— Иль, смотри! Вон там наша команда, в полном составе! — радостно каркнули мне на ухо. И весь настрой тут же сдох в корчах.
Я угрюмо прочистила пальцем ухо, чувствуя, как на плече прыгают два кило живого мяса плюс украшения.
— Пошли!
— Нет, я уж как-нибудь сама.
— Не поняла.
Вместо ответа я молча направилась к самому отдаленному и темному столику у стены и мрачно плюхнулась на диванчик, жестом подзывая проходящего мимо официанта. Официант, как и ожидалось, меня не заметил (лишь бросил презрительно-игнорирующий взгляд на ворону), спеша встретить улыбкой и распахнутым меню вплывающую в двери посетительницу с богатого вида мужиком неподалеку. Пришлось встать.
А уже через пять минут слегка побитый, с зияющими прорехами в зубах официант стоял передо мной навытяжку и старательно записывал все пожелания и предпочтения меня и моей «несравненной» птички редкой бесхвостой породы.
— Круто ты его, — уважительно пробулькала ворона, старательно глотая аперитив (вино, которое пьют перед подачей заказанных блюд).
— Не напивайся, ты и трезвая-то чудишь, а пьяная и вовсе нарвешься на кучу неприятностей.
Тихий ик и продолжающееся бульканье были мне ответом. Тяжело вздохнув, я подперла рукой подбородок и, облокотившись на стол, принялась изучать зал и танцующие под потолком в мягких объятиях антигравитационных поясов пары.
— А все-таки, ик, чего ты не пошла к нашим?
— С каких это пор они — наши? — фыркнула я. — Им без меня наверняка будет спокойнее.
— Вот уж не сказал бы. Я сяду?
И напротив ошарашенной меня плюхнулся как ни в чем не бывало радостный Найт.
— Не поняла. А ты чего сюда прискакал?
Найт состроил оскорбленную физиономию, но потом не выдержал и хитро усмехнулся.
— Я бы мог сказать многое о достоинствах худой дамы, сидящей прямо передо мной, — ворона пьяненько захихикала, я нащупала нож, лежащий на столе, — но скажу просто: надоело ждать официанта, а у тебя, я смотрю, сервис получше будет.
К нам как раз бежал тот самый побитый, сжимая в руках два здоровенных подноса с антигравами на дне и старательно улыбаясь еще издали.
— А какая улыбка, — заценил Найт, подсчитывая количество недостающих зубов. Я насупилась, но промолчала; ворона радостно прыгала по столу, ожидая свой заказ.
— К вам можно присоединиться?
Я все-таки подавилась кашлем, выпученными глазами глядя на невозмутимо садящегося рядом со мной Люца. Поймав уже отбегающего с заказом Найта официанта, тот невозмутимо принялся надиктовывать ему свои пожелания.
Я в отчаянии посмотрела туда, где стоял столик капитана, и наткнулась на его ошарашенный взгляд.
— А ты… тоже устал ждать? — осторожно поинтересовалась я.
— Да, — томно ответил этот гад, внаглую меня обнимая, — я слишком долго ждал тебя, моя радость.
Его «радость» въехала ему кулаком в челюсть и коленом с разворота в живот. Люц лишь чудом не вылетел из-за стола и потом еще минут пять приходил в себя, держась одной рукой за живот, а другой за челюсть. Ворона радостно ржала, явно нарываясь, а Найт и я невозмутимо поглощали поданные блюда.
— Кхм-гм.
Я осторожно подняла взгляд от тарелки и уставилась на стоящего рядом со столиком капитана. Слов не было, зато сколько эмоций!
— Можно? — вежливо поинтересовался он.
— Нет! — Хором ответили ему четыре голоса. Кэп молча сел рядом с Найтом и прожег его ледяным взглядом. Тому все было по фигу, он ел.
Я старательно щипала себя за руку, ожидая момента пробуждения в психлечебнице как спасения. Люц выдирал у вороны цыплячью ножку, занятый сейчас выше крыши. Ворона рычала, Люц не сдавался.
— А-а-а, э-э-э… как дела?
Кэп невозмутимо заказывал у уже подбежавшего к нам официанта блюда, не обращая на меня ровным счетом никакого внимания. Ну и ладно, хоть не убивают, и на том спасибо.
Ворона сыто рыгнула и легла на стол, похлопывая себя по разбухшему животу.
— Все! Больше не могу. Слушай, Иль, а мы будем сегодня возвращать ворованные вещи или ты в них до завтра походишь?
Тишина и три пары глаз, внимательно изучающих мой наряд.
Я придушу эту птицу!
И снова я в той же комнате. Тихо отключаю сигнализацию и осторожно крадусь внутрь.
— Отдай!
— Тихо!
— Не ори.
— А-а-а! Мои украшения!
— Так, всем молчать, пока я еще здесь капитан!
Угрюмо оборачиваюсь. Люц держит ворону, пока Найт старательно выдирает у нее из крыльев чужие побрякушки, кэп при этом старательно всеми командует, активно вмешиваясь в процесс.
— Может, еще охрану позовем? — саркастически предлагаю я.
Все стыдливо притихли, а Найт рывком выдернул у вороны последнее колье. Ее трагический вопль чуть не довел всех до инфаркта, затыкали клюв аж в шесть рук, старательно шипя на нее и призывая к тишине. Я тяжело вздохнула, но принялась разоблачаться.
Мгновенно наступившая тишина за спиной напрягала.
— Я надеюсь, вам не надо говорить, что, когда девушка переодевается, надо отвернуться, — процедила я сквозь зубы.
Тихий шорох и ржач вороны были мне ответом. Дурдом.
— Ты точно все положила, как было раньше? — Капитан уже в седьмой раз задавал мне этот вопрос, прекрасно зная, что память у мутантов — стопроцентная и я стопудово не могла ничего перепутать.
— Да! — Ответ сквозь зубы, еще немного — и я его прибью!
— Ладно, тогда пошли. Найт!
Дэйкан испуганно отпрыгивает от постели.
— Чего?
— Положи на место!
— Чего?
— Найт! — Это уже в три голоса. Пришлось несчастному сунуть на место маленький хрустальный будильничек.
— Все. Пошли! — шипит кэп, толкая в спину почему-то именно меня.
— Э-э-э… кэп.
— Чего тебе, Люц?
— Не хочу никого напрягать, но в замке поворачивается ключ.
Гробовая тишина была ему ответом.
— Быстро все в шкаф! — орет кэп, запихивая в него сопротивляющуюся меня.
— Все не поместимся, — истерикует ворона, уже сидя там и с ужасом глядя на надвигающихся на нее троих мужиков.
Вопли, шебуршание и стон раздавленной вороны:
— Ну я же говорила — не поместимся…
— Тихо!
И мы затихли. Я пыталась поудобнее расположиться на предположительно коленях предположительно Люца.
— Еще немного, моя дорогая, — жарко шепнули мне на ухо, — и я никого не постесняюсь.
— Еще немного, — угрюмо заметили сбоку, — и я тоже стесняться не стану.
Руку с талии тут же убрали куда-то влево, ворона пискнула: «Насилуют» — и затихла, а дверь с тихим шорохом все-таки открылась.
— Извращенец, — мурлыкнула ворона, и все повернулись к Найту, буравя его взглядами. Тот лишь застонал сквозь плотно сжатые зубы, а ворона начала хрипеть — птичку явно душили.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
