Читаем без скачивания Золотое дно - Владимир Немцов

Рустамов смотрел на рабочих и каждого из них провожал глазами.

По мостику медленно проходил Ага Керимов. Из-под его рабочего костюма выглядывали ослепительно белые манжеты и воротник рубашки.

— Например, — продолжал Рустамов, — твой лучший мастер Ага Рагимович Керимов.

— Так… — Гасанов загнул палец. — Еще кто?

— Мастер Григорян, — так же спокойно сказал парторг, увидев вдали фигуру рабочего очень высокого роста, с длинными мускулистыми руками; волосы у него были курчавыми и спадали на лоб кольцами, как у девушки. — Мастер Пахомов, — невозмутимо продолжал Рустамов, указывая глазами на старика с белой окладистой бородой и обкуренными желтыми усами.

Гасанов молча смотрел вниз, где разбивались волны о трубчатые ноги подводного основания. Шипела пена. Лопались пузырьки в зеленой воде.

— Очень хорош для этой работы и твой мастер Опанасенко, подчеркнуто спокойно продолжал Рустамов, увидев молодого загорелого украинца с насмешливо прищуренными глазами.

Опанасенко размашисто шагал по мостику. Дойдя до комнаты отдыха, он оглянулся и приветливо улыбнулся парторгу, сверкнув белыми зубами.

Рустамов помахал ему рукой, затем снова обратился к инженеру:

— Вот, пожалуй, и все. Что ты на это скажешь?

Гасанов долго молчал, медля с ответом, затем решительно тряхнул головой:

— Ясно! Значит, всех отдать. А с кем же мне, понимаешь, мне, — он подчеркнул это слово, — дальше работать?

— Я знаю, дорогой, тебе обидно, — осторожно начал Рустамов, — но конструкция Васильева может открыть перед нами новые пути в добыче нефти. А ведь мы на то и работаем в исследовательском институте, чтобы искать эти пути. У тебя другое — ты уже достиг определенных результатов. Можно и подождать немножко пока не проведем испытание васильевской конструкции. Тогда будем знать, на чем остановиться, чей метод принять: твой или его. Дело государственное, обиды тут ни при чем.

— Но, насколько я понимаю, на работу к Васильеву можно посылать людей только с их личного согласия?

— За этим дело не станет. Пойдем поговорим!..

Вскоре все мастера собрались в комнате отдыха и с нетерпением ждали, что скажет парторг.

Рустамов оглядел слушателей. Их было всего несколько человек, разных и по возрасту, и по стажу, и по национальности. И вместе с тем перед ним был крепкий коллектив, который может сделать все.

— Нехорошо получается с моей стороны, — с улыбкой начал Рустамов, останавливая свой взгляд на озабоченном лице мастера Керимова. Сегодня праздник, когда вы все, можно сказать, именинники, и вдруг приходит Рустамов и говорит о новой работе. Но, понимаете, дело уж очень срочное… — Он перевел взгляд на Григоряна. — Вы знаете, что к нам приехал один замечательный инженер? Он раньше работал в Ленинграде, на Кировском заводе. Много сделал для Советской Армии. Теперь приехал с Урала для испытания своей новой конструкции. Он тоже ищет способ, чтобы больше достать нефти с глубин морского дна. Но один человек ничего не сделает без опытных мастеров…

— Как можно! — согласился Керимов.

— И вот мы посоветовались с Джафаром Алекперовичем и решили просить вас…

— Зачем просить? — неожиданно загорячился Керимов. — Скажи: надо! Все пойдем. Да?

— Нельзя, Керимов. Тут дело особое. Опасное задание! Пойдет только тот, кто желает.

— Там тоже надо бурить? — смотря в пол, нерешительно спросил Григорян.

— Та же самая работа, но, понимаешь, это первый опыт, а потому я и предупреждаю, что он может быть опасным.

Григорян немного помолчал, затем снова, уже несколько смущенно, спросил:

— А кто на новой буровой у Ибрагима Аббасовича будет?

— Найдутся люди, — недовольно оборвал его Пахомов и нервным движением сжал бороду в кулак. — А я так понимаю: если ты, товарищ Рустамов, к нам пришел, по-душевному, говоришь, просишь — значит, надо! А страшного мы не боимся… Всякое на нашем веку бывало. — Он встал, застегнул верхнюю пуговицу пиджака и спросил: — Когда на новую работу становиться?

Опанасенко рассмеялся:

— О це дило! — Он хлопнул себя по коленке. — Правильный разговор! Ну, как есть, Петр Потапыч, в самую точку! Если нужно, наши бурильщики землю прямо насквозь продырявят, и вылезет труба где-нибудь у этих… как их?..

— Американцев? — со смехом спросил Рустамов, заражаясь веселостью мастера.

— Да нет… антиподов… вот у кого!

— Ну, это то же самое, — снова рассмеялся парторг. — У них все вверх ногами. Ты, Опанасенко, конечно, знаешь, что наши инженеры разработали способ наклонного бурения. Мы им обычно пользуемся в тех случаях, когда нужно достать нефть в местах, где нельзя поставить вышку. Улица хорошая в городе, дом замечательный стоит — зачем его ломать? Скажи, пожалуйста? Пусть издалека подойдет к этому месту наклонная труба… А вот эти «антиподы», то есть я говорю об американских дельцах, используют советское изобретение для обыкновенной кражи средь белого дня, или, попросту, для выкачивания нефти под участком своего соседа. Что ж с ними поделаешь? У нас говорят в народе: «Ишаку нравится, как он ревет». Такова их совесть!

— Ну и жулики! — не удержался Опанасенко. — Тащат почем зря!

— Так вот, дорогие, вернемся к делу, — перешел на серьезный тон Рустамов. — Почему мы решили просить именно вас? Конечно, мы могли бы найти мастеров и на других промыслах, но у вас опыт инженеров. Где таких найдешь? Хоть и обещали подобрать, но… — Он улыбнулся в усы. У нас такая пословица есть: «Кто надеется на соседа, тот уснет без ужина».

— Обязательно! — весело крикнул Опанасенко.

Мастера дружно рассмеялись.

— Значит, с нашим инженером мы уже не будем работать? — не сдерживая своего недовольства, спросил Григорян.

Все взоры обратились к Гасанову. Он стоял в дверях и молчал.

Подошла Мариам и тронула Гасанова за рукав:

— Ибрагим Аббасович, я все промерила. Верхние подкосы…

— Хорошо… Потом посмотрю. Подождите, — нервно отмахнулся инженер и полез в карман за папиросами.

Мариам резким движением откинула косу назад и скрылась за дверью.

— Рустамов знает, с кем нам теперь работать, — вздохнув, проговорил Керимов, обращаясь к Григоряну. — Здесь другая бригада будет. — Затем он спросил у парторга: — А меня, старика, возьмешь? Да?

— Почему нет? — искренне обрадовался Рустамов. — Ты больше всех нужен: ты сорок лет работаешь. Кто лучше тебя знает, как бурить! Спасибо, дорогой! Всем спасибо. Я знал, что вы не откажетесь… И ты прав, Григорян! Здесь тоже опытная установка, останешься при ней за старшего.