случилось? – спросил Джеймс, протягивая Стрикленду ладонь для рукопожатия, подчеркивая тем самым свое искреннее уважение к гостю.
– Да, к сожалению. А что произошло с вами, мистер Кавендиш? – Полицейский обратил внимание на перебинтованную руку Ричарда.
– Ничего особенного. Стакан разбился.
– Очень неудачно он у вас разбился, – заметил инспектор.
Граф объяснил кучеру, как добраться до конюшни и что сказать слугам – некоторые из них к этому времени уже должны были проснуться. Когда кэб укатил, лорд Сеймурский вместе с гостями неторопливо направился к замку.
– Так чем я могу быть вам полезен? – спросил Джеймс, с усмешкой заметив, как загорелись глаза инспектора при виде розовых кустов, высаженных вдоль аллеи.
Еще два года назад Стрикленд поразил графа своей совершенно непонятной страстью к этому колючему символу Альбии, что украшал государственный герб.
– А вы не догадываетесь? – спросил следователь, не отрывая взгляда от пышных растений с уже набухшими бутонами – весна в этом году выдалась ранняя.
– Понятия не имею, – ответил граф. – Вы слишком многого от меня хотите, инспектор. Я уже два года не появлялся в Ландерине и не участвовал в светской жизни. Веду спокойное сельское существование. В утренней газете мне тоже не попадалось интересных новостей… за исключением одного объявления… – Джеймс бросил косой взгляд в сторону Ричарда, – но оно не относится к вашему приезду. Вот разве что днем мне сообщили неприятную новость про взрыв экипажа…
Услышав последние слова графа, инспектор удовлетворенно кивнул и спросил:
– Милорд, вы точно уверены, что два года не были в Ландерине?
– Да, – без тени сомнения ответил Джеймс.
– Что ж… – Инспектор резко остановился, разглядывая розовый куст, по мнению Джеймса, совершенно такой же, как и все остальные. – Скажите, а это случайно не «Герб Альбии», за который ваш садовник получил первый приз на позапрошлой летней выставке Королевского садоводческого общества?
– Какой герб? – опешил граф. – Где?
Дик тоже в свою очередь одарил инспектора озадаченным взглядом, но ничего не сказал.
– Да вот же!
Стрикленд с благоговением указал на полураспустившуюся розу. Ее лепестки были белыми, но с широкой красной каймой.
– Если хотите, чуть позже я познакомлю вас с моим садовником, чтобы тот провел экскурсию, – поспешно предложил Джеймс, чувствуя себя до крайности неловко: он понятия не имел, как называется большая часть многочисленных растений, высаженных в графском парке. Лорд Сеймурский, как ему и полагалось, был не слишком большим любителем ботаники.
– Инспектор, вы всех до предела заинтриговали. Настало время удовлетворить наше любопытство! – Ричард поспешил на выручку кузену.
– Я и сам заинтригован, – пробурчал инспектор себе под нос. – А не припоминаете ли вы, милорд, где были четырнадцатого апреля сего года?
– Там же, где и обычно, – здесь. Я уже говорил, что не уезжал из Райли.
– И вы абсолютно уверены в этом?
– Абсолютно. А в чем дело? – Джеймс не понимал, что происходит, но дурное предчувствие поселилось в его душе.
– Дело в том, что четырнадцатого апреля сего года у мистера Кроуфорда была назначена встреча с вами в ресторане «Критерион»… в Ландерине. Известно, что эта встреча состоялась.
– Кроуфорд? – переспросил граф. – А кто это?
– Джастин Кроуфорд – один из управляющих вашего Общества. Он занимался вопросом закупок.
– Фамилия кажется мне знакомой, – сказал Джеймс, немного подумав. – Кажется, два года назад на совете директоров мы обсуждали и утвердили его кандидатуру. Имени не помню, но вроде это действительно был Кроуфорд. Однако могу заверить – в апреле я с ним не встречался.
– Тогда скажите, это ваша подпись?
Стрикленд вытащил из нагрудного кармана кристалл памяти. Взяв его в руки, Джеймс закрыл глаза, настраиваясь на восприятие записи, и увидел перед внутренним взором документ о приобретении партии заготовок для создания артефактных мобилей, подписанный… именем графа Сеймурского.
– Ничего не понимаю, – пробормотал он, растерянно глядя на Дика. – Подпись похожа на мою, но я никогда не видел этого договора. И… «Саломея» – что за компания? В первый раз о такой слышу.
– Однако в документе вы указаны как ее владелец, – заметил Стрикленд.
– Разрешите? – Ричард взял кристалл и некоторое время стоял неподвижно, разглядывая договор. – «Саломея»… Хм… Подпись действительно похожа на твою. Очень даже похожа. Но разве Общество не само создает заготовки?
– Хороший вопрос, – поддержал его Джеймс. – Вообще-то у нас есть собственный производственный цех, где выращиваются кристаллы. Зачем покупать их у другой компании?
– Ситуация определенно становится интересной, – со вздохом произнес инспектор. – Видите ли, милорд, это уже не первый заключенный вами контракт на поставку заготовок…
– Не первый? – расширил глаза граф. – Но я… не понимаю. Инспектор, здесь какая-то ошибка… уверяю вас…
– Милорд, вы ведь уже знаете про взрыв экипажа, принадлежавшего лорду Флэтчеру. Погиб шофер. Но, к сожалению, это тоже не все новости. – Стрикленд сощурил глаза, словно пытаясь проникнуть в мысли графа.
– Взорвалось еще что-то? – предположил Ричард.
– Нет. Зато минувшим вечером покончил с собой Джастин Кроуфорд. На его столе нашли прощальное послание и договора, один из которых я вам уже продемонстрировал. В предсмертной записке бедняга сознавался в том, что приобретал дешевые заготовки в компании «Саломея» в обмен на вознаграждение, которое выплачивал ему… граф Сеймурский. Кроме того, в календаре мистера Кроуфорда была запись о встрече с вами как раз четырнадцатого апреля, в дату заключения последнего договора.
– Что?!
Джеймс мельком посмотрел на Ричарда и почему-то вспомнил их первую встречу в Даргфорде. Тогда Дик защитил кузена от пятерых старших студентов. Теперь ситуация выглядела намного опасней – в тюрьму графу попадать нельзя. Лучше смерть. Что-то до предела трусливое шевельнулось в душе Джеймса. Страшно захотелось хотя бы взглядом попросить Ричарда о поддержке и защите, но лорд Сеймурский решительно оборвал этот порыв.
– Я арестован? – спросил он, нарочно отступив на шаг от гостя и гордо вскинув голову.
– Исходя из того, что вы нам рассказали, оснований для ареста слишком мало! – тут же вмешался Дик.
Джеймс украдкой вздохнул – кузена никогда не приходилось просить о помощи. Глупо было сомневаться в том, что он не останется в стороне.
– Я приехал сюда вовсе не за этим! – Инспектор примирительно поднял руки. – Мистер Кавендиш прав – никаких оснований для ареста нет. Вина графа не доказана. Более того, это дело поручили мне, а я привык доверять своему умению разбираться в людях. Вы, милорд, не похожи на человека, который будет вести настолько грязную игру. Да и чего ради? Вряд ли доходы от сделок с «Саломеей» хотя бы немного сопоставимы с доходами от Общества. Но вынужден признать – пока все факты указывают на вашу вину. Надеюсь, что у вас есть надежное алиби на все те дни, в которые были подписаны
