Разумеется, надежные сведения о степени посвящения Николая Борисовича отсутствуют, но многие подробности его биографии подтверждают факт того, что Николай Борисович имел весьма высокую степень. Просто, скорее всего, достиг этой степени не через петербургские ложи, где обитала публика типа Радищева. Наиболее вероятной историей считается членство Юсупова в масонском Мальтийском ордене, куда князь мог вступить еще во время своего первого заграничного пребывания. Учитывая это обстоятельство, можно выстроить логическую схему продвижения ордена в России при Павле I, а также догадаться об истинной причине награждения Николая Борисовича высшим и очень редким отличием в структуре ордена – «командорством». Для истории нашего государства исключительную ценность имеет не сам факт или способ вступления Юсупова в масонскую ложу, а непосредственный результат – князь Николай Борисович пользовался своими высокими масонскими связями только во благо государства.
Крайне не богата фактами история того, что понимается под словосочетанием «тайная дипломатия». Николай Борисович довольно долго пребывал на сравнительно невысоких государственных должностях. Но почему-то именно ему поручали выполнение самых непростых, порой щекотливых дипломатических задач. Активно применяя свои масонские связи, Юсупов неизменно с высочайшим достоинством выполнял возложенные на него поручения. Правда, при этом князь старался не забывать и про самого себя, пополняя через знакомых художников-масонов собственную и без того немаленькую художественную коллекцию уникальными шедевральными произведениями, которые в другом случае и при других обстоятельствах заказать даже за огромнейшие деньги было бы невозможно.
Некоторые историки полагают, что Николай Борисович не являлся представителем масонской ложи, ведь история не сохранила документов, подтверждающих этот факт. Но, по-видимому, русский князь соглашался с некоторыми идеями Братства вольных каменщиков. Как правило, эти идеи имели прямое отношение к эстетическим идеалам эпохи Просвещения, а также они соответствовали его меценатской деятельности. Также известно о заказах князем картин откровенно масонского смысла и содержания, над которыми трудились известнейшие художники-масоны. Еще интересно то, что для Николая Борисовича всегда были открыты двери мастерских самых знаменитых мастеров живописи и скульптуры, состоявших в ложах. Логично, что пробиться к таким творческим людям с заказом, да еще и простому иностранному вельможе без пребывания в длиннейшей очереди себе подобных считалось чем-то за гранью возможного. Остается только догадываться и самостоятельно делать выводы…
Совсем иначе дело обстояло с Английским клубом. Здесь Николай Борисович проводил время в кругу близких по духу людей, делился жизненным опытом со старшими сочленами, устанавливал деловые связи, и, наконец, изучал кулинарное искусство, большим и редкостным знатоком и поклонником которого он стал в зрелые годы.
В 1774 году князь подал прошение об отъезде за границу. В архиве Внешней политики Российской империи хранится Прошение князя Юсупова на имя императрицы Екатерины II о разрешении отбыть в чужие края для продолжения учебы: «Всемилостивейшая Государыня! Если бы и не имел я перед глазами примеров своих предков, служивших с усердием и ревностью Государям своим, то и одна благодарность моя за все милости Вашего Императорского Величества возбудила во мне ревностнейшее желание сделать себя способным к службе Вашей. Тому уже как полтора года как по Высочайшему Вашего Императорского Величества дозволению упражняюсь я по приобретении знания по части дел иностранных; а как для наилучшего в том успеха весьма способствовать мне может собственное мною обозрение дворов Европейских, то приемлю смело всеподданнейше просить Вашего Императорского Величества об увольнении меня на четыре года как для обучения в Лейдене, так и для путешествия. В оное время могу увидеть я все Европейские дворы и воспользоваться направлениями и руководством Ваших министров, там резидирующих…».
Императрица одобрила просьбу князя. Получив от нее рекомендательные письма, весной 1774 года Николай Борисович решился на свое первое длительное путешествие по Европе. С небольшими перерывами продлилось оно почти двадцать лет, хотя кто мог думать об этом в те весенние деньки…
Глава 7
Английский клуб и годы студенчества
Петербургский Английский клуб сыграл серьезную роль в жизни князя Юсупова. Неслучайно этой истории отведена целая глава. Описание данного периода жизни Николая Борисовича предшествует его путешествию за границей.
Стоит напомнить, что конец восемнадцатого века в России – это время активных и в то же время мятежных духовных поисков. Как правило, в результате этого появлялись различные объединения «просветленных» людей. В качестве примера можно привести масонские ложи и клубы. Самые авторитетные из них – Московский и Петербургский Английские клубы. Многие признанные мыслители желали видеть в клубных сообществах продолжателей сообществ масонского направления или представителей определенных категорий, сословий, например дворян. Но, как показала история отечественной культуры, именно с Английских клубов была взята основа будущего гражданского общества России. Отделения же лож «вольных каменщиков» к этому факту отношения в принципе не имело. Другой вопрос, что членство в клубе не запрещало состоять в ложе отдельным его представителям – это было дело их личного выбора.
В скором времени после своего фактического открытия Петербургский Английский клуб превратился в один из самых уважаемых и модных среди всех остальных клубов северной столицы тогдашней России. В качестве подтверждения этого факта можно привести слова из письма влиятельнейшего человека того времени, фаворита императрицы, графа Владимира Григорьевича Орлова, по мнению которого в клубе было «много веселья, балы-маскарады, при дворе ставили комедии, устраивали ассамблеи по очереди в домах дворян каждую неделю. Здесь открылся новый вид собраний, называемый «Клуб». Это похоже на кофейню, и вступило 130 человек. Годовой взнос – 30 рублей. Почти все – важные люди и есть тоже ученые, актеры и купцы. Можно приходить в клуб в любое время дня, утром и днем. Тех, кто хочет вступить, выбирают голосованием». Английский клуб открыл свои двери для посетителей в 1769 году, задолго до 1 марта 1770 года, когда произошло официальное утверждение его членов и участников.
С самых первых дней своего существования в «Английское общество» мечтали попасть представители самых известных и влиятельных семей страны. «Нечего говорить, что тон общества был наилучшим. За весьма малым исключением не происходило ничего, похожего на какое-нибудь неприличие», – вспоминал годы спустя многолетний участник Английского клуба М. Н. Лонгинов, который немало лет посвятил изучению клубной истории.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
