Мы снова молча дошли до оружейки, где после тренировки дежурная по курсу пересчитывала сданное послушницами снаряжение и отчитывалась перед мастером. Дайана вошла внутрь, я осталась за дверью и, прислонившись к нагретой за день солнышком каменной стене хранилища, попыталась сформулировать доклад мастеру. Что я ей скажу? Как объясню внезапный подъем своих возможностей и способностей к бою? Опять одни вопросы и ни одного достоверного ответа. От размышлений меня отвлекла Шаира, вышедшая из хранилища с двумя другими послушницами нашего факультета. Отослав послушниц в столовую для сервировки ужина, она направилась ко мне. Я решила быть вежливой и поинтересовалась:
– Это ты пристрелила того бешеного грифона? – Ответ был мне и так известен, Шаира была лучшей из стрелков по движущимся мишеням, если кто и мог попасть в это чудище, то только она.
– Главное, чтобы мне не пришлось пристрелить тебя,- и, уже подойдя ко мне вплотную, намного тише продолжила: – Ты была на грани трансформации, каким местом ты думала? В зверинец захотелось?
Ее гневный шепот заставлял ежиться, напоминая предупредительное шипение дикого леопарда перед прыжком. "Неужели она все знает?" – мелькнула в голове страшная мысль, а Шаира продолжила свое шипение мне на ухо:
– Аккуратней надо быть. Столько лет даже я тебя не замечала, один год остался – и перекидывайся хоть десять раз на дню. Еще раз такое допустишь, и я тебе сама "случайно" шею сверну.
Шепот стал угрожающим, хотя сама Шаира выглядела беззаботно и умудрялась еще улыбаться и приветственно кивать проходящим мимо послушницам и преподавателям.
– А тебе какое дело? – удивилась я, уже не ее осведомленности, а ее угрозе.- Не тебя ж, а меня в зверинец, если только поймают!
Наглость – второе счастье, вообще-то я должна была сказать ей спасибо.
– Ты думаешь, что одна такая шустрая. Да после поимки хоть одного из нас всем поголовную проверку устроят. Переловят и перебьют, как котят. Нас здесь и среди послушников хватает, и преподы некоторые тоже.
– Этого не может быть! И ты тоже оборотень?! – Я не верила своим ушам.
– Тише ты! – Шаира зажала мне рот своей смуглой ладонью, не забывая при этом улыбаться и создавать вид дружеской беседы. Я ошалело смотрела в темно-карие глаза девушки, которую, казалось, знаю уже девять лет. Значит, я не одна, и все они скрываются и прячутся так же, как я! За дверью мы услышали приближающийся голос мастера, Шаира опустила ладонь и вкрадчиво добавила: – Потом поговорим.
Из хранилища вышли магистр и Дайана. Дайана сразу пошла в сторону столовой, коротко кивнув Шаире, похоже, что свой отчет мастеру она уже представила. Предстояла моя очередь. Я опять не успела ничего придумать. Мастер была в не очень хорошем расположении духа: подойдя к нам, она окинула меня спокойным, слегка отрешенным взглядом и спросила:
– Хельга, тебя полностью исцелили?
– Да, спасибо, мастер, не стоит беспокоиться.- Я склонила голову в благодарном поклоне, лихорадочно соображая, что же говорить дальше.
– Я слушаю тебя очень внимательно, надеюсь, ты расскажешь о вашей тренировке то, что даст объяснение произошедшему.- Она смотрела мимо меня, будто обращалась к кому-то другому. Я набралась смелости и начала оправдание:
– Мастер, я не знаю, что произошло. В глазах все поплыло. Я и девочек-то толком не видела, знала только, что там противник. И поступала согласно вашим инструкциям ведения боя с двумя противниками.- Виновато опустив глаза, я закончила. Магистр молчала. Повисла давящая пауза.
– Разрешите обратиться! – звонкий голос Шаиры разорвал давящую тишину.
– Обращайся.- Мастеру, казалось, вообще нет дела, скажу я еще что-то или нет.
– Я была там и все видела. Может, в ней просыпается дар прирожденного воина? – Звонким, уверенным голосом предположила Шаира.- Давайте заново ее проверим, такое ведь может быть. А подготовки специальной она не прошла, вот и не понимает, как управлять даром.- Я с благодарностью и надежной подняла глаза на свою спасительницу. Магистр заинтересованно посмотрела на меня и задумалась.
– Такое случается очень редко. В девяносто пяти процентах из ста прирожденный талант проявляется в первые семь лет жизни. Исключения, конечно, бывают, но чтобы у меня под носом, и я не заметила… Что-то сомнительно, но проверить не помешает, может, ты и права.- Мастер слегка улыбнулась и, попрощавшись с нами, пошла к столовой.
Шаира сказала, что у нее еще есть дела перед ужином и она объяснит мне все на днях, в том числе и то, как вести себя при повторной проверке мастера. На этом мы и расстались.
После ужина, во время, отведенное для самоподготовки, я зашла на кухню и попросила у поварихи кусок вишневого пирога. Это было обычным делом для монастыря, сладкое давали только по праздникам, поэтому послушницы часто клянчили у кухарок что-нибудь вкусненькое. Повариха скорее по привычке, чем из вредности велела мне вымыть грязную после ужина посуду за своим курсом. Пара несложных, но энергоемких заклинаний по расщеплению жиров, и я, довольная собой, топала к лазарету с завернутым в льняную салфетку любимым Юстинной вишневым пирогом. Вечером дежурные по лазарету уже сменились, встретил меня молодой, худощавый, коротко стриженный целитель, наверно практикант.
– У меня сегодня на тренировке подруга пострадала, из девятого курса, боевой факультет, можно ее навестить? – Я была сама скромность и вежливость.
– Ничего себе "пострадала"! Да мы в полном дежурном составе ее ключицу как мозаику собирали! – непонятно отчего развеселился практикант-целитель.- Сонный эликсир еще действует, она спит. Но ты можешь подождать у меня в кабинете, пока она проснется.- Его недвусмысленный намек был вполне мне понятен. Таких охотников за юбками, тьфу ты, за бриджами (юбки надевались только на праздники), было хоть в банки засаливай, все равно не убавится, а мне нужно навестить подругу.
– Давай сейчас мы ее разбудим, а то пирог остынет и зачерствеет, – я развернула салфетку и показала ее содержимое,- а потом у тебя в кабинете подождем, пока она снова заснет,- пообещала я этому пока еще не засоленному коз… практиканту.
По его расплывшемуся в довольной улыбке лицу было понятно, что он согласен.
– Заходи, сейчас разбудим твою подругу.- Он широко распахнул дверь, ведущую в спальный корпус лазарета, и жестом предложил мне войти.- Прошу.
– Благодарю.
Я шагнула за порог и оказалась в большом, просторном помещении, больше напоминающем зимний сад, чем больничную палату. Пол устлан пушистым ковром из малахитово-зеленой травы, с потолка к кроватям свисают длинные извилистые лианы нежно-голубого и желтого цветов, стены покрывает серебристо-белый мох. Юстинна лежала на второй кровати справа, кроме нее в палате было занято еще пять кроватей. Мой провожатый проследил за моим взглядом и пояснил:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
