и ты уже там!
Эта вскользь брошенная фраза про десять минут и решила все дело. Что, у Саши десяти минут для своего дорогого дядечки нет? Для того самого любимого дядюшки, который обещает сделать его своим наследником! Очень даже есть. Съездит, облегчит совесть. А потом прямиком с докладом к дяде.
– Не знаю, имеет это значение или нет, – вдруг произнес официант, – но я сейчас вспомнил, как один из гостей бабкиных возле холодильника с тортами терся. Может, он бумажки на коробках по приколу и поменял?
– А как выглядел тот гость?
– Мужик. Рослый. В возрасте. За столом он рядом с юбиляршей сидел. Родственник, наверное.
Больше официант ничего прибавить не смог.
Узнав у него, как можно найти фермерское хозяйство, Саша отправился к ним в гости.
Вот только путь занял несколько больше, чем десять минут. И даже не пятнадцать. И не двадцать. За двадцать Саша доехал лишь до указателя, информирующего, что в поселок Забалкино сюда. Знак «Фермерские продукты, сыры, мясо, птица и яйца» также говорил о том, что Саша находится на верном пути.
Перед указателем Саша притормозил. Сворачивать и ехать еще неизвестно сколько ему очень не хотелось. Может, он бы и вовсе не поехал, чего ехать-то, ничего нового он там не услышит.
Но ему позвонила тетя Таня. Голос ее звучал напряженно:
– Врачи считают, что твоего дядю и впрямь могли отравить.
– Отравить? Чем отравить?
– Какое-то вещество растительного происхождения, на которое у твоего дяди возникла острая реакция, сродни аллергической. Только благодаря ей он и остался жив. Открывшаяся рвота позволила избавиться от большей части яда, попавшего в организм с тортом. А жирная пища, которую он употребил до этого, создала в кишечнике жирную пленку и предотвратила всасывание пищеводом оставшегося яда.
– Тетя Таня, вы уверены, что отрава попала в дядю именно с тортом?
– Врачи так сказали, – уныло подтвердила тетя Таня. – К сожалению, сам Коля также присутствовал при этом разговоре. Теперь он окончательно уверен, что его хотели отравить.
– Да ведь торт предназначался совсем не ему!
– И я твержу о том же самом. Но он меня словно не слышит. Так что ты уж разузнай подробно, что они там в тортик добавили. И как это произошло. Надо будет Колю как-то убедить, что эта история лично к нему отношения не имеет.
– Хорошо, если признаются, то я сообщу вам.
– Если не признаются, то беда. Коля будет думать, что отраву добавили специально в его кусок.
И Саша вздохнул и поехал к изготовителям голубеньких тортиков. К счастью, освещена дорога до Забалкино была просто отлично. Фонари заливали все вокруг ярким светом. Стояли фонари и в самой деревне. А дом семьи фермеров был виден издалека, он оказался большим, просторным и светлым. Сложен он был из бревен и напоминал старинные крестьянские усадьбы, в которых мирно уживались несколько поколений под одной крышей.
Два этажа, мансарда с балкончиком, все наличники украшены причудливой деревянной резьбой. На крыше – конек, тоже резной, деревянный. Высокое крыльцо, лестница с балясинами. Все вокруг так и пронизано старинным русским духом. Хоть и вечер, но светло, и возле курятника бегает домашняя птица, бродят в своем загоне овцы, подбирая со снега последние клочки сена. Козы скачут рядом с ними, норовя достать сухой травки поаппетитней с самого верха стога. Эти ведь привереды с земли ни за что не поднимут, им только самого вкусненького подавай. Из хлева выглядывают мордочки бычков, словно проверяют, время уже спать или можно еще немножко подурачиться.
Саша замер, не решаясь пройти дальше. Между животными бегали две крупные собаки, которые делали вид, что совершенно не замечают стоящего за оградой чужака. Но Саша был знаком с алабаями, милыми они кажутся далеко не всегда. И стоит тебе перешагнуть черту, которую они считают запретной, на тебя может обрушиться добрых полцентнера свирепости.
Саша взялся рукой за забор, алабаи мигом остановились и призывно взглянули на него.
«Чего застыл? Давай заходи! Не стесняйся! – вот что читалось на их дружелюбных мордах. – Позабавимся!»
Развлекаться с псами Саше не хотелось. Знал он, к чему могут привести такие развлечения. Поэтому нашел в интернете номер владельцев хозяйства, набрал его и сообщил, что клиент торчит у дверей, но боится войти внутрь.
– Вообще-то мы по выходным дням не работаем, – растерялась ответившая ему женщина. – Тем более так поздно и без предварительной заявки.
– Но я уже тут. Откройте. На самом деле я не совсем клиент. Я к вам насчет того тортика, который испекла ко дню рождения вашей бабушки ее внучка.
– А вы откуда про торт знаете?
– Был сегодня в ресторане. Впечатлен мастерством. Хотел бы познакомиться лично с таким умелым кондитером.
– Ладно, заходите.
– А собаки?
– Они вас не тронут.
И впрямь не тронули. Подбежали, обнюхали и помахали хвостами.
– Удивительные собаки, – сказал Саша, обращаясь к женщине, стоящей на высоком крыльце. – Такие ласковые.
– Потому что видят, что я тут и не возражаю против вашего присутствия. Мишка, идите на место!
Та собака, что покрупнее, вильнула хвостом в знак того, что поняла хозяйку, и пошла в конуру. Вторая пошла за ней следом.
– Так что у вас за дело?
– Мне нужно поговорить с мастерицей, которая приготовила торт.
– Ну, я его приготовила.
– Не могли бы вы назвать все ингредиенты, которые в него положили? Дело в том, что дядя все-таки успел съесть один кусок, и ему стало плохо.
Хозяйка перестала улыбаться.
– Плохо?
– Его вырвало. Он потерял сознание. И сейчас находится в больнице.
О том, что дядя в сознание уже пришел и вообще выглядит бодрячком, Саша упоминать не стал. Ему показалось, что чем драматичней прозвучит новость, тем быстрей подействует на сознательность свидетельницы. Насколько он разбирался в людях, всем нравятся ужасы и кровопролитие, особенно если лично их оно не касается.
– Господи! – всполошилась эта женщина, оправдав самые смелые надежды Саши. – Да что же случилось?
– Вот я и хочу в этом разобраться.
– Так проходите в дом! Не на пороге же нам с вами разговаривать!
В доме было тепло и очень уютно. Несмотря на внешнее сходство со старинной избой, тут было и электричество, и паровое отопление, и газовая плита. И все прочие современные удобства, вроде телевизора, холодильника и тому подобной техники.
– Не дом у вас, а сказка.
– Папа мой был большой умелец. Вся резьба, которую вы видите, это он смастерил. Золотые руки! Бабушка любила его больше других двух своих сыновей. И перенесла часть своей любви на меня, его дочку.
– Вы тут живете постоянно?
– С тех пор как овдовела,
