Читаем без скачивания Материализация мысли - Алексей Кутафин

«Гамбургер» чуть притормозил, и наткнувшись на невидимую эластичную оболочку, рывком вышел за границы энергопотока. Описав глубокий вираж, звездолёт завис на безопасном расстоянии от объекта внимания.

Это была крупная комета, поражающая воображение своими масштабами. Она отдалённо напоминала очертаниями сердце, каким его изображают на своих рисунках дети. И острым концом направленное – навстречу потоку, по которому лежал их путь.

Энергопоток прерывался здесь, концентрируясь внутри ядра. Хвост кометы, светлой полосой растянулся на многие километры в попутном направлении.

На фоне сине-фиолетовой панорамы звёздной дали, под коркой шлака из космической пыли и льда, она светилась изнутри лучами холодного газа, пробивающимися сквозь щели скорлупы оболочки. И время от времени подрагивала всем корпусом от сдерживаемой энергии.

Майкл, просматривая данные компьютера информации, прокомментировал событие:

– Комета Галлея. Раз, примерно в семьдесят шесть лет, она пролетает на близком расстоянии от Земли и Марса, неся по своей орбите множество мелких метеоритов, которые нередко бомбардировали наши планеты. Её появление в зоне видимости с Земли издревне считалось дурным знаком, предвещающим эпидемии и новые болезни. Недаром её ещё называли «виновницей Земных бед». …Сейчас она как раз на наибольшем удалении от Солнца.

Он в срочном порядке занялся передачей сообщения на Землю, воспользовавшись кратковременной остановкой; и отправил краткое послание об их экстравагантном перелёте и причине прервавшей его. И не отключаясь от приёма направленной связи, присоединился к коллегам по экипажу, наблюдавшим за космическим феноменом в ожидании ответа.

Но им не суждение было его дождаться. В более-менее чистом эфирном пространстве послышался нарастающий треск помех. Объект их внимания, весь объятый электрическими разрядами, явно активизировал своё неспокойствие.

Комета вдруг задрожала, вибрируя своей скрытой сердцевиной. Словно скорлупа ореха, разорванная изнутри неведомой силой – её корявая оболочка, изначально потрескавшись, начала рваться… Плавно, как в замедленной киносъёмке – разлетаясь вокруг.

Один, весомый по величине, кусок полетел прямо на звездолёт, медленно переворачиваясь и обнажая гладкую сферическую поверхность своей внутренней стороны, окаймлённую острыми зубцами разрыва. Он на время закрыл собой угол обзора фронтального направления, угрожая накрыть их сравнительно мелковатую посудину.

Майкл, вцепившись в гутаперчивую ручку штурвала, экстренным порядком выводил Диск из опасной зоны.

Аппарат на форсаже послушно рванулся на попятную. И резко описав полукруг, ушёл в сторону.

В отместку за случившееся, Майкл, нажав кнопку энергетической пушки, выстрелил вдогонку пролетевшему мимо черепку.

Небольшой плазменный заряд, осветив пространство оранжевым цветом, оставил свой след почти посередине скорлупы, расколовшейся надвое. Её куски, разлетаясь в стороны – таяли на глазах, съедаемые неумолимой реакцией плазменного синтеза, бегущего полоской ярко-красного огня по материальной основе пропадающих из вида огрызков…

Полностью реализовав отрицательный стресс, довольный стрелок взглянул на коллег по экипажу.

Они, не зацикливаясь наблюдением за меткой стрельбой Командира, уже расположились на противоположной стороне кабины, и колдовали над приборами управления, в секторе по направлению к Комете.

В месте её нахождения, ослепляя взгляд галлогенновым светом, пылало газообразное облако, очень похожее на Защитный экран их корабля. Только в гораздо насыщенной концентрации.

Переливаясь неестественным светом, оно привлекало к себе внимание таинственностью спрятанного внутри ядра; заставляя всматриваться свидетелей феномена до рези в глазах, в его расплывчатые очертания.

Сектор обзора прозрачного купола кабины постепенно темнел в указанном направлении, подчиняясь команде с пульта управления, предусмотрительно поданной Дмитрием.

Теперь можно было различить – силуэт заострённого эллипсоида, огромный по размерам и как бы обрубленный с одной стороны.

Из его тыльной части вырывался уже известный им поток энергии.

Сейчас он был различим гораздо отчётливее, из-за своей наибольшей насыщенности. Он, на сколько хватало зрения, устремлялся вдаль, смешавшись с хвостом кометы.

Сам болид, своей правильной формой, напоминал силуэт челночного космического корабля неизвестной конструкции.

Выполненный из серебристого металла без единого шва, он производил впечатление – явно рукотворного своего происхождения.

Дмитрий обернулся к наставнику:

– Похоже на звездолёт. Что будем делать Командир?

Майкл задумчиво ответил:

– Возможно, ты прав. В одном уверен, то что эта штука искусственного производства. И, похоже внеземного! Очередная загадка. Посоветоваться бы с Землёй, но для этого надо выйти из зоны помех. Есть ещё вариант, самостоятельно исследовать её. У кого какие мнения есть на этот счёт?

Катрин вставила своё веское слово:

– Это похоже на накопитель, или передатчик жизненной энергии.

Дмитрий поддержал её ход мысли:

– Наверное, то и другое. Если предположить, что это какой-то аккумулятор с антенной для передачи этой энергии, то важно знать, куда она дальше следует. Тем более, нам по пути. Образно говоря, может это своеобразная лодка, дающая нам шанс переплыть «на тот берег».

Майкл с сарказмом перебил его:

– Ага, а мы «святая троица»! И путешествуем к вратам Рая… или Ада. Сплошные картинки из Библии. …Но в твоих рассуждениях есть рациональное зерно.

Катрин вдруг озаботилась:

– А если эта передача ограничена каким-то сроком? Ведь не известно когда он закончится.

И Командир всполошился:

– Надо следовать за потоком, не теряя ни минуты! Это к тому же, и не идёт вразрез с нашей основной задачей.

И женственная часть экипажа засомневалась:

– А что если мы… не вернёмся? Никто на Земле не узнает об этом явлении.

Майкл, усмехнувшись, успокоил её:

– Должны вернуться деточка! По крайней мере обязаны! А если что и случится… тьфу-тьфу-тьфу, надо постучать по дереву… – Сплюнув трижды через левое плечо, он постучал себя по лбу, не найдя по близости подходящего материала: – …То на этот случай, запись внешнего наблюдения ведётся постоянно. А начни советоваться с Землёй, потеряем уйму времени. Быть может Дмитрий прав, и этот поток энергии чуть ли не единственный шанс выйти за пределы границы Солнечной Системы. И вернуться обратно. А временное это явление или постоянное, мы не знаем. Так что вперёд! – Он плавно нажал на штурвал, взяв курс в параллельном направлении газообразного хвоста болида.

Пролетев солидное расстояние по внешней протяжённости его пышного оперения, «Гамбургер» под углом направился – к перламутровым всполохам жизненной энергии.

Контуры её потока приобрели более отчётливые очертания со стороны, но по-прежнему были едва различимы обыкновенным человеческим глазом. Не говоря уже о приборах – вообще не реагирующих на его существование.

Катрин снова взяла управление на себя, предоставив мужчинам безучастно наблюдать за её уверенными действиями, напрямую связанными с её природным даром видеть жизненную энергию. И тем самым, подтверждая важность присутствия её здесь.

На этот раз понадобилось более ощутимое усилие, чтобы проникнуть в открытое ими чудо. Вероятно из-за большей его концентрации.

Что и подтвердилось, когда Диск прорвал эластичную невидимую оболочку и с бешеной скоростью заметался внутри её контуров, несколько раз коснувшись и спружинив о её стены.

Изнутри поток был гораздо более различим. Пелена прозрачного тумана текла параллельно кораблю. И направляла – течение звёздочек, светящихся бледными матовыми оттенками.

Их разноцветные неясные тени плавно обходили звездолёт и устремлялись вдаль, оставляя ненадолго светлые следы траектории своего полёта.

Глава 11. На границе Солнечной системы

По мере движения и ориентации в пространстве, экипаж – не разочаровался выбором способа пути.

Поток стремительно продвигал их к намеченной цели, обозначенной в задании, как «Промежуточная точка».

Вдали всё заметнее виднелась – сфера предела Солнечной Системы.

Майкл, при всём своём многолетнем стаже полётов в Космосе, впервые видел её так близко.

Невидимая издалека, эта неизвестная преграда в фиолетово-синих тонах, как линза – рассеивала изображение, лежащего за ней, расплывчатого пространства Вселенной.

В полупрозрачной, вблизи чуть матовой, массе – хаотично, словно пойманные в сеть, метались астероиды различной величины. Они таяли на глазах, без дыма сгорая в пламени неизвестного огня, словно песчинки кристаллов в огнедышащем жидком стекле. И тщетно, за редким исключением, пытались прорвать спрессованную материю – этот вязкий и эластичный потолок Солнечной Системы…