жестокости и желание славы. Его лишь научили умело скрывать свои чувства, но они продолжали бурлить внутри Александра. Поняв это, я испугался за будущее нашего дома, не зная, что будущего у него никакого и нет.
В тот же вечер как он вернулся, Александр вызвал меня к себе на разговор. Я явился все в тот же кабинет, который когда-то занимал мой дед, а следом отец. С удивлением я обнаружил, что нахожусь с Александром наедине. Он не пригласил никого из слуг, не позвал даже мою мать, исполняющую обязанности главы семейства до его возвращения.
- А ты возмужал, братец, – сказал Александр, сидя за столом и держа в руках бокал наполненный красным как кровь вином. – Прошу, присядь.
Я сел.
- Тяжело вам тут пришлось, без меня.
Эти слова меня поразили до глубины души. Прозвучали они так, словно его присутствие в доме что-то бы изменило. Мой отец, его отец, наш дед - никто из них не смог ничего изменить, а он непременно сумел бы? Однако, я постарался не выдавать удивление на своем лице, а про себя подумал о том, что должно быть неправильно понял слова своего брата.
- Приношу тебе свои соболезнования, в связи с гибелью родителя, – сказал Александр.
- Я, так же, не имел возможности выразить тебе…
- Не стоит, – перебил меня брат и сделал глоток вина из своего бокала. – Мой отец погиб давно. Да и к тому же, погиб он в бою. Здесь не о чем сожалеть. Хотя нет, постой, все же есть кое-что, о чем я сожалею. Что моему отцу не удалось убить ту тварь, которая терроризирует этот дом и нашу семью.
- Он сделал все возможное, – уверил его я.
- С чего ты это взял? Ты видел битву?
- Нет, почти ничего не удалось увидеть.
- Оно и понятно, ведь в противном случае ты был бы мертв. Однако, не стоит утверждать, что мой отец сделал все возможное, если ты сам этого не видел. Может быть, узрев перед собой чудовище, он отдался во власть ужаса, может быть он умер на коленях, моля чтобы ему сохранили жизнь.
Меня поразили эти слова. Александр всегда так восхищался своим отцом, как же мог он теперь высказывать о его смерти подобные предположения?
- Зная твоего родителя, думаю, что он встретил свою смерть достойно.
- Хочется в это верить, – Александр вновь отпил вина.
- Ну а что же ты, брат мой? – спросил он неожиданно. – Что намерен делать?
- О чем ты?
- О самом ближайшем будущем, конечно. Ведь приближается роковой день. Тварь выползет из своего склепа и откроет охоту. – При этих словах его глаза хищно заблестели, тонкие губы расплылись в какой-то дикой ухмылке. – Охоту на тебя.
- Я не знаю, если честно.
- Да, конечно, так я и думал.
- А что ты можешь предложить?
- Дать бой, разумеется.
- Твой отец уже пытался.
- Да, он пытался. И ему не удалось. Но знаешь, что я думаю? Он был не достаточно хорошо подготовлен.
Мне хотелось возразить, сказать, что в бою принимали участие северяне и охотники на нечисть, и даже вместе, им не удалось одолеть демона, но Александр не дал мне вставить и слова.
- Мы не полезем в этот чертов склеп, – продолжал Александр, и голос его становился все громче, он распалялся предвкушая битву и, по-видимому, страстно желая ее. – Мы сразимся с ним здесь, на нашей территории, в стенах этого самого дома.
- Кто «мы»? Сколько людей ты собираешься привлечь?
- Ни одного. Только мы с тобой.
- Вдвоем?! – поразился я. – Боюсь, мой брат, что ты не представляешь, с чем имеешь дело. Мне кажется, что для того, чтобы одолеть этого монстра, не хватит и всей нашей гвардии.
- Не смей сомневаться во мне! – неожиданно рявкнул он, при этом не изменив своей позы, не дрогнув ни единым мускулом, что подтверждало вино в бокале, которое даже не колыхнулось. - Я всегда знаю, что говорю, ясно тебе, братец?! – глаза Алексанрда пылали яростью и азартом. Он был безумен, теперь у меня в этом не оставалось сомнений. - И я отлично представляю с чем имею дело. Мой отец, незадолго до своей кончины, написал мне письмо, в котором разъяснил все. Он рассказал мне то, что смог узнать об этой твари, в своем путешествии на южный материк. Он рассказал, что это существо, нечто вроде паразита. Некоторые аборигены, на юге, поклоняются этим древним как мир созданиям, жившим еще во время наших великих предков, коим служили для войны. Теперь, тут и там, их еще можно встретить в мире. Такая тварь присасывается к человеку, вселяется в его тело и начинает питаться жизненной силой его семьи. Страшное наказание, проклятие далекого прошлого, вот что постигло нас. И это ты, я уверен, брат мой, не имеешь понятия, с какой тварью живешь бок о бок. Ты не знаешь, что случилось той злополучной ночью, когда монстр воззвал к нам, ты помнишь? Отец рассказал мне о том, что случилось, когда они спустились в склеп. Она рассказал, как тварь, поселившаяся в теле нашего дяди Тайриза, изуродовала его. И как она потребовала, чтобы каждый год, в назначенный день, ей приносили в жертву одного Мирольда. Одного. Каждый год. И если это требование не будет исполнено, тварь придет за самым молодым из семьи. Вот почему она охотится за тобой, бедняга Артур. Если никто не принесет себя, или другого члена семьи в жертву, ты станешь жертвой. Так что не смей говорить мне, что я не знаю, с чем имею дело. Это ты живешь в неведении, оберегаемый своим отцом, обезумившим от любви к тебе. Мои же глаза широко открыты.
Ненадолго воцарилось тяжелое, густое молчание. Александр застыл, глядя в пламя камина, отражение которого плясало в его глазах, и иногда отпивал понемногу вина из бокала. Я же сидел тихо, как мышонок, осмысливая все сказанное братом. Он не открыл мне ничего нового, об этом я догадывался и сам, и все же знать и предполагать совершенно разные вещи.
Наконец, Александр будто снова
