- Подожди, ты еще не видел комнаты, — сказала она, прикасаясь к огромному деревянному комоду. — Те, что в западной части здания, оформлены в стиле эпохи Шекспира, а по восточным вполне можно изучать историю Техаса, — с гордостью сообщила она.
- Тебе дорог каждый дюйм гостиницы, правда? — спросил Райен.
Эмма вскинула подбородок и сощурилась.
- Да. Мне кажется, она очаровательна.
- Очаровательна, — повторил он, не сводя с нее взгляда. — И необычна. Очень необычна. — Произнося эти слова, Райен смотрел вовсе не на гобелены и мебель, он смотрел на нее. Эммалин почувствовала, что голова закружилась, а сердце едва не выпрыгнуло из груди.
- Но совсем скоро от нее ничего не останется. Ведь именно для этого ты здесь, — напомнила Эмма не столько ему, сколько себе.
- Ты ошибаешься. Наша цель состоит в том, чтобы сделать ее достоинства более выразительными, — возразил Райен.
Да, именно к этому привык такой мужчина, как Райен Бенедикт. Он наверняка выбирает себе в партнерши женщин выразительных, красивых, страстных...
Такой неуклюжей клуше, как она, далеко до них.
- Эммалин, — обратился Райен. — Я не стану нарушать очарование твоей гостиницы. Но мне понадобится твоя помощь. Только тебе известно, чего ждут ваши клиенты.
— А ты сам как думаешь, чего они ждут? - поинтересовалась Эммалин.
Райен на мгновение задумался.
— По крайней мере, современное оборудование. Пусть его даже не будет видно.
— А такое возможно?
— Мы постараемся, идет?
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Что-то здесь не так. Как только они переступили порог дома, Гилберт уставился на них, словно искал подтверждение своим догадкам.
Райен с трудом подавил в себе желание прокричать, что он не прикоснулся к Эммалин. И одному Богу известно, чего ему это стоило. Когда она говорила о гостинице, ее глаза искрились, грусть куда-то ушла, а все ее существо наполнилось жизнью и радостью. Ему до боли захотелось прикоснуться к ней, прижать к себе и никогда не отпускать.
Слава Богу, он понимал, что она этого не хочет.
- Привет, Райен. Как прошло утро? — поинтересовался Гилберт.
— Отлично. Эммалин прекрасный гид, — ответил Райен и тут же почувствовал, как ее взгляд устремился в его сторону. И что особенного в этих серьезных глазах? Его никогда не привлекали серьезные женщины. Они рассчитывают на то, что он никогда не сможет им дать. Но Эммалин?
Ей от него ничего не нужно. Черт, ей даже не хотелось, чтобы он был рядом.
— Да, Эмма всегда любила показывать гостям «Техасские Огни». Она даже стала посещать занятия по истории Техаса.
Эмма улыбнулась, но ничего не ответила.
— Я рад, что все прошло хорошо, — продолжал Гилберт. — Но не расслабляйтесь. У меня для вас еще одно поручение. На этой неделе Холли и Крис устраивают вечеринку по поводу своей помолвки. Так вот, вам придется помочь с ее организацией.
Эмма сощурилась.
- Вечеринку? О... боюсь, что это не по моей части.
Райен поддержал ее.
- Мне тоже никогда не приходилось заниматься этим.
Гилберт замахал рукой.
— Хватит говорить глупости. Ничего особенного. Большая часть работы уже проделана. Остались только кое-какие мелочи.
Ну что они могли на это возразить?
— Если это необходимо... — пробубнил Райен.
— Конечно же, дядя Гилберт. Я буду рада помочь, — согласилась девушка. Однако выражение ее лица было такое, словно Гилберт предложил ей провести день с драконом, который только и жаждет проглотить ее. — Но только не сейчас, — продолжила Эмма, взяв себя в руки. — Я обещала Холли нарвать цветов к ужину, — с этими словами девушка поспешила прочь.
После ее ухода только тиканье часов в холле нарушало тишину.
— Такова наша Эмма. Ей постоянно приходится быть то здесь, то там, — прервал молчание Гилберт. — Но не беспокойся, она скоро вернется и вы сможете приступить к работе.
Несмотря на то что Гилберт произнес эти слова с любовью, Райен едва не выругался. Организация вечеринок, постоянная помощь Холли, управление гостиницей и еще куча всего. Не слишком ли много для хрупкой девушки?
Но ведь это тебя совершенно не касается, Бенедикт, напомнил он себе. Не вмешивайся в ее жизнь. Занимайся своим делом и уезжай отсюда как можно быстрее.
Эмма ставила цветы в вазу, когда Райен вошел в комнату.
— У тебя здорово получается, — заметил он.
Девушка пожала плечами.
— Ничего особенного. Мне нравится возиться с цветами.
— Но ведь это не ты устраиваешь вечеринку.
Она воткнула в вазу очередную лилию.
— Не важно. Холли утомляет это занятие, а я рада, что могу помочь ей. Она ведь тоже мне во многом помогает.
Его голубые глаза гипнотизировали, заставляя кровь бежать по жилам с бешеной скоростью.
— В чем, если не секрет? — спросил он почти шепотом.
Этот вопрос так обескуражил Эмму, что она едва не сломала стебель цветка.
— В выборе одежды. В том, что, когда мне бывает плохо, только она может вывести меня из депрессии.
- Если это Холли помогла выбрать тебе сегодняшний наряд, то должен признать, что у нее неплохой вкус. Голубой тебе очень к лицу, — с улыбкой заметил Райен.
Что это значит? Неужели он флиртует с ней?
Эммалин уронила цветок. И не успела она нагнуться, чтобы поднять его, как Райен оказался рядом и опередил ее.
О боже! Дрожащими руками она взяла цветок.
- Ты, наверно, думаешь, что я всегда такая неуклюжая, — пробормотала Эмма, не зная, как скрыть смущение.
— Расслабься, Эмма, не произошло ничего страшного. Со мной ты в полной безопасности, — сказал он почти шепотом.
— А почему должно быть иначе?
— Потому что ты привлекательная женщина, а я мужчина, которому трудно сдерживать свои желания.
— Но ведь я не принадлежу к тому типу женщин, которые способны пробудить в тебе желание.
Райен разразился громким смехом.
— А какие женщины, по-твоему, могут пробудить во мне желание?
Глаза Эммы вспыхнули, как только она поняла, что он смеется над ней. От нервозности тут же не осталось и следа.
— Мне кажется, тебе нравятся длинноногие, пышногрудые блондинки, веселые в жизни и страстные в постели. Именно таких предпочитают большинство мужчин.
Райен поднялся и посмотрел на нее. Эммалин старалась не думать о том, какой он высокий, какие у него широкие плечи.
- Ты всегда это делаешь? — вдруг спросил он.
-Что?
- Анализируешь каждого мужчину, который говорит тебе, что ты привлекательна. Если я тебе не нравлюсь, Эмма, просто скажи. Я уйду.
Эмма открыла рот, но слова никак не хотели слетать с ее губ. Черт бы побрал ее честность!
