Читаем без скачивания Тафгай 7 (СИ) - Порошин Влад

— Смена! — Насупившись пробубнил Всеволод Бобров, встретив на скамейке запасных свою первую пятёрку, ведь счёт на табло вновь стал 4: 5 в пользу неуступчивых гостей.

За минуту до конца напряжённейшего матча, в котором аутсайдер чемпионата устроил настоящую трёпку команде идущей пока на первом месте, надежда на благополучный исход медленно таяла. Боря Александров поглядывал на лидеров «Динамо», на Сашу Мальцева и Валеру Васильева и ждал, что они смогут посоветовать старшему тренеру. «Сейчас бы Тафгай сто процентов уговорил бы Боброва снять вратаря, — подумал юный гений прорыва, который после своего обреза снова уселся в глухой запас. — Но Иван там, за океаном, а здесь совсем другое кино».

— Валера, скажи Пашкову, как только войдём в зону «Трактора», сразу же бежать сюда на лавку! — Обратился Всеволод Михалыч к защитнику Васильеву, словно услышав мысли Бориса.

— А кто выйдёт шестым полевым? — Спросил старшего тренера лидер обороны московской команды.

— Кто? — Тяжело вздохнул Всеволод Бобров. — «Малыш» пойдёт. Ты накосячил, тебе и разгребать, — сказал старший тренер Борису.

«А то, что я помог счёт сравнять уже не в счёт?» — обиженно засопел Александров, но головой кивнул, так как хвататься в хоккее нужно до последнего, за любой маломальский шанс, хоть за соломинку, хоть за собственный клок волос. Поэтому, как только братья Голиковы, Мальцев старший, а так же защитник Васильев и Давыдов вошли в зону челябинского «Трактора» Борис подскочил с лавки и перенёс одну ногу через край бора, чтобы, не потратив даже полсекунды секунды, броситься на площадку. Но его предусмотрительно ухватил за свитер второй тренер Владимир Юрзинов, чтобы молодой, да горячий паренёк раньше времени не полетел к чужим воротам и судья не свистнул нарушение численного состава. И отпустил «Малыша» помощник Боброва лишь в тот момент, когда вратарь Пашков уже входил в открытую в хоккейном борту калитку.

— Дай! Дай! — Загомонил Борис, вклинившись на пятачок челябинской команды.

Однако в непосредственной близости от ворот Леонида Герасимова, голкипера «Трактора», «Малыш» продержался не больше четырёх секунд, после чего получив несколько ударов в спину, отлетел к левому борту, где с шайбой возился младший из братьев Голиковых, Владимир и челябинец Толя Шорин. И вдруг Боря заметил, что чёрный резиновый диск от конька Шорина поскользил вдоль борта. Он словно коршун рванул к шайбе, двумя резкими движениями крюка клюшки выцарапал её себе любимому. И за доли секунды сделал пас назад на синюю линию Валерке Васильеву, но и этого времени хватило, чтобы защитник гостей Николай Макаров уложил «Малыша» на лёд жёстким силовым приёмом.

— Гол! — Разрознено заорали болельщики динамо, когда Боря после падения вскочил на коньки.

Однако тут же с трибун послышались совсем другие непечатные слова на буквы бэ и хэ, так как после щелчка Васильева шайба угодила в кого-то на пятачке и попала в сетку ворот с обратной стороны. А обратная сторона хоккейных ворот — это всё равно, что обратная сторона Луны, попасть можно, засчитать попадание нельзя.

«Всё, продули», — промелькнуло в голове Бориса Александрова, когда он краем глаза заметил, что табло отсчитывает последние две секунды матча. И вдруг шайба вылетела ему на крюк клюшки. Времени на то, чтобы выкатится из-за ворот, где стоял Борис, и бросить с острог угла уже не оставалось, поэтому он наудачу шмальнул с кистей в сторону пятачка челябинского «Трактора».

— Гоооол! — Тут же взвыли, находящиеся в предынфарктном состоянии, болельщики «Динамо», так как шайба отрикошетив от ноги голкипера Лёни Герасимова, юркнула в самый угол ворот команды гостей.

— Дааа, Малышатина! Дааа! — Заорали его партнёры по команде, бросившись обнимать Бориса, который подумал, что немыслимые виражи спортивной удачи логическому объяснению не поддаются.

Поздно вечером на спортивной базе в Новогорске, куда старший тренер Всеволод Бобров загнал всю хоккейную дружину, было не до шуток. Так как счёт 5: 5 в домашней игре против худшей команды чемпионата фактически лишил шансов на выигрыш золотых медалей. Ещё как назло в этот день ЦСКА на выезде разгромил ленинградский СКА — 2: 9 и вышел на чистое первое место в турнирной таблице. Поэтому в столовой хоккеисты, молча, пережевывали макароны с отварной рыбой и встречаться взглядом, с метавшим громы и молнии, страшим тренером не решались.

— Смотри мужики, что «Советский спорт» пишет, — тихо сказал Саша Мальцев своему младшему брату Сергею, а так же Валере Васильеву и, сидящему с ними за одним столом, Борису Александрову. — Наш Тафгай лидер НХЛ в гонке бомбардиров. И команда его из Чикаго тоже в лидерах. У них 72 очка, у Монреаля — 75.

— Да, б…ь, нам бы сюда Тафгая, мы бы тоже были в лидерах, — коротко высказался Васильев, посмотрев в газету. — Ни х… себе, они уже полсотни матчей провели! А у нас пока двадцать три игры.

— Они ещё в плей-офф играть будут, — со знанием дела добавил Сергей Мальцев. — Это же ё…ться можно провести больше сотни матчей за сезон.

— А вы слышали, что игроков сборной СССР не отпустят в следующем сезоне играть в Америку, в ВХА? — Так же тихо спросил своих товарищей Борис.

— Да, есть такие разговоры, — согласился Мальцев старший. — Кстати, спорткомитет понять можно, им нужно, чтобы мы побеждали на Олимпиадах и чемпионатах Мира. А, как известно, профессионалов на эти соревнования не допускают. И честно говоря, мужики, я бы и не поехал. Правильно Серёга сказал, сто матчей за сезон — это перебор. Всех денег не заработаешь.

— Да, какие там деньги, — поддакнул младший из братьев Мальцевых. — Девяносто процентов выгребут в счёт государства.

— А я бы поехал, — упрямо пробубнил «Малыш». — Если там будет Иван, то деньги мы как-нибудь заработаем. Я в этом просто уверен.

— Я бы тоже, б…ь, поехал, — хмыкнул Валера Васильев. — Тут кого-нибудь плечиком зацепишь и всё, б…ь, пять минут плюс двадцать. И с Тафгаем деньги будут — я даже не сомневаюсь. Олимпиаду я выиграл, чемпионом Мира стал, нужно же попробовать себя ещё где-то, так?

— О чём спорите? — Внезапно к столику подошёл старший тренер Всеволод Бобров.

— Говорят, что на следующий сезон в ВХА кандидатов в сборную не отпустят, это правда? — Спросил Боря Александров, которому за сегодняшнюю игру не было стыдно.

— Ивану в Чикаго я письмо уже написал, — ответил Всеволод Михалыч. — Надеюсь, на пару дней он в Москву прилетит, когда будет идти 40-ой чемпионат Мира. Порешаем этот вопрос, ведь в мае уже все переходы должны быть согласованы в Спорткомитете. Так что не о том думаете. Нам, мужики, проигрывать больше нельзя — вот о чём подумайте.

Глава 4

«Ну и холод в феврале, коль пробежка во дворе», — пробурчал я про себя и посеменил по дорожке чикагского Линкольн Парка. Хотя положа руку на сердце, плюс два градуса по Цельсию — это не зима, а так, одна насмешка над человеческим достоинством. Толи дело минус тридцать, так чтобы дух захватывало! Чтоб, значит, струйка жёлтенькой водички на лету замерзала, и хороший хозяин кота на улицу не выпускал. Кстати, о коте, мой Фокс вообще обленился. Я ему пригрозил, если выгуливаться не будешь, то отправлю к шаманидзе в Финляндию, ноль внимания, не понимает человеческой речи мой усатый и хвостатый друг. Или делает вид, что не понимает, ведь когда я кричу «сосиски» он тут как тут! Хвост трубой, на дороге у него не стой!

«Странный сегодня денёк, — подумал я, наматывая уже второй круг по одним и тем же живописным местам. — Народ весь куда-то попрятался. Может быть, объявили на сегодня штурмовое предупреждение? Странно. Обычно в Линкольн Парке только и успеваешь хеллокать направо и налево, и окейкать с лева на право. Народ у нас в Шикаго, как произносят название города местные жители, душевный, всем интересно узнать — с каким счётом мы 11-го обыграем 'Филадельфию Флайерз»?

К слову сказать 2-го февраля с «лётчиками» на выезде откатали — 2: 2. Зато накануне обыграли «островитян» из Нью-Йорка — 5: 3, а после Филадельфии грохнули — 5: 2 Сент-Луис, 2: 1 Баффало и 4: 3 хоккейный клуб из Антланты. Я после той игры неудачно пошутил местным репортёрам. Спросил: «Не понимаю, почему ваша команда называется „Флэймз“ — огоньки? Толи дело „атланты“ из Атланты? Звучит?». Не поняли жюрналюги тонкого советского юмора, обиделись. Написали в газете, что Большой Таф предложил переименовать команду, если она хочет попасть в плей-офф.