Читаем без скачивания Закон охотника - Дмитрий Силлов

В ночной темноте разом со всех сторон раздалось многоголосое хриплое рычание. Я вскочил на ноги, псевдо-Меченый тоже.

– Что это за твари? – довольно ровным голосом спросил он, расстегивая кобуру и вытаскивая из нее пистолет. Хорошо себя ведет, спокоен, сосредоточен. Ему бы пару-тройку дней в Зоне пообтереться, глядишь, навыки прототипа проснулись бы окончательно, и стала б эта неудачная копия моего кореша нормальным сталкером.

– Безглазые псы, – сказал я. – Собаки-зомби. Как появятся, стреляй в голову. Только так их можно остановить.

– Понял, – кивнул псевдо-Меченый, снимая с предохранителя свой «макаров»…

Они появились одновременно. С двух сторон посыпались в овраг, скалясь полусгнившими пастями, над которыми зияли гноящиеся дыры, где когда-то находились глаза. Впрочем, органы зрения были не нужны этим четвероногим зомби. Они чуют живую плоть, даже когда полностью лишены глаз и обоняния. Возможно, потому, что обычно такую стаю ведет вожак, который управляет ею ментально, силой мысли.

Их было много. Штук двадцать, не меньше. И я понял, что это конец. Пока ты будешь стрелять в одну, трое повиснут на ногах, и одна непременно прокусит бедренную артерию – безглазые псы хорошо знают, куда нужно вонзать клыки, чтобы побыстрее вывести жертву из строя. Или вожак знает… Что, впрочем, для жертвы несущественно.

Но я стрелял – не подыхать же тварью дрожащей, мечтающей лишь о том, чтобы всё побыстрее закончилось, и подставляющей горло под гнилые клыки. И стрелял эффективно. С такого расстояния трудно промахнуться.

Первая псина, прыгнувшая в овраг, упала в него с лохмотьями кожи на шее, оставшимися от башки, – на расстоянии в три метра «ремингтон» страшен в своей убойной силе, особенно когда патроны снаряжены экспансивными пулями, расширяющимися в диаметре при контакте с целью.

Вторая поймала пулю пастью. В результате от головы осталась лишь нижняя челюсть, все остальное улетело в темноту. Третья и четвертая сдохли с похожими результатами.

А потом у меня закончились патроны, и я выхватил из ножен «Бритву», готовый сносить ножом гнилые головы до тех пор, пока собаки-зомби не отгрызут мою… но внезапно обнаружил, что меня никто не атакует!

Все оставшиеся безглазые псы ринулись к псевдо-Меченому. Он тоже стрелял, и довольно результативно – две собаки с простреленными головами забились в конвульсиях. Но остальные повисли на сталкере. Он убил еще одну, всунув ствол ей прямо в пасть и нажав на спуск. Но из его прокушенной бедренной артерии уже хлестала кровь, заливая штаны и берцы, и через секунду под весом мутантов копия Меченого рухнула на землю.

Да, я бы мог броситься в эту кучу и убить еще двух-трех безглазых псов. Но это было бесполезно. С порванной бедренной артерией человек живет не более двух минут, и спасти его можно, только если рядом вдруг каким-то чудом окажется операционная с хирургом, уже готовым к немедленным действиям. То есть никак. Ну и зачем строить из себя героя, когда можно просто облегчить страдания того, кого жрут заживо?

Поэтому я сунул «Бритву» обратно в ножны, загнал патрон в магазин «ремингтона», дослал его, рванув цевье, и выстрелил. За мгновение до выстрела я увидел глаза псевдо-Меченого, понявшего, куда я буду стрелять. И в этих глазах была благодарность.

А потом этих глаз не стало, как и половины черепа сталкера, снесенного экспансивной пулей.

Загонять в магазин новые патроны времени не было, поэтому я перехватил короткое ружье на манер дубины и приготовился дробить им гнилые головы, уверенный, что безглазые псы сейчас бросятся на меня…

Но не тут-то было.

Как только от головы сталкера осталась лишь нижняя половина, мутанты резко потеряли к нему интерес и хором полезли назад из оврага. Странно…

Я поднял голову.

На краю оврага стояла громадная собака и неотрывно глядела на меня. Не скалилась, не рычала. Просто смотрела. Вожак. Из тех, что ищут в Зоне безглазых псов и создают из них послушные стаи, беря четвероногих зомби под свой ментальный контроль. Однажды я убил такого монстра, явно собравшегося пообедать свежей человечинкой, после чего стая мутантов просто разбежалась кто куда.

Но сейчас огромная тварь явно не собиралась атаковать меня. Просто смотрела глазами, похожими на две маленькие видеокамеры, передающие информацию куда-то…

И тут я вспомнил то, что сказал мне псевдо-Меченый о последнем напутствии Захарова: «Если ты согласишься, но потом решишь меня обмануть, мне придется активировать одно устройство, которое я встроил в твое тело. Поверь, его действие тебе совершенно не понравится». Вот, значит, как. Захаров «вёл» созданную им копию Меченого всё это время. И поняв, что его затея провалилась, просто ликвидировал ее, включив вживленный в тело копии прибор, привлекающий мутантов. Только вопрос – каких? Всех, что были поблизости, или лишь тех, кого Захаров обработал, превратив в биороботов, послушных его воле? И сколько еще бродит по Зоне таких вот машин для убийства, послушных воле академика?

Признаться, я был впечатлен. Всегда считал Захарова эдаким безобидным ученым, который, конечно, себе на уме, но в то же время особого вреда от него ждать не сто́ит. Похоже, я сильно ошибался. Очень сильно…

Между тем вожак демонстративно повернулся ко мне обрывком хвоста и ушел, уведя за собой стаю. И скорее всего, мне только показалось, что в последний момент на хищной морде кошмарной твари появилось нечто похожее на издевательскую ухмылку. Скорее всего…

– Ну, что скажете, профессор?

Тот, кого назвали профессором, пожал плечами, глядя на один из многочисленных мониторов, которыми была увешана вся стена немаленького помещения.

– Чисто сработано, – наконец произнес он. – Убить троих фактически без оружия и даже без одежды…

– А при чем тут одежда?

– Видите ли, господин Захаров, при наличии отсутствия таковой любой обычный человек чувствует себя… голым. То есть прослеживается неуверенность в его движениях, действиях, взгляде, походке. А этому типу всё равно, есть она на нем, нет ее… Вооружен он или нет, тоже его не особенно волнует. Он даже не убивает, а просто устраняет препятствия. Такой безэмоциональный подход к ликвидации людей характерен для высококлассных специалистов подразделений специального назначения.

– М-да, господин Шаров, не зря мы в свое время увешали видеокамерами всю Зону в радиусе пяти километров от нашей лаборатории, – усмехнулся Захаров. – Ну, и что вы предлагаете?

– Он чистый, – пожал плечами профессор Шаров. – На зараженных землях находится не более пяти часов, мутагенные факторы Зоны еще не успели как-то повлиять на клеточную структуру его организма. Я не знаю, каким образом он сюда попал, но, так или иначе, это отличный материал для очередной матрицы.

– Для матрицы говорите? – задумчиво произнес академик Захаров. – Может, и для матрицы. А может, и еще на что-то сгодится.

Андрей выглянул из-за кустов, густо росших на краю леса, и задумчиво почесал в затылке.

Там, метрах в трехстах впереди, находился ДОТ размером с небольшой город. Монолитная конструкция напоминала гигантскую перевернутую чашу, из стен которой вырастали многочисленные антенны и не менее многочисленные стволы пушек и пулеметов, торчащие из бронеколпаков, установленных на крыше.

Неподалеку от ДОТа раскинулось озеро с многочисленными прямоугольными островами автомобилей, наполовину скрытых под водой, отчего его поверхность напоминала «рубашку» гранаты Ф-1.

– Нехило, – пробормотал себе под нос Андрей. И, заняв позицию поудобнее, принялся наблюдать, ибо бросаться под пулеметы без разведки есть дело неблагодарное.

Для доступа внутрь в бетонную стену ДОТа были встроены монолитные бронированные ворота, через которые при желании мог бы танк проехать. Разумеется, закрытые. Но в самих воротах имелась дверь меньших размеров, а в ней – окошко, прикрытое створкой, которая сейчас была откинута наружу, образуя нечто вроде небольшого столика. Возле столика переминался тип, одетый примерно так же, как и Андрей. Куртка поверх толстовки, на голове – капюшон, свободные штаны, на ногах берцы. За спиной типа висел модернизированный «калашников» с деревянным прикладом. Тип возмущенно тряс верхними конечностями, что-то доказывая тому, кто находился по ту сторону двери, потом махнул рукой, взял то, что дали, повернулся и пошел, на ходу считая купюры и матерясь так, что даже Андрею было слышно.

Понятно. Что-то продал не за те деньги, на которые рассчитывал. Неважно что, главное – в ДОТе покупают не только девушек. Что ж, возможно, это и есть ключ от стальной двери, за которой, скорее всего, и находится Маргарита.

Андрей не спеша вышел из леса и направился к укреплению, отметив про себя, что один из бронеколпаков, снабженных пулеметом, неторопливо повернулся в его сторону. Краев понимал: сейчас его внимательно изучают, и если что-то не так, пулемет тявкнет раза три – и всё, приехали. Неприятное ощущение. Но идти-то все равно надо, другого выхода по-любому нету.