Энжи почти гордилась своим уверенным голосом и лучезарной улыбкой. На этаж с лестницы влетели трое запыхавшихся солдат. Заметив генерала, они не стали приближаться.
— Д… Да, конечно, я как раз собирался пойти к вам.
— Как хорошо, что я избавила вас от такой необходимости. — Девушка невзначай заглянула к нему в кабинет, и генерал испуганно обернулся. Комната была пуста, лишь два стакана с красным вином стояли на столе.
Генерал Болло откашлялся, взяв наконец себя в руки, и вышел в коридор.
— Я прикажу слугам подготовить обеденную беседку, — он поспешил закрыть за собой дверь. — Думаю, вам пойдёт на пользу завтрак на свежем воздухе.
— Определённо! — Энжи непринуждённо смахнула с лица почти высохшую прядь волос и расправила плечи. — Я очень хотела бы прогуляться по вашему прекрасному саду, который увидела из окна спальни! Расскажите мне, кто высадил все эти деревья?
Тревога покидала принцессу с каждым словом. Она справилась — смогла найти в себе силы стать уверенней. Если уж она и не была прирождённой принцессой, то хотя бы, смогла сыграть роль, когда это стало необходимо. Пожалуй, неплохо для начала.
Они отошли от кабинета и двинулись в сторону лестницы, по которой принцесса поднялась на этаж. И с каждым шагом, Энжи замечала, что какое-то чувство, на которое она почти не обращала внимания последние минуты, начало ослабевать. Что-то тянуло её к кабинету генерала. Не давало спокойно уйти. Звало внутрь. Однако с каждым шагом, Энжи всё меньше это ощущала.
Девушка тряхнула головой, отгоняя мешающие мысли. Взглянула на генерала, который всё ещё казался растерянным, и улыбнулась ему самой располагающей улыбкой, на которую была способна. А затем двинулась вслед за ним уверенной походкой. Так, как может идти только принцесса королевства.
Пускай и босиком.
Глава 11. Враждебный город. Джервис
Двигаясь по плохо освещённому туннелю, Джервис безуспешно старался сохранять спокойствие.
Потолок, кишевший слизняками, был скрыт от него тенью, но отвратительные паразиты то и дело срывались со скользких труб и плюхались в воду, заставляя механика вздрагивать всем телом. Липучки — существа, с виду напоминавшие безобидные сгустки мха — забивались в ложбинки в каменных стенах, дожидались в них проползавшего мимо грязевика, а затем втягивали его внутрь и перемалывали острыми, как бритва зубами.
По пути Джервис видел несколько жутких, пятнистых ящериц. Видел, как нечто, издали похожее на гриб с коричневой шляпкой, быстро устремилось к потолку и скрылось в темноте. Видел обглоданный почти до костей труп птицы, проплывший мимо. Видел змею, длиной не меньше пяти шагов. Потревоженная людьми, она быстро скользнула со ступеней одного из балкончиков и скрылась под слоем воды. А через минуту — Джервис готов был поклясться в этом — что-то скользкое коснулось его ноги.
Механик вздрагивал от каждого всплеска, оборачивался на каждый шипящий выброс пара из труб. А пол и стены катакомб содрогались в такт дыханию воздушного бога, и каждый раз парню казалось, что они вот-вот обрушатся ему на голову.
Джервис чувствовал себя жалким, в этой череде одинаковых тесных туннелей.
Нос зудел от запахов перегноя, плесени и протухшей воды. Рубашка промокла и липла к голому телу. Идти по колено в мерзкой жиже было сложно — куда сложнее, чем парень предполагал — и механик обливался потом от усталости и духоты. Трубы над головой, раскалённые от кипятка и пара, поднимали температуру до запредельной, а из-под ног шёл жар от воздушного бога, не позволяя воде полностью остывать даже между потоками.
На душе у механика было скверно.
Раз за разом Джервис прокручивал в голове, как подошёл к комнате принцессы, подслушал её разговор с генералом Болло и отступил. Парень не знал, мог ли его визит изменить что-то из случившегося, но ненавидел себя за то, что, хотя бы, не попытался.
Если бы он только вспомнил голос генерала раньше. Узнал его низкий хрипловатый бас ещё на собрании глав гильдии. Если бы он не был так пьян прошлым вечером. Не был так напуган последние дни. Не был так зол на принцессу, которая забрала у него паровую сферу, не объяснив причин. Если бы не увлёкся разговором с Брэком, собственными мыслями и лившейся рекой выпивкой. Если бы не струсил и не сбежал в последний момент.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Может быть, случись всё как-то иначе, и многие из постояльцев борделя — дружелюбных компаньонок, охранявших их громил, торговцев и аристократов, которых парень видел впервые, — были бы ещё живы. Может быть, принцесса Тан Гурри до сих пор была бы рядом с ним. И может быть, механику не пришлось бы лезть в эту проклятую богами клоаку, тщетно пытаясь всё исправить.
Он следовал за Аллеком по пятам, стараясь не отставать — в большей степени потому, что до дрожи в коленях боялся заблудиться. Но также, Джервис боялся, что стоит им остановиться хоть на секунду, и их цель, выдуманная и смешная, растворится как туман по утру.
То, что случилось раньше, невозможно было исправить. И Джервис, и Аллек знали это. Но решимость, с которой капитан нёсся вперёд, разгребая руками мусор, и неослабевающий огонь в его глазах, заставляли Джервиса поверить в обратное. Находясь рядом с этим человеком, он и впрямь верил, что каждый шаг по скользкому камню приближает его к цели. Он будто бы и сам становился смелее и решительнее, а сомнения, хоть на некоторое время, отступали.
Капитан тоже потерял кого-то близкого; Джервис понял это, когда они были в лагере. И утрата странным образом сближала механика с этим человеком. Джервису хотелось следовать за ним, в надежде поверить, что и сам он может стремиться защитить кого-то даже ценой своей жизни. Даже, если он и не был уверен, что принцессе и впрямь нужна была его защита. И даже, если ему и было страшно настолько, что от любого звука он готов был обделаться.
К тому же, Аллек отправился под город, поверив словам Джервиса, хоть и не имел для этого серьёзных причин. И уже поэтому механик чувствовал необходимость поддержать его в этом безрассудном и, без сомнений, смертельно опасном походе.
Аллек Болло, целеустремлённо идущий прямо перед Джервисом, старался не выдавать беспокойства. Всем своим видом он показывал, что знает куда направляется, и что встретит за поворотом. Он останавливался возле каждой развилки, раздумывал не больше пары вздохов, а затем шёл дальше. И всё же мелкие детали выдавали нервозность. Капитан то и дело осторожно осматривался, иногда бубня ругательства себе под нос. Приглаживал липкие от пота волосы, теребил пустые ножны на поясе, взволновано оглядывался назад, будто ожидая преследования. Джервис не знал, боится ли он, что за их спинами покажутся солдаты или бушующая стихия, и, если честно, не хотел знать.
Время тянулось мучительно медленно. Джервис давно не понимал, сколько они уже петляли по канализации, и как давно ушли Брэк, Вель и Рейлен. Капитан трижды приказывал подняться на балкончик и ждать, пока пройдёт поток. Каждый раз ожидание затягивалось на долгие минуты, что нервировало ещё больше. И каждый раз, спускаясь обратно в остывающую воду, капитан становился всё более мрачным.
Дважды Джервис пытался прервать гнетущее молчание, но Аллек отвечал нехотя и односложно, а то и вовсе отмалчивался, заставив парня быстро прекратить попытки. Наверное, соблюдать тишину было безопаснее, но спокойнее от этой мысли не становилось.
Тревога висела в воздухе, смешиваясь с духотой и горячим паром; сплеталась из звуков нарушавших невыносимую тишину; забивалась в нос сотней запахов; щекотала кожу каплями пота. Джервис знал, что нельзя поддаваться панике, но, по правде сказать, был уже на пределе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Наконец Аллек остановился посреди туннеля. Медленно подошёл к стене, провёл по ней рукой, затем внимательно осмотрел тину и плесень, покрывшую ладонь. Потом он проделал тоже самое с противоположной стеной и выругался.
— Бездна, — практически простонал он. — Может быть, мы что-то пропустили?
