Он сел и закурил сигарету, а Яна лежала рядом с ним и чувствовала себя использованной и опустошенной, и даже лежать с ним рядом было ей противно. Какая мерзость! Она не хотела, а просто подчинилась его воле. Неужели ей придется проделывать это каждую ночь?
— Я был немного груб с тобой. Извини, дорогая.
Я так желал тебя, что не смог совладать с собой, — сказал Игорь, потушив сигарету.
Что она могла сказать на это? За завтраком она сидела молча, надувшись. Ей совсем не хотелось разговаривать с Игорем. Она вряд ли сможет забыть то унижение, что пережила этой ночью, и ту боль, что он причинил ей.
Завтрак был великолепен: свежевыжатый ананасовый сок, румяные булочки, круассаны, яичница с беконом, сыр, блинчики с шоколадом, фрукты...
Покончив с завтраком, Яна отодвинула тарелку и оглянулась. Между столиков важно гулял павлин, таща за собой роскошный хвост. Люди тянули ему руки с едой, но он гордо проходил мимо, не обращая ни на кого внимания. Воробышки не боясь садились на стол и воровали все, что им нравилось: пакетики с сахаром, кусочки круассанов, остатки омлета. На все лады заливались экзотические птицы. Вдали шумел океан...
И только тут она обратила внимание, что и Игорь не проронил ни слова за все утро. Она пристально посмотрела на него, но на его лице невозможно было что-либо прочитать. За весь завтрак он ни разу не взглянул на нее. Отчужденная атмосфера, вероятно, все утро была такой, только она в своей обиде не обратила на это внимания. Утро вдруг стало неуютным, несмотря на ослепительное солнце и щебетание птиц.
«Что это с ним? Черт, может, это он на меня злится? За что? Я ни словом, ни делом не обидела его, даже после этой ужасной ночи. Это мне нужно бы быть обиженной, ведь я была почти изнасилована», — возмущенно подумала Яна.
Игорь был чем-то взволнован, но делал вид, что ничего не происходит. Он молча жевал, поглядывая на отдыхающих.
— Что ты молчишь? За все утро ты не сказал мне ни одного слова. Даже доброго утра не пожелал...
— Доброе утро! — улыбнулся он, но от этой улыбки у Яны появилось желание куда-нибудь скрыться. — Есть еще какие-нибудь пожелания?
— Зачем ты притащил меня с собой? Я тебе здесь вообще не нужна, — резко сказала Яна. — Целый день шатаешься один, непонятно что ищешь...
Ее взгляд остановился на его лице, и она осеклась. Его глаза в упор смотрели на нее, в них было столько ненависти. В эту секунду ей показалось, что она никогда не видела его прежде. Как случилось, что она поехала с ним? Куда смотрела? Это было какое-то затмение...
* * *
...Непонятно, для чего он меня сюда притащил: никаких чувств у него ко мне нет, ни на одну экскурсию мы не съездили до сих пор. Даже как женщина я ему не нужна: после той ночи он ко мне больше не притронулся, ссылаясь на усталость. Мама зря волновалась — он точно не сексуальный маньяк. У нас почти супружеские отношения — раз в неделю...
Все эти дни Игорь находился в мрачном и нервозном настроении. Постоянно уходил куда-то, часто звонил. Яна чувствовала себя очень неуютно с ним. Она поняла, что ввязалась в какую-то авантюру и он все врал. Но для чего? Яна бросила из-под ресниц осторожный взгляд на Игоря. Он сидел неподвижно и не отрываясь смотрел на дверь. Он проявлял интерес к каждому заходящему больше, чем к сидящей напротив него Яне. Кого он ждет?
Она закурила сигарету и взглядом обвела террасу: под навесом из пальмовых листьев за столиками сидели посетители, с покрасневшей от солнца кожей. Официант в тропической униформе сновал туда-сюда. Сквозь пальмы виднелось море. Влажная жара и запах крема от загара...
— Ты не заметила случайно, мы здесь одни русские? —неожиданно спросил Игорь.
— Нет. А зачем нам русские? Тебе со мной скучно?
— Нет, не скучно, но просто...
Зачем ему русские? Жизнь превратилась в вереницу бесконечных вопросов без ответов...
До обеда Яна была одна: купалась, загорала, собирала ракушки. Она уже настолько привыкла быть одной, что не обращала на это внимания. Она не собирается забивать голову чужими проблемами, а постарается как можно лучше отдохнуть. Когда ей еще выпадет такой шанс?
Игорь зашел за ней в час, и они пошли обедать вместе. Ей нравилось обедать на террасе, наслаждаясь видом океана. Она выбрала себе половинку лобстера с салатом, а на десерт взяла ассорти из мороженого и фруктов, усевшись спиной ко входу, так как ей совершенно не хотелось смотреть в зал. Она знала, что в данный момент Игорь ходит с тарелкой в руках и разглядывает всех присутствующих в ресторане. Ей так все надоело, что она не расстроилась, когда Игорь после обеда исчез. Она уже ничего не спрашивала, а была даже рада, что он ушел.
После его ухода Яна пошла на пляж рядом стоящего отеля. Ей очень не хотелось видеть его, и она надеялась, что ему не придет в голову разыскивать ее там. Закрыв лицо шляпой, она притворилась спящей, и когда снова открыла глаза, то увидела, что пляж опустел. Мысль о том, чтобы идти в номер и видеть Игоря, говорить с ним, улыбаться ему, была ей невыносима.
Подойдя к двери, она вставила карточку и тихо открыла дверь. Никого. Она разделась и, завернувшись в полотенце, вышла на террасу. Развесив купальник, она подняла глаза и увидела спешащего в номер Игоря. Он выглядел устало и подавленно — бледное лицо, пропитанная потом рубашка, бегающие глаза. Чем он занимается целый день?
— Ты где была? Я не мог тебя найти, — спросил он.
— Я была на пляже.
— Почему я тебя не видел?
— Наверное, в этот момент я купалась, — ответила Яна, заходя в душ.
— Может быть... Я сегодня зарезервировал место в китайском ресторане...
...Дверь с поклонами распахнул желтолицый китаец, по-восточному учтиво кланяясь. Ресторан небольшой —столиков десять, но очень красивый. Внутри было прохладно и играла тихая, расслабляющая музыка...
Игорь повертел головой несколько минут, и, не найдя ничего интересного для себя, успокоился и начал жадно есть суп.
— Ничего, классный супец, — одобрительно отозвался Игорь и цыкнул, как уголовник.
Сейчас бы Яна не удивилась, если бы узнала, что он сидел. Все чаще и чаще у него проявлялись замашки уголовника. Игорь доел суп и вытер жирные губы тыльной стороной ладошки. Яну аж передернуло от этого жеста.
— Вкусно готовят эти узкоглазые, — похвалил он.
Наверное, было очень вкусно, однако Яна совсем не ощущала вкуса. Она ела без аппетита, жуя и глотая машинально. Голова была занята мрачными мыслями, и чем дольше думала она над своим положением, тем страшнее ей становилось.
— А ты что не ешь?
— Ем, — ответила Яна и схватилась за ложку. — Я, наверное, перегрелась... Я уснула на пляже, а сейчас меня знобит...
