— Два часа? — вижу, как после моих слов у девчонки расширяются зрачки.
От усталости у малой уже заплетаются ноги, и когда я чуть ускоряю шаг, она тут же спотыкается. Начинает размахивать руками в воздухе и летит головой вперёд.
Хорошо, что у меня с реакцией всё в порядке. Всё-таки оперативники люди тренированные. И как только я слышу за своей спиной сдавленный писк, успеваю обернуться и поймать летящую вниз Сашку.
Сестрёнка Клима шмякается лбом мне в грудь и тут же хватается за шею. Наши лица в миллиметре друг от друга. Так близко, что Санин слегка курносый носик почти касается моего.
Скольжу взглядом по её оленьим глазам, которые испуганно на меня смотрят. Спускаюсь к пухлым, чуть приоткрытым губам, через которые Сашка часто-часто выталкивает воздух. И мой мозг разрывает от противоречивых чувств. Потому что, казалось бы, и ситуация до боли знакомая. Ведь это же моя Сашка. Сколько раз она мелкая вот так вот висла у меня на шее. И олений взгляд этот знаком мне настолько хорошо, что кажется на подкорке уже вытатуирован. И всё же что-то изменилось теперь. Во мне в первую очередь.
— Слав, можешь уже отпустить, — слегка приглушённый голос Сашки выводит меня из полукоматозного состояния и возвращает в реальность.
Только сейчас до меня доходит, что она-то давно уже стоит спокойно на своих двоих и за меня не держится. А вот я как последний олень продолжаю держать её за талию и с силой прижимать к себе.
Чёрт, Соболь, а ведь это только начало. Вы ещё даже до гостиницы не доехали. Соберись, твою мать. Надо просто не забывать, кто передо мной и всё будет нормально.
Хотя я, в общем-то, и так ни разу об этом не забывал. Но легче от этого что-то не становится….
— Задумался, Санёк, — прочистив горло, разжимаю руки и для верности отхожу от малой на два шага. — Я ещё из дома заказ сделал на аренду машины. Чтоб нам тут на перекладных не добираться. Вот думаю успеют подогнать или нет. Рейс же задержали на пол часа.
— Думаю успеют, — слегка закатив глаза, Сашка начинает вслух рассуждать. — Пока мы багаж ждали, уже минут двадцать прошло.
Сашка счастливо улыбается, демонстрируя ряд ровных белых зубов и меня снова торкает от её вида.
Капец какая она красивая. Окидываю сестрёнку Клима жадным взглядом. Даже в тёплом зимнем комбинезоне видны все изгибы её фигуры, и мне кажется, что у меня во рту в тот же момент начинает скапливаться слюна как у голодной бродячей дворняги.
Капец, ты, Соболь…
— Ладно, пойдём, Санёк, — тряхнув головой, снова беру малую за руку и веду к выходу из аэропорта.
Да уж, климат здесь, мягко говоря, отличается от нашего. Если в нашем городе сейчас поздняя осень, то на севере уже самая настоящая зима.
Всё усыпано снегом и холод стоит собачий. Сашка начинает трястись, не успеваем мы пройти и пятисот метров.
— Чёрт, Саня, — шиплю, дёргая вверх молнию на её комбинезоне. — Горло почему голое? Здесь тебе не Геленджик, хочешь в первый день с температурой свалиться.
Оглядываю дрожащую от холода Сашку с головы до ног и еле сдерживаюсь, чтобы не дать ей хорошенько по заднице прямо тут, на улице, на глазах у прохожих.
— Мне м-молния подб-бородок н-натир-рает… — выдавливает, стуча зубами и обхватывает себя руками за плечи.
— Так, а варежки твои где? — спрашиваю, смотря на её синюшные от холода руки и усыпанную снегом макушку. — Ты ж говорила у тебя есть. Чёрт, Саня, я же тебя в магазине спрашивал.
К этому моменту мы как раз доходим до арендованной машины и, разблокировав дверь через приложение на телефоне, я заталкиваю Сашку на переднее пассажирское. На этот раз не дожидаюсь, пока она схватится за ремень и сам её пристёгиваю.
Бегом обхожу седан и тороплюсь завести мотор, чтобы салон быстрее прогрелся.
— Он-ни есть. Просто на д-дне сум-мки, — хлопает покрытыми инеем ресницами.
Мля, вот как была катастрофой ходячей, так и осталась.
Хватаю сестрёнку Клима за руки и дёргаю на себя. Делаю это немного резко, потому что чертовски злюсь на неё сейчас. Ну, потому что надо же быть такой дурёхой малолетней.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Руки у неё просто ледяные. Ими курицу замораживать можно…
Наспех снимаю с себя перчатки и начинаю по одному растирать её закоченевшие пальцы. Опускаю голову и дую на её руки тёплым воздухом.
— Лучше?
— Д-да, — часто кивает, а сама при этом трястись не перестаёт.
Губы синие поджимает и шею втягивает в ворот своего красного комбинезона. Чёрт, мы только приехали, а я уже начинаю жалеть, что притащил Саню в эту дыру. Она у меня всегда была мерзлявая. Боюсь такими темпами, через сутки с температурой свалится.
— Так, иди давай сюда, — расстегнув молнию на Сашином комбинезоне, стаскиваю с неё верх.
— Чт-то? — непонимающе таращит на меня свои оленьи глазищи и начинает трястись ещё сильнее, когда я её раздеваю.
— То, — отвечаю, стаскивая с себя куртку, а затем и свитер. — Греть тебя буду, Саша.
И не успевает малая пикнуть, как я притягиваю её к себе, намертво припечатывая к своему телу.
Ощущения от прикосновения Сашиных губ к моей коже гораздо приятнее, чем я это себе представлял. Мы, мужчины, любим фантазировать о женщинах, которые нам нравятся, которые заводят. Мы думаем о том, как они выглядят без одежды, каково будет их ласкать, но обычно реальность оказывается не столь яркой как сама фантазия.
Только сейчас… все иначе… И вроде бы Саша просто утыкается холодным носом мне в грудь и невольно скользит губами по коже, а у меня глаза кровью наливаются от ощущений, которые вызывают эти непроизвольные касания.
Никакого дискомфорта от того, что Саня капец какая холодная, нет. Наоборот — мне охренительно хорошо. И становится ещё лучше, когда мелкая интуитивно трётся щекой о грудь, затем осторожно, будто опасаясь негативной реакции с моей стороны, скользит по ней ладонями, пока все ещё ледяные пальцы не достигают ключиц.
— Слав, какой ты горячий, — бубнит она мне в шею, обдавая тёплым дыханием. — Ты вообще человек? Как ты мог не замёрзнуть?
И я бы рад ответить, отшутиться как-нибудь, но не могу. Все силы уходят на борьбу с желанием, разрывающим мой мозг на части. Хочу её. Вообще не помню, что когда-либо так хотел женщину. А сейчас мне кажется, это желание лишает меня разума. Приходится сжать кулаки, чтобы руки не поползли по Сашиным ногам и бедрам, чтобы не позволили себе лишнего.
Мля, я же просто хотел её согреть. Мне бы продолжать растирать тело девушки, которая, между прочим, до сих пор дрожит, а я боюсь до неё дотронуться, ведь это может стать спусковым крючком для моего безумия.
— Обними меня, Слав. Так холодно… — шепчет Саша, царапнув ноготками мою грудь.
Да ты ж меня убиваешь, женщина!
Шумно сглатываю и с трудом поднимаю отяжелевшие руки, осторожно кладу их на талию девушки и прижимаю её хрупкое тело к себе.
Зря это задумал всё. Надо было гнать изо всех сил в отель, а не обжиматься с Сашкой. Там бы согрелась. Наивно, Соболь, крайне навино. Ты как мальчик — «Девочку согрею! Ничего такого!» Только девочка уже давно не девочка, а девушка, от которой тебе голову ведёт. Спасают только мысли о Санькиной еде, и о том, что мы тут не развлечений ради. Ну и ещё воспоминания о многозначительном взгляде Клима помогают, только как-то слабенько, но тем не менее, работают. И я уже почти возвращаю мозг на место, как вдруг Саня начинает елозить по мне, видимо, стараясь устроиться поудобнее.
Это просто финиш. Мои пальцы непроизвольно сжимают её талию, а голова падает на плечо. Носом я утыкаюсь в изгиб шеи девушки и как обдолбанный хриплю:
— Саш…
Она не отзывается, только тихо вздыхает и снова ерзает.
И вот я охренительным опером себя считаю? Никакого самообладания! Иначе, как объяснить то, что в следующую секунду я уже скольжу губами по Сашиной шее и чуть пощипываю её.
— Саша… — снова хриплю, закрыв глаза под дурманящим воздействием её шоколадного аромата.
Девушка и в этот раз молчит, а я все целую её шею, губами прикусываю мочку, скольжу к ямке под ухом… Охреневаю от силы собственной жажды.
