Читаем без скачивания Король умер - Эллери Квин

— Куда мы направляемся? — поинтересовался Эллери.

— Мы везем вас в резиденцию, мистер Квин, — ответил Коричневая Рубашка. — Мистер Абель все для вас предусмотрел.

— Насколько мы свободны в своих передвижениях?

— Сэр, для начала вы будете пользоваться маршрутом А-2.

— Что это значит? — спросил инспектор Квин.

— Это значит, что вы можете заходить куда угодно, за исключением объектов, на которых написано «Доступ ограничен».

— Судя по тому, что мы уже увидели, мы здорово рискуем. Нас же здесь никто не знает.

— Нет, о вас всех предупредили, — заверил сидевший за рулем Синяя Рубашка.

Инспектора его слова не убедили.

Машина въехала в густую лесополосу. Среди буйной растительности порхали пестрые птицы — единственные на острове представители дикой природы.

— Красота сама для себя? — отметил Эллери.

— Ну почему? — отозвался Коричневая Рубашка. — Карла их очень любит.

— Миссис Бендиго? — уточнил инспектор, вглядываясь в густую зелень.

— Королева, — пояснил Эллери.

Вскоре Квины уже смотрели в противоположную сторону, где среди деревьев и кустов стояли замаскированные орудия — большие пушки береговой охраны. Похоже, что они здесь везде, подумал каждый из них.

Деревья так близко подступали к стенам дома, в котором жил Кинг Бендиго, что касались ветвями окон. Башни здания просматривались на фоне неба только с земли — сверху среди зеленых макушек деревьев разглядеть их было невозможно. Судя по всему, строители при возведении дома преследовали именно эту цель. «Неужели Кинг Бендиго боится, что кто-то может напасть на него на этом острове?» — подумал Эллери.

Как и штаб-квартира, резиденция Бендиго из четырех этажей занимала огромную площадь. На территории перед фасадом, которая должна была служить двориком, густо росли кусты. Подъездная дорога, подходившая к крыльцу, пролегала между высокими деревьями с густо переплетенными кронами. По конфигурации здание резиденции напоминало штаб-квартиру, только вместо восьми корпусов, радиально расходящихся от центра, в нем было пять.

В огромном холле высотой в три этажа их встретили лакеи в черных с золотом ливреях. Каждый — в панталонах и белых чулках. При виде их инспектор не удержался и прыснул от смеха. В холле стояла современная массивная мебель, на стенах висели картины французских и шведских художников. Среди картин кисти старинных мастеров яркими пятнами выделялись работы импрессионистов.

Камердинер провел гостей по коридору в один из пяти корпусов здания. Коричневая Рубашка молча указал на лифт. Они поднялись на второй этаж и по коридору, устланному ковром, подошли к открытой двери. В ее проеме стоял невысокого роста лысый лакей. Увидев Квинов, он поклонился.

— Это — ваш слуга, — объяснил Коричневая Рубашка. — Если вам что-то потребуется, дайте ему знать, и он вам это сразу же принесет.

— Его зовут Дживзом?[1] — с иронией в голосе спросил Эллери.

— Нет, сэр, Джоунсом, — ответил слуга.

— Скажи, Джоунс, каков здесь протокол? На обед надо являться в смокингах?

— Нет, сэр. Только в исключительных случаях, о которых вам заранее сообщат. А так в темном костюме и при галстуке.

— У меня забрали мой черный габардиновый костюм, а я так его любил, — посокрушался инспектор.

— Да-да, отец, я помню такой, — улыбнулся Эллери. — Джоунс, а куда ты уходишь?

— Иду готовить вам ванну, сэр, — пояснил слуга и удалился.

Квины обернулись и увидели, что Рубашки уже идут к лифту.

— Э, подождите! — крикнул им инспектор. — Когда мы увидим?..

Но те уже входили в лифт.

Апартаменты, отведенные Квинам, состояли из огромной гостиной и двух спальных комнат, обставленных антикварной мебелью. Роспись на потолках и стенах была такой же, как и во дворце Тюильри времен Великого Монарха. К счастью, как поспешил убедиться в этом Эллери, оборудование мест общественного пользования оказалось на вполне современном уровне. Однако он был поражен, когда увидел, что телефонные аппараты в их комнатах спрятаны в шкафчиках, инкрустированных золотом, перламутром, панцирем черепахи и еще каким-то белым металлом.

В отличие от сына, инспектор Квин ничему не удивлялся. Комнаты, в которых им предстояло жить, он осмотрел с презрительной улыбкой. С еще большим презрением посмотрел на слугу, который, приготовив для него ванну, застыл в дверях.

Квины приняли ванну, побрились и, переодевшись, стали ждать. Заняться им было нечем — газет они не нашли, а книги восемнадцатого века в кожаных переплетах, что стояли в шкафу, оказались на французском и латинском языках. Из окон же ничего, кроме веток деревьев, видно не было.

Инспектор часть времени посвятил поискам подслушивающего устройства, в наличии которого нисколько не сомневался. Он был уверен, что «жучок» находится в их гостиной. Долгие поиски результата не дали, и он, изрядно устав, затянулся сигаретой.

— Черт возьми, что это такое? Для чего нас сюда привезли? Чтобы мы тут заживо сгнили? Эллери, ты как хочешь, а я пойду вниз!

— Подожди, отец. Все это делается с какой-то целью.

— Они хотят уморить нас голодом?

— Меня вот что интересует, — задумчиво сдвинув брови, произнес Эллери. — Зачем нас вообще сюда привезли?

Старший Квин удивленно посмотрел на сына.

— Абель нанял нас в связи с письмами, которые получил его брат. В них содержатся угрозы убить его, и мы должны установить, кто автор этих писем, — принялся рассуждать Эллери. — Но всю корреспонденцию на остров доставляют самолетами Бендиго, и если эти письма пришли с почтой, то это значит, что тот, кто их послал, находится на материке. В таком случае непонятно, почему Абель попросил нас вести расследование на острове?

— Да потому, что он полагает, что их автор живет на острове!

— Верно. Этот некто либо сунул письма в сумку курьера, либо подложил их в уже отсортированную почту. В почту, которую доставили в резиденцию Кинга или в его штаб-квартиру. — Эллери загасил сигарету в старинной серебряной пепельнице, стоимость которой, возможно, равнялась сумме на его личном счете.

— Только кто это может быть? Какой-то клерк? Секретарь? Лакей? Охранник? А может, рабочий с завода или лаборант? — продолжил развивать рассуждения сына инспектор. — Если кто-то из них, то «премьер-министр» не стал бы летать в Нью-Йорк, а затем в Вашингтон, чтобы заручиться поддержкой столь влиятельного лица. Тогда Абелю Бендиго не потребовалось бы обращаться к нам. Это дело расследовало бы управление полковника Спринга, и оно справилось бы с ним за пару часов.

— В таком случае к кому должен вести след? — Эллери поднял на отца глаза. — Ответ может быть только один — к какой-то большой шишке.

Инспектор помотал головой:

— Чем серьезнее игра, тем меньше вероятности того, что Бендиго привлек бы к этому делу чужаков.

— Тоже верно, — согласился Эллери.

— Верно? Но ты сам только что сказал…

— Да, верно, и в то же время это не так, — прервал отца Эллери и закурил очередную сигарету. — И меня это очень злит.

В этот момент раздался телефонный звонок. Эллери, едва не сбив с ног отца, кинулся к аппарату. Это оказался Абель Бендиго. Он извинился за то, что из-за неожиданно возникших трудностей его брат не сможет с ними встретиться, и посоветовал им не торопить события.

— Вы не возражаете, если поужинаете одни? — спросил Абель.

— Ну какие могут быть возражения, мистер Бендиго! Вот только мы хотели бы поторопиться с расследованием.

— Завтра и начнете, — ответил Абель тоном врача, желающего успокоить пациента.

— Нам ждать вашего звонка?

— О нет, мистер Квин. Начинайте когда хотите. И идите, куда вам захочется. Если вы мне понадобитесь, я вас найду. Приятного вам вечера. — И Абель повесил трубку.

Ужин им накрыли в гостиной. Блюда подавал дворецкий и три официанта. Все это происходило под неусыпным оком сурового вида мужчины, который назвался старшим официантом. Представившись, он ни слова больше не проронил.

Все это походило на ужин в гробнице. Разрядить мрачную обстановку, царившую за столом, Квины не пытались. Они ели молча, а после ужина даже не могли вспомнить, чем их кормили. Только запомнили, что пища была обильной и под разнообразными соусами. Естественно, то были блюда французской кухни. Все — в строгом соответствии с интерьером их апартаментов.

Поскольку и после ужина делать было нечего, отец и сын также молча разошлись по спальням.

На следующее утро Абель не позвонил и записки не прислал. Так что после завтрака Эллери предложил отцу прогуляться по резиденции. Инспектор Квин был настроен решительно.

— Хочу проверить, где они меня остановят, — заявил он. — Как ты думаешь, где тут у них королевский гараж?