(http://www.apn.ru/?chapter_name=events amp;data_id=2694 amp;do=view_single).
А 11 декабря В.Т.Третьяков пригласил авторов “Сергиевского проекта” в свою программу “Что делать?” на канале “Культура”, которая была полностью посвящена ему.
Т.е. хотя основной тираж обещают начать продавать публике только в начале 2006 г., пиар-кампания на тему «Русская доктрина — Сергиевский проект — основа светлого будущего России» уже идёт полным ходом на протяжении нескольких месяцев, хотя затрагивает до настоящего времени только “элитарные” круги.
Пока же “Русская доктрина” недоступна никому (кроме «осчастливленных» владельцев предварительного тиража в 500 экземпляров и самих авторов проекта) даже в полноте её незасекреченной («с учётом мнений спецслужб») части. Однако всё тот же В.Т.Третьяков опубликовал две, как он оценивает, «ключевые главы» “Сергиевского проекта” в ноябрьском номере возглавляемого им журнала “Политический класс”, и с его публикацией можно ознакомиться в интернете на сайте журнала (http://www.politklass.ru/cgi-bin/issue.pl?id=336) [52].
Но прежде, чем обратиться к публикации в журнале В.Т.Третьякова, продолжим чтение интервью АПН с Виталием Аверьяновым:
«— Расскажите, пожалуйста, что такое “Русская доктрина”?
— Самое краткое определение нашего труда — новое “оружие сознания”. Русская доктрина, как она видится нам, в своём дальнейшем развитии должна защищать национальный менталитет от разрушительных воздействий. Достигается этот эффект несколькими средствами. Во-первых, Русская доктрина задает смысловой вектор: “Россия, какой она может и должна быть”. Это само по себе сообщает определенную суверенность сознания, если хотите, уверенность в себе, которой так не хватает русской нации в последние десятилетия. Во-вторых, Русская доктрина содержит в себе масштабную, разветвленную и местами даже подробно прописанную программу консервативных преобразований — в этом её важное отличие от многих проектов описания “национальной идеи”. В-третьих, наша Доктрина нацелена на формирование русского глобального проекта. Исторически наша цивилизация вырабатывает в себе самобытный нравственный мир, несёт в себе идеал совместного противостояния злу и варварству, противостояния мародёрству (к чему сводится антисоциальная этика новейших транснациональных сетевых сообществ и корпораций, извлекающих прибыль и политический капитал из хаоса). Образ России будущего для всего мира — это образ воинствующей цивилизации справедливости и милосердия. В связи с этим встаёт задача создать русский стандарт многополярной глобализации, одной из главных составляющих которого должна стать новая концепция качества жизни, принципиально не совпадающая с аналогичными индексами ООН.
Главное же свойство Сергиевского проекта, на мой взгляд, в том, что он предлагает платформу для широкой коалиции общественных патриотических сил, не предвыборной, не политтехнологической — а нацеленной на долгосрочное сотрудничество и содружество людей независимых от режиссёров политического спектакля. В этом смысле мы впадаем в иную зависимость — зависимость от будущего России. Зависимость от этого будущего, сознание такой зависимости способно сделать людей ответственными и сплотить нацию вопреки тем силам, которые мыслят себя свободными и независимыми от России.
Уже сейчас на Доктрину и её идеи поступают отклики читателей и критиков. Из публикаций на эту тему я бы отметил очерки [53] Владимира Хомякова и Сергея Фролова. Несколько глав из Доктрины опубликованы [54] в журнале “Политический класс” В.Третьякова, а в готовящемся к печати выпуске “Главной темы” М.Леонтьева можно будет ознакомиться с подробными тезисами Русской доктрины.
— Почему вы решили делать этот проект?
— Русская доктрина помогла собрать команду экспертов и соавторов (более 70 авторов, учёных, аналитиков). Все мы, каждый по-своему, шли к Русской доктрине давно. В начале 2005 года, когда принималось решение о создании Сергиевского проекта, многие из приглашенных экспертов почувствовали, что нас объединяет не только идейная близость, но и ощущение близкого “великого перелома” в обществе. Русская доктрина пронизана этим чувством переломности исторического момента.
В организационном плане Сергиевский проект можно свести к трём главным составляющим. Во-первых, это Фонд “Русский предприниматель” [55], благодаря которому стала возможной столь интенсивная работа (за полгода был собран коллектив, затем создан труд, объём и квалификация которого в обычных условиях требуют нескольких лет и усилий целого научного института). Во-вторых, сам круг соавторов, экспертов и консультантов, сотрудничавших по сетевому принципу — большинство из них принимали участие в семинарах, предоставляли материалы по кругу вопросов своей компетенции. В-третьих, в этой среде сформировалось концептуальное и организационное ядро из 10 человек — так возник Центр динамического консерватизма.
— Авторы РД предлагают, по сути дела, глобальную программу экономических и политических реформ России. В чём кардинальное отличие предлагаемого вами политического строя от ныне существующего?
— Поскольку эту тему невозможно исчерпать в интервью, очерчу её несколькими тезисами:
1. Наши сверхценности, политические идеалы — это идеал духовной суверенности и идеал социальной правды.
2. Нынешней хаосократии необходимо противопоставить смыслократию. Смыслократы [56] (учёные, предприниматели, общественные деятели) должны стянуться в сети, завязать в них новые узлы, сшить разорванные куски русского духовного и смыслового пространства.
3. Русская “гражданская нация” мыслится нами как сверхнационально-русский союз, в котором переплетаются и дополняют друг друга две идентичности: малая родина сочетается с родиной большой, семья и предки — с духовными и историческими родоначальниками великой нации. Русский сверхнационализм нацелен на сочетание принципиально различных, устойчивых в себе, духовных, культурных, этнических миров. При этом все они объединяются в единый имеющий свое уникальное лицо большой мир России, не федералистский, не распадающийся на этнократические анклавы, не беззащитный перед волнами нового “великого переселения”.
4. Без ложной стыдливости перед защитниками политкорректности мы рассматриваем православие как основной прообраз русской цивилизации. При этом, что особенно важно, православие выступает для нас как знамя для национально-культурной идентичности. Знамя, хоругвь — в этом нет никакого принижения веры. Это своего рода минимум религиозной традиции.
— Чем ваша экономическая программа отличается от программы нынешней власти?
— Экономический суверенитет России должен быть восстановлен, приоритетом должна стать антикризисная программа, направленная на наращивание экономической массы, воспроизводство населения и повышение его качественных характеристик. Ни о каком глобальном рынке, контролируемом западной элитой, не может быть и речи; место глобальной интеграции заняла региональная интеграция. По мнению экономических экспертов Доктрины, продолжение неолиберальной деградации резко увеличит шансы экономической абсорбции России Китаем.
Перед русской цивилизацией стоит задача выстроить новые отношения на евразийском континенте: уравновесить растущий Китай через создание новой мировой конструкции — интеграции в единую систему безопасности помимо Китая Японии, Индии, исламского мира. Пути экономического развития России во многом связаны с осознанием её места в активно растущем евразиатском макрорегионе. С этим связана нужда в переориентации с идеалов потребительского общества на идеалы “человека меры”. Русская доктрина считает ключевой идеей экономической философии XXI века “домостроительство” — не сверхпотребление, а преуспеяние и служение, достаток для семьи.
Русская доктрина объявляет ключевой общественно-политической задачей нации выстраивание триады Бизнес — Общество — Власть. Эта неклассовая коалиция “своих”, патриотических сил позволит быстрее сплотиться вокруг программы консервативных преобразований, вытащить страну из тупика. Для реализации этих амбициозных целей нам нужен “атакующий класс”, предпринимательский и управленческий (иерархически-сетевой) “мотор” нового пути развития. Сегодня “чужой” бизнес на территории России заинтересован в создании конфликтов между местными и мигрантами, между представителями коренных народов и иноэтничных диаспор, между православными и мусульманами, культивирует “классовую нетерпимость” в обществе (раскол на “своих” бедных и “чужих” богатых). Раскалывая общество, этот враждебный национальным интересам России паразитический слой стремится отсрочить перспективу объединения снизу патриотической волны с национально ориентированным бизнесом. Между тем, сегодняшние условия фактически благоприятствуют иностранным производителям и международному финансово-торговому капиталу, способствуют их конкурентной победе над отечественным предпринимателем и посредником» (http://www.apn.ru/?chapter_name=events amp;data_id=2694 amp;do=view_single).
