Читаем без скачивания Гении тоже люди… Леонардо да Винчи - Валериан Маркаров

Марко, похоже, был погружен в глубокий сон. Рядом с его кроватью работал аппарат искусственной вентиляции легких, а большую часть его лица покрывал зонд с трубками. Бледность его кожи и отсутствие какой-либо реакции вызвал у матери приступ слабости и головокружения. Она оперлась на руку доктора. Доктор Моретти убедительным голосом попросил ее успокоиться.

– Что с ним, Dottore?

– Ваш сын сейчас находится в состоянии угнетения сознания, связанного с травматическим повреждением головного мозга. Практически любая травма, синьора Тоскано, при известной интенсивности воздействия, приводит к так называемому гемодинамическому удару, когда ударная волна распространяется по внутричерепной жидкости. Хотя сама травма не оказывает непосредственного воздействия на оболочки мозга, но нормальная работа нейронов все же нарушена, в результате чего отключаются некоторые функции коры головного мозга… – доктор продолжал что-то объяснять, используя непонятную ей медицинскую терминологию вроде аспирации и брадикардии. Филомена его больше не слышала, она была шокирована увиденным. Она бросилась к сыну, но дежурившая в блоке реанимационная сестра преградила ей путь.

– Прошу вас, не тревожьте его сейчас, синьора Тоскано.

– Есть и хорошая новость для вас, – доктор Моретти улыбнулся матери. – Сын ваш, похоже, родился в рубашке. Мы провели магнитно-резонансную и компьютерную томографии, а также электроэнцефалографическое исследование. У вашего сына сохранены функции центральной нервной системы и, к счастью, не выявлено внутричерепных гематом. Таким образом, оперативного лечения в данном случае не потребуется. Мы можем надеяться на его полное выздоровление. Но для этого потребуется время, – доктор развел руками, показывая этим жестом, что не в его компетенции давать точный прогноз.

– Я вас настоятельно прошу поехать сейчас домой, – продолжал доктор. – Вы ничем не можете ему помочь. Ему нужен полный покой. Не переживайте, он находится под неусыпным контролем дежурного персонала. Приезжайте завтра, я передам в приемное отделение запрос на пропуск для вас в отделение.

Филомена, еле дождавшись утра, приехала в больницу. Ее пропуск был готов и ее сопроводили к сыну. Марко все еще был без сознания, напоминая глубоко спящего человека, и его кожные покровы были так же бледны как вчера. Дежурная сестра шепотом сообщила матери, что ночью у него была рвота. Позже подошел доктор Моретти. Осматривая пациента, он коснулся тыльной стороны его ступней и посветил ему фонариком в глаза, выразив затем сожаление, что ничего нового пока сказать не может.

– Мы стараемся улучшить кровоснабжение его мозга, вводим ему диуретики, ноотропы и сосудистые препараты. Мы также планируем начать антибактериальную терапию во избежание присоединения инфекции легких и мочевых путей. Поверьте, мы делаем все, что в наших возможностях. Если вы хотите остаться здесь, синьора Тоскано, то я бы настоятельно порекомендовал вам говорить с вашим сыном, можете также касаться его рук. Есть большая надежда, что у него появится реакция на внешние раздражители. – Доктор Моретти галантно изобразил поклон, и поспешно покинул палату.

Филомена, оставшись наедине с сыном, присела на стул, находившийся рядом с больничной койкой. Она осторожно дотронулась кончиками своих красивых пальцев до руки сына, обратив внимание на то, что она была теплая. Она с опаской прикоснулась к его волосам, стала нежно гладить их, но, к ее сильнейшему огорчению, она не увидела каких-либо реакций на эти прикосновения. Помня о том, что доктор рекомендовал разговаривать с сыном, она промолвила тихим, дрожащим от сильного волнения голосом:

– Марко, это я, мама. Доброе утро, СЫН! Я знаю, ты слышишь меня, и мне надо о многом тебе сказать. Я виновата перед тобой, и вина эта висит на мне как неоплатный долг. Ты знаешь, конечно знаешь, что я уделяла тебе недостаточно времени в детстве. Я была с молодости поглощена интересной работой, которая меня завораживала, пьянила и одухотворяла. Ведь еще с юности я дебютировала в различных фешн-кастингах и рекламных фотосессиях, вызывая неописуемый восторг у известных кутюрье, отзывавшихся обо мне как о необычайно артистичной модели с несомненным талантом позирования и тонким шармом. Поклонники следили за мной, некоторые даже сходили по мне с ума и караулили меня у дома. Мне приходилось заниматься спортом в фитнесс-центре и умирать на пробежках, чтобы постоянно держать себя в нужной форме…

Рассказывая это гладким немым стенам, она не сводила глаз с Марко, надеясь, что он услышит ее. Она не понимала, о чем ей нужно говорить. Слова лились из нее ручьем, не давая ей осознать насколько уместны те или иные ее воспоминания в данной ситуации.

– Помню, Марко, повстречала я в том центре одну полную экзальтированную даму бальзаковского возраста. Она была очень говорлива и уже успела рассказать всем о своем страстном желании как можно скорее сбросить лишний вес. Я была уверена, ей это было нужно для того, чтобы по-прежнему кому-то сильно нравиться. Так вот, она как-то спрашивает у подошедшего к ней фитнесс-инструктора:

– Молодой человек, говорят, что для быстрого эффекта надо пить активированный уголь. Это правда? – на что тот, имея острый язык и не мешкая, ответил:

– Милочка, для того, чтобы быстро похудеть, уголь вам надо бы не пить, его надо разгружать где-нибудь там, на шахтах Сардинии! – Филомена сдержанно хмыкнула, ее веселые воспоминания показались ей сейчас уместными. После чего она неторопливо продолжила:

– У меня появлялся очередной рвотный рефлекс при виде ежеутренних хлопьев или той еды, которую я совсем не любила, а между печеньем и вареньем мне приходилось делать выбор в пользу стакана воды. Я максимально старалась следить за своей фигурой, но как только я отворачивалась или отвлекалась, она, моя фигура, начинала жадно что-то жевать, – Филомена вновь негромко засмеялась над очередной своей шуткой, закончив мысль избитой фразой, что «красота требует жертв»! Затем она вернулась к своему рассказу.

– Однажды утром я, как бы случайно, воскликнула вслух, что чувствую себя самым счастливым человеком на свете. На что Ортензия, твоя тетушка, тут же отреагировала, полюбопытствовав, не влюбилась ли я, наконец-то, в кого-нибудь по-настоящему? Я же ей ответила, что просто выспалась как следует. Вообще, я поняла одно правило: если на часах уже полночь, а тебе еще нужно вымыть голову, сделать эпиляцию ног и маникюр – всегда выбирай сон, потому что ноги можно спрятать, волосы скрыть под платком, а на руки надеть перчатки. Но никто и ничто не замаскирует твое утомленное и мятое лицо и скверное настроение. Поэтому всегда выбирай сон!

Я становилась лауреатом конкурсов и получала престижные призы. Все эти успехи кружили мне голову и я стремилась достичь только одного – стать итальянской топ-моделью с мировым именем.

Тут Филомена прервала свой эмоциональный монолог, наконец осознав, что она не на подиуме перед камерами. Она перевела дух и пристально посмотрела на сына. Грудь Марко ритмично вздымалась вверх и вниз. Казалось, он внимательно слушал ее рассказ.

– Мои усилия, – вдохновенно продолжала она, но уже более сдержанным голосом, – принесли свои плоды и, наконец, я получила контракт на три рекламных показа продукции от становившегося постепенно известным бренда итальянской одежды Armani, который вскоре стал символом престижности и респектабельности человека в обществе. Джорджо Армани, впервые увидев меня на одном из своих кастингов, воскликнул, что я должна работать у него: «Поразительное сходство! Вы приняты! Теперь у Armani будет своя София Лорен!», – ахнул он, не в силах отвести от меня своего восхищенного взгляда. О сходстве с Софией мне говорили и другие люди. Ну да, признаю, оно, действительно, есть, хотя, полагаю, не такое поразительное. Она, конечно, великолепна – София Виллани Шиколоне, но между нами разница в целых 17 лет. И, как минимум, одно принципиальное отличие – я категорически против спагетти, которые так любит Лорен, – обе дуги губ Филомены вытянулись в улыбке, изобразив красивую, но грустную улыбку на ее лице, – и потом, в конце концов, у меня есть своя, не менее яркая индивидуальность! —заключила она.

Кстати, а сам то Джорджо Армани ведь тоже не сразу нашел свое призвание в жизни. Он, чьи родители бежали из Османской империи в Италию, спасаясь от геноцида армян 1915 года, сделал себя сам, начав творческий путь с оформителя витрин в универмаге, став затем дизайнером мужской линии. В какое-то время он даже пытался учиться на врача, но бросил эту затею. И только в 40 лет, в паре со своим, хм, скажем так, компаньоном Серджио Галеотти, он открыл свой Дом Моды, который сегодня считается одним из самых крупных Модных Домов в мире. Мне было 15, когда они познакомились. Джорджо было 32, а молодой и неизвестный никому архитектор был моложе его на 11 лет.