Читаем без скачивания Оранжевая страна. Фельдкорнет - Александр Башибузук

      Я хотел подойти к нему, но обратил внимание на совсем молодого пацана в студенческой тужурке и фуражке. Худенького такого, похожего на нахохлившегося воробушка. Студент производил со своей винтовкой некие странные экзерциции, явно не зная куда ее приткнуть...

      - Ты что творишь, мать твою!!! - я по инерции рявкнул, но не успел - бабахнул выстрел и пуля смачно влепилась в башку одного из чернокожих, с любопытством рассматривающих прибывших.

      С досадой крякнул африканер, в момент лишившийся своего имущества, затем наступила мертвенная тишина. За негра можно было уже не беспокоиться - студентик пальнул из могучей однозарядки Мартини-Генри, и ее тяжелая безоболочечная свинцовая пуля запросто разнесла черную патлатую голову - как перезревшую тыкву.

      Не сдержался я. Нет, ну это вообще пиз... короче, полный разброд и шатание! Так и до нигилизма недалеко... В три шага приблизился к студенту и выдрав у него из рук винтовку, аккуратно тюкнул ошарашенного паренька прикладом по голове.

      - Кто, мать вашу, здесь старший?!! - Моему реву запросто мог позавидовать средних размеров бегемот. - Живо ко мне с докладом!!! Остальным строиться в одну шеренгу. Выполнять мать вашу, ослы беременные!!!

      А затем, расслышав немецкий говор, все повторил на языке Гете, заменив отечественные словосочетания определенного толка, на соответствующие - из германского народного фольклора. Кстати, получилось, тоже очень неплохо.

      На несколько секунд в оазисе воцарилась могильная тишина, слышались только злые маты на тарабарском бурском языке. Я даже подумал, что в меня сейчас пальнут, но к счастью обошлось. Народец наконец подорвался с места и бестолково суетясь, построился в кривую шеренгу. Первыми пример подали дойчи - они даже по ранжиру стали. Детина в казачьем бешмете, даже и не подумал присоединятся к строю. А несчастный студентик так и остался лежать на травушке...

      - Елизавета Георгиевна, посмотрите что с ним... - просил я Лизоньку, уже напялившую свой санитарный балахончик, сделал шаг к строю и строго так, внушительно рявкнул. - Старший отряда, ко мне.

      Робкие переглядывания, приглушенный шепот, толкания локтями - я уже подумал, что командира не обнаружится совсем, но опять же, первыми сориентировались германцы. Плотный, сравнительно бравый мужичок, с усами а-ля 'Кайзер Вильгельм', сорвался с места, бодренько подбежал и пожирая меня глазами, вытянулся во фрунт.

      - Адольф Шнитке, ефрейтор в отставке восемьдесят девятого гренадерского полка, тридцать четвертой Мекленбургской пехотной бригады. На данный момент, старший сводной группы германских добровольцев. В строю восемь бойцов, два раненых.

      Я заложив руки за спину покачался на носках сапог, помедлил мгновение, рассматривая в упор ефрейтора и сухо процедил:

      - Капитан Майкл Игл. Следую для координации действий добровольческих подразделений. Хвалю за службу ефрейтор Шнитке.

      Нет, ну не буду же я ему представляться мичманцом... Не солидно как-то. Капитаном в самый раз, а потом как-нибудь разгребусь. Опять же, Орлов фамилия приметная, особенно среди соотечественников, а Игл, в самый раз - с намеком на секретный псевдоним. Опять же значит Орлов, на аглицком. Доведу несчастных до людей, а дальше скажем друг другу, до свидания. Я как-то не намерен воевать. Стоп, еще один командир нарисовался...

      - Пьер Ла Марш, - маленький, отчаянно усатый француз, даже каблуками щелкнул. - Солдат первого класса, в отставке. Старшина отдельного... - коротышка выделил слово, злобно зыркнув на дойча. - Отдельного отряда французских добровольцев. В строю восемь человек, трое раненых.

      - Капитан Майкл Игл. Следую для координации действий добровольческих подразделений. Хвалю за службу солдат первого класса Ла Марш, - я в связи с полным отсутствием знаний французского языка, говорил на немецком, который, судя по всему, француз понимал, а затем обратился к ним обоим. - Немедленно организовать боевое охранение в составе двух пар, по одной от каждого отряда. Затем ко мне на доклад. Выполнять!

      Вот даже не знаю, что на них подействовало, но мужички умчались чуть ли не вприпрыжку. Я окинул взглядом сразу оживший оазис и довольно улыбнулся. Я их еще научу службу служить. Развели бардак понимаешь... Стоп-стоп... надо же как-то с буром дела уладить...

      - Герр Яапп, я сожалею...

      Бур меня не захотел понять и выдал еще серию ругательств, яростно размахивая руками и порываясь подступится к студенту. Безвинно павшего ниггера уже тащили в сторонку остальные чернокожие. М-да... как-то неловко получилось, ну не отдавать же ему студента. Соотечественник вроде...

      Немного поломав голову, я взял герра Яаппа за рукав и подвел к фургону, где вручил одну ему из трофейных однозарядок Мартини-Генри и горсть патронов к ней. Бур призадумался, энергично-отрицательно замотал головой и показал рукой на вторую винтовку.

      - Герр Яапп, это хорошая цена, ваш чернокожий и этой винтовки не стоил... - попробовал я его облагоразумить.

      - Две! - на пальцах показал бур. - Он был очень хороший работник. Так что две и точка.

      - Ну и черт с тобой... - буркнул я ему по-русски и вручил самый потертый винтарь. Патронов не дал совсем.

      Бур удовлетворенно кивнул и сразу же стал собираться. Ну что же, я его в чем-то понимаю. От этой орды чего хочешь можно ожидать, могут и остальных рабов пристрелить.

      Тем временем к нашему фургону уже перетащили раненых, а Лизхен даже кого-то начала тиранить - из повозки доносились заливистые вопли. Детина казачьего звания, оттащил студентика в тенек и сейчас пристраивал ему мокрую тряпку на ушибленную головушку.

      - Здравствуй козаче.

      - Я не казак, вашблагородье... - угрюмо буркнул мужик в ответ и уставился на меня исподлобья.

      Очень интересно... А кто же ты тогда? Добродушное, совсем молодое русское лицо с небольшой курчавой бородкой, настоящий богатырь - выше меня чуть ли не на голову, потертый нестроевой бешмет, мягкие сапожки и кавказский длинный кинжал на поясе. Винтовку не бросил - 'бурский маузер' аккуратно к пальме пристроен. Там же и сабля лежит - британская, точно такая же, как у меня в фургоне лежат. И не казак? Надо бы раззнакомится поближе...

      - Ты это, про благородие забудь - не люблю. Михаилом Александровичем, меня кличут.

      - Степан Наумыч значится, Мишустовы мы... - нехотя ответил парень, немного подумал и начисто проигнорировал мою руку.

      - Каким ветром тебя Степан Наумович, сюда занесло? - я присел и показал ему на валун рядышком. - Ты садись дружище, в ногах правды нет.

      - Каким ветром, гришь? - парень исподлобья на меня глянул и почти враждебно ответил. - А вам оно надо, вашбродие?

      М-да... очень дружелюбно. А с другой стороны, казаки и есть народец резковатый, палец в рот не клади. Ну да ладно, дорог на свете много, как-нибудь разойдемся. А не разойдемся - так не обессудь.

      - Твое дело, парень... - я встал и собрался уходить. - Ты мне только вот что скажи, ты с нами или нет?

      Казак на секунду задумался и нехотя процедил:

      - Да с вами я. С вами. Тока...

      - Я его убил? - вдруг раздался надрывный страдальческий голос. Молодой студентик пришел в себя и теперь с ужасом смотрел на свои руки, как будто хотел разглядеть на них потеки крови. И главное - он тоже говорил по-русски.

      - А как жа, - успокоил его Степан и нахлобучил ему тряпку на голову. - Канешно убил, прям в лоб влепил. Ерой...

      Паренек в ужасе ахнул и опять потерял сознание. К счастью, к нам промаршировала Лизхен уже обзаведшаяся двумя добровольными помощниками, окинула меня гневным взглядом и скомандовала тащить студента в фургон.

      Я постоял немного, так и подмывало поставить казачка на место, но потом решил не усугублять. Мало ли что, без оснований так себя не ведут. Может есть повод, а гордость рассказать не позволяет. Ладно, со временем все станет ясно...

      Вернулись с докладом командиры отрядов, я выслушал их, затем скрепя сердце выдал винтовки и патроны безоружным, потом организовал горячее питание, опять же едва ли не ополовинив наши с Лизонькой припасы.

      Я еще успел повздорить с Лизаветой - девчонка всерьез собралась мне выговаривать за то, что я ошарашил по башке Веничку... тьфу ты опять... то есть, Вениамина Львовича Мезенцева - того самого неприспособленного студентика химика. Даже странно - Лизхен совсем не вспоминала о том, что этот самый Веничка, десяток минут назад угробил негритоса, которого сейчас бодренько дожирали гиены в саванне. Ну да ладно. Кстати, она оказалась действительно врачом и довольно умело обиходила раненных, выковыряв при этом массу осколков и пару пуль. Выглядела после этого, словно упыриха - вся в кровище, но бодрость духа сохранила и сразу принялась за остальные болячки - сбитые ноги и прочие мозоли. Словом, молодец Лизавета Георгиевна.