в будущее и строить планы.
Улыбаюсь в ответ, разделяя его чувства. Хочется какого-то праздника, поэтому предлагаю:
— Давай сходим в кино?
— Ты приглашаешь меня на свидание? — Влад игриво шевелит бровями.
— Нет-нет, это, пожалуй, было бы слишком рано, — смеюсь вместе с ним. — Скорее дружеский жест и возможность узнать друг друга получше. Что скажешь?
— Как я могу отказать очаровательной, почти свободной женщине-другу? — в его словах все время слышится подтекст и мне хочется смеяться. Ну и комплимент по ходу дела отвесил, что тоже приятно. — Сейчас только час дня. Мне кажется, что для кино рановато. Есть идеи, как убить время?
— Не знаю даже. Тебе на работу не нужно возвращаться? — спохватываюсь. Это я — временно безработная, но у Влада могут быть дела.
— Надо, конечно. Но так не хочется. Могу сегодня освободить день, а завтра отработать за два.
Такой Влад мне очень нравится: легкий на подъем, улыбчивый, бесшабашный что ли.
— То есть завтра тебя впрягут по полной, что и голову поднять некогда будет? — уточняю.
— Ага, — кивает он и ловит мою руку. Чуть поглаживает внутреннюю сторону от запястья к ладони, вызывая смятение и мурашки. Слишком остро реагирую на его прикосновения и сама не пойму — с чего бы это? Уже не девочка, чтобы так вестись на симпатичного мужчину. И вроде как должна еще страдать из-за Юриной неверности, но не получается. Будто разом вычеркнула мужа из своей жизни и перелистнула эту страничку. Наверное, слишком шокирующим стали для меня все последовавшие за разрывом события. А Юрин образ, что тщательно носила в сердце и голове все это время, растаял как дым.
Идеального мужчину я придумала сама. Лелеяла, заботилась, берегла, любила. Но у него была и другая сторона, которую я предпочитала не замечать. Пока я интересовала его, все было замечательно. Юра старался соответствовать, оберегал и заботился по-своему. Но только сейчас я заметила, как он это делал: оградил от всех подруг, встречи с родителями свел к необходимому минимуму. Ребенка мы так и не родили, и вот, что самое интересное. Не по моей вине. Просто он всегда откладывал это событие на потом. Иначе мое внимание доставалось бы кому-то еще, кроме него.
— Задумалась? — смеется Влад и целует руку. Я выдергиваю ее и грожу пальчиком в шутку, скрывая за юмором смущение.
— Да, немного. Знаешь, лучше тебе все же поехать на работу и доделать свои срочные дела, а вечером увидимся.
Выкручиваюсь, чтобы дать себе немного времени на размышления. Харизме Влада сложно противостоять, но я стараюсь.
— Ну вот, ты уже гонишь меня, — дурачится он в ответ. — Тогда вечером не только кино, но и ресторан. Идет?
Отказываться неудобно, да и не особо хочется, поэтому киваю. Влад удовлетворенно хмыкает и заводит машину.
Высаживает меня под самым подъездом.
— В семь вечера я жду тебя на этом же месте, — зеленые глаза Влада требовательно смотрят, ожидая ответа.
— Хорошо, — киваю и сбегаю подальше от колдовского взгляда. Чувствую себя юной школьницей, что договорилась о первом свидании с симпатичным парнем из соседнего двора.
И хоть квартира сильно напоминает о Юре и разваливающемся браке, хорошее настроение меня не покидает. Включаю любимую музыку погромче. Я даже забыла, когда в последний раз вот так жила для себя: делала, что нравится и хочется.
Набираю полную ванну горячей воды и щедро лью туда гель для душа. Пышная шапка пены поднимается над водой. Забираюсь в воду по самые уши — блаженство. Намываюсь, подпевая доносящейся из-за закрытой двери песне.
— Позвони мне, позвони…. — старый трек в новом исполнении очень прилипчив и я повторяю снова и снова слова припева, думая об одном зеленоглазом мужчине, с которым у меня сегодня совсем не свидание.
Пока мою голову — музыка стихает. Прислушиваюсь к звукам, но не могу уловить и шороха. Наскоро вытираюсь и накидываю халат на влажное тело.
Только бы это был не он!
В зале обнаруживается муж с моим телефоном в руках.
— Что делаешь? — спрашиваю, но он даже не поворачивает голову.
— Хочу понять, что тебя связывает с этим Владом, — наконец-то удостаивает меня ответом.
— Положи мой телефон! Ты не имеешь права копаться в моих вещах и читать сообщения!
— Сейчас проверю и положу, — невозмутимо продолжает что-то листать в моем смартфоне Юра.
— Ты глухой? — подхожу ближе и выдираю из рук гаджет. Как же меня бесит его наглость и напористость. — В отличие от тебя, я шашни не водила на стороне, так что в моем телефоне тебе совершенно нечего искать.
— Тогда тем более не понимаю, что на тебя нашло! — зло рычит и тыкает пальцем в колонку. — Веселишься? Думаешь, что вот так просто избавилась от меня? Как бы ни так! И я видел как вы держались за ручки, не надо мне говорить — что у вас ничего не было. И ночь ты провела явно не дома. Я проверял!
Юра злится, чуть пар из ушей не валит.
— Да, проверял. Даже обувь не снял. Свинья! — не остаюсь в долгу и разворачиваюсь, чтобы уйти и наконец-то одеться. Чувствую себя неуверенно в халате на голое тело.
— Я еще не закончил! — кричит он и хватает за руку. А дальше происходит череда случайностей: мои ноги в тапках скользят по мокрому полу, так как с волос успело накапать и я падаю на спину, инстинктивно хватаясь за Юру. Он летит на пол следом за мной, и мы приземляемся на стеклянный столик. Тот рассыпается на миллионы маленьких осколков, впиваясь мне в ноги и спину. Все усугубляет и то, что Юра лежит на мне сверху, придавливая к полу.
Я кричу от боли, пытаясь спихнуть его с себя.
— Где болит? Господи, Танька! — он подскакивает и помогает мне подняться, осматривает голову, спину, ноги. — Порезов много, надо в больницу ехать. Может придется некоторые зашивать. И осмотреть внимательно — вдруг, где стекло засело.
Я шиплю ругательства сквозь стиснутые зубы. Больно адски, да и спиной нехило приложилась. Больше всего досталось правой ноге, чувствую, как струйкой стекает на пол собственная кровь. Что ж, в такой ситуации даже хорошо, что Юра оказался рядом, хоть какая-то польза от него. Оказывает мне первую помощь, обрабатывает маленькие порезы. Потом помогает погрузиться в машину, и мы едем в больницу.
— Нас уже ждут, предупредил своих, — бормочет, лавируя в потоке машин.
— Надеюсь, не твоя Светочка? — ехидничаю. — А то с этой станется — залечит до смерти.
— Тань, пожалуйста, не продолжай! — вздыхает он.
— Да я еще и не начинала, — от боли я становлюсь злой и раздражительной, а еще
