражение внутри. Да, это основное чувство, которое я испытываю к Таре вот уже… сколько лет?.. Не помню. Иногда кажется, что все восемь лет и испытываю, но это, конечно же, не правда. И она в моем раздражении не виновата… Просто, наверное, меня выводит из себя не она сама, а состояние почти-брака. Ну, ничего, скоро все исправится…

— Понимаешь, тут такое дело… — начал мямлить я. — Как бы это получше объяснить…

Пару минут я бубнил что-то невразумительное, потом все-таки поймал «волну» и заговорил сравнительно уверено и разумно. Тара слушала не перебивая, так что под конец я так вдохновился, что сам остался доволен речью. Я перечислил все аргументы, даже на ходу придумал пару новых, красочно описал перспективы, нашу будущую счастливую жизнь в единстве. Наконец, исчерпав запас красноречия, замолчал и вопросительно взглянул на Тару.

— Понятно, — процедила она. — Примерно чего-то такого я и ожидала.

Она встала и уставилась в одну точку, словно не замечая меня.

— Так что ты думаешь?

— О чем? — Тара рассеяно огляделась. — А вот, он…

Взяла свой телефон с резного столика. Кстати, я сам его делал. Еще при мастере… Не телефон, столик. Очень красивый, из красного дерева…

— Привет. — Тара одним нажатием набрала номер и почти мгновенно соединилась. — Ты уже дома? Нормально добрался?.. Слушай, ты не хочешь побыть моим почти-мужем?.. Что значит, «недавно же виделись»?! Ты же, вроде, хотел. Заметь, я тебе первому позвонила… Да ничего не случилось! Просто мой текущий жениться на мне хочет… Да, еще не перевелись… Причем, самый прикол знаешь в чем? Я же читала, что не стоит связываться с детьми женатых. Мол, рано или поздно, они все равно потащат… Что?.. Да я не поверила просто, я ведь сама… Ну да все равно… Так берешь в почти-жены или нет?.. Вот и славно, через пару часов буду…

Она выключила телефон, с явным облегчением вздохнула и посмотрела на меня.

— Дорогой Вис, — начала она стандартную, официально рекомендованную фразу-формулу, — ты был замечательным почти-мужем, но с этого дня…

— Подожди, ты вообще поняла, о чем я говорил?! — Я очнулся и вскочил из кресла. Теперь мы стояли в полутора метрах друг от друга.

— Еще бы не понять… Давай, не порти процедуру, говори, что положено. Если не помнишь, я тебе продиктую: «Ты была замечательной почти-женой. Разумеется, я не против, наоборот, рад, что ты нашла того, с кем тебе лучше. И я…»