Такие разговоры, как с виконтом, повторялись довольно часто чуть ли не со всеми из свиты. Каждый норовил образумить представительницу древнего Рода, но ничего у них не получилось. Если бы Ленайра спорила, пыталась хоть как-то обосновать свой выбор, тогда, может, и был бы шанс переубедить её, но… Она всех молча выслушивала, интересовалась их выбором… тех, кто должен был его сделать в этом году, ведь в ее свите были и ровесники, которым еще два года учиться до выбора факультетов направлений, и более старшие ребята, кто давно уже свой выбор сделал. Хвалила, подбадривала, но ни слова про себя. А если кто-то был особо настойчив, приглашала идти вместе с ней, чтобы скрасить кампанию и поддержать. Только один человек не стал ее переубеждать. Самый младший сын заштатного барона оказался в свите Ледяной Принцессы только потому, что его отец каким-то образом сумел завоевать доверие императора и стал начальником охраны дворца, что резко подняло статус и его сыновей. Парень был на три года старше Ленайры и по настоянию отца отправился на факультет защитных артефактов, тот явно готовил сына в помощь себе. Ну а на что еще может претендовать самый младший, кому не достанется никакого наследства? Впрочем, Милий Тарн по этому поводу особо не переживал, ему нравилась артефакторика. Вот и сейчас он молча сидел напротив девушки и смотрел, как она что-то конспектирует из книги.
— Знаете, — вдруг заговорил он, — до встречи с вами я считал, что могу понять любого человека.
Девушка замерла на миг, перо застыло, чернила поползли с него, образовывая на бумаге разлапистую кляксу. Подняла голову.
— Вы пытались меня понять?
Милий чуть улыбнулся.
— Удивлены, Ледяная Принцесса?
Губы девушки дернулись — так ее в лицо никто не называл… не смел называть, хотя об этом прозвище знала.
— Это ведь не оскорбление? — спокойный вопрос.
— Ни в коем случае, принцесса. Но мне очень хотелось бы знать, что вы скрываете за своей ледяной маской и показным равнодушием ко всему.
— Вы так уверены в моем показном равнодушии?
— Абсолютно. Принцесса, я за вами ведь давно уже наблюдаю и сделал кое-какие выводы.
Девушка задумалась, потом медленно кивнула.
— Да… ваш отец получил свою должность вполне заслуженно, — неожиданно заявила она.
— А при чем тут мой отец? — растерялся Милий.
— Его ум вы должны были унаследовать. Только вы ошиблись в выводе, поверьте, играть роль достаточно долго, чтобы тебя не разоблачили, невозможно.
На этот раз Милий выглядел не так уверенно.
— Что ж, возможно. Жаль, хотелось поймать… думал, что я прав.
— Вы не правы.
— Да… я уже понял.
— И вы не собираетесь уговаривать меня сменить факультет?
Милий рассмеялся.
— Что вы. Может в чем-то я и ошибся, но вот ваш характер все же понял. Ваш выбор не прихоть, а вполне осознанный поступок. Я не знаю причин этого… возможно, она в том, что случилось шесть лет назад…
— Господин Тарн!
— О… прошу прощения, госпожа, не хотел напоминать о тех грустных событиях.
— Извинения приняты.
— Но ведь я прав?
Девушка необычайно резко для себя откинула голову назад, в глазах закружилась вьюга, но что-то удержало ее от давления на собеседника.
— А вы умеете быть настойчивым.
Милий вздохнул, словно собираясь с силами.
— Ленайра, — вдруг обратился он к ней по имени, нарушая все принятые нормы этикета. Будь они не одни, она должна была бы потребовать извинений, а то и дуэли. Юноша понимал, что рискует и сейчас пристально смотрел в глаза девушки. Вот в них полыхнул какой-то непонятный огонек, губы плотно сжались, но она молчала и явно требовала продолжения. Понимает, что не просто так ее собеседник пошел на такое нарушение. — Ленайра… поверьте, я действительно хочу помочь вам! Знаю, что таких помощников у вас… охотников за благами… полно, но мне вас искренне жаль. Жаль, что вы так издеваетесь над собой! Ради чего? Прошлого вам не изменить. Хотите мести? Вы гробите свою молодость ради того, чтобы стать сильнее. Неужели сила достойна того? Я… может я позволю себе лишнего, но… неужели ваши родители хотели бы, что их дочь зациклилась на мести и лишила себя радостей жизни? Почему хотя бы на время не отставить книги и тренировки и не отправиться просто прогуляться на озеро? Не полюбоваться цветами?
Милий замолк и даже как-то съежился, боясь даже поднять взгляд. В комнате царила мертвая тишина. Вдруг он почувствовал какую-то странную и неизвестную магию и чуть прикрыл глаза, готовясь к худшему. За все сказанное им она имела полное право его убить. Вмешательство в личную жизнь высокородной особы без приглашения… Но магия, развернувшись, перестала доставлять какие-то неудобства. Непонятно что она сделала, но явно магия не была направлена на причинения вреда.
— Господин Милий, — заговорила вдруг Ленайра таким голосом, какой он ни разу от нее не слышал. В нем сквозил холод бездны, которого не выдерживали даже металлы. — Вы понимаете, что сейчас мне наговорили и что я могу с вами сделать за такое?
Отступать все равно поздно и Тарн вскинул голову. Выдержать взгляд принцессы он смог секунд десять и отвел глаза, но все же ответил твердо:
— Да. Я готов к этому.
— И почему вы тогда все это сказали мне, если осознаете последствия?
— Мне… я просто хочу хоть немного вам помочь… поддержать…
— Что?! — холод в голосе треснул, девушка явно ошарашена и сейчас изо всех сил борется чтобы не показать чувства, но Милий, к собственному удивлению, ощутил это.
— Мне жаль вас. Жаль, как вы обращаетесь с собственной жизнью, жаль, что у вас не осталось ничего, кроме мести. Я очень надеялся, что мне удастся вернуть вас к жизни, заставить снова полюбить ее, но, видно, напрасно. Этот разговор… это была моя последняя попытка как-то повлиять на вас.
— И вы даже рискнули жизнью?
— Мне… мне действительно хотелось бы, чтобы вы перестали зацикливаться на силе и мести, Ледяная Принцесса.
— Тогда уж Снежная Королева, — в голосе девушки отчетливо прозвучал смешок, а исчезнувшее давление оказалось настолько резким, что Милий даже не сразу сообразил, что произошло. Неуверенно глянул в лицо девушки. Она оставалась серьезной, но глаза улыбались.
Милий потряс головой, пытаясь сбросить наваждение. Ледяная Принцесса умела улыбаться, но при этом в ее взгляде всегда оставался лед, только губы изображали некое подобие улыбки. Сейчас же улыбался именно взгляд, при этом сама она оставалась предельно серьезной.
— Снежная Королева? — Милий мог бы городиться собой — ему удалось сохранить невозмутимость.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
