Вылив на меня поток информации, схватила за руку и поволокла к столу секретаря. – Рина, подожди, да стой ты, неугомонная! Я есть хочу, аж желудок сводит, до ужина точно не доживу! – в подтверждение моих слов в животе заурчало.
– Вот же, дитя малое, потерпеть не можешь! Ладно, вот тебе пока яблочко, – порывшись в нашей волшебной сумке, она извлекла сочный фрукт с красными боками. – Держи, стой здесь и жуй, а я пока за направлениями сбегаю.
Управилась она быстро. Я только-только успела догрызть яблоко, как она вернулась и, подхватив меня под локоток, потащила в направлении левого крыла.
Комендант оказался плюгавеньким гномом с седой бородой и мерзким характером. На просьбу выдать нам ключи, он порадовал целой лекцией о том, что молодые профурсетки поступают в академию для того, чтобы «крутить хвостом» перед благородными юношами, а ни в коем случае не для того, чтобы учиться. Как бы там ни было, но ключи мы получили, причём от одной и той же комнаты. Обрадовавшись тому, что заселили нас вместе, побежали искать новое жилье.
Бредя по длинному коридору третьего этажа, изучали таблички на дверях, пытаясь найти свой двести девяносто второй номер. Естественно, он обнаружился в самом конце, да уж, вставать придется пораньше, пока доберешься до столовой – добрых полчаса пройдет. Правда, напротив были душевые, что не могло не радовать.
Оставив сумку, направились в библиотеку, которая просто потрясала своими размерами. Если бы не библиотекарь, женщина средних лет с добродушной улыбкой, судя по вертикальным зрачкам – оборотень, то мы бы здесь два дня учебники искали.
Еле донесли стопки книг до своей комнаты, запыхавшись и обмахиваясь, посмотрели на часы. Через час ужин, а мы ещё форму не получили. Надо поторопиться! Если сегодня не успеем, завтра вообще будет не протолкнуться, ведь до конца вступительных экзаменов осталось два дня, вот и съезжается народ, чтобы успеть заскочить в уходящий дилижанс, так сказать.
Последний час пролетел стремительно, словно шаровая молния. Форму получить мы успели, и даже не глядя на неё, забросили в комнату и стремглав понеслись в столовую. Которая тоже оставила неизгладимое впечатление: огромный зал в черно-белых тонах, вдоль левой стены попарно стояли белые диваны, рассчитанные на три персоны каждый, их разделяли широкие столы из тёмного дерева. По правой стороне и по центру шли такие же ряды столов, только вместо диванов – деревянные скамейки. У самого входа два окна, одно для раздачи еды, другое – для грязной посуды.
Подходили к первому окну, глотая слюни – есть хотелось неимоверно, да ещё и запахи вокруг витали умопомрачительные. Получив по подносу с едой, заняли свободный столик и накинулись на угощение. Бесподобное жареное мясо просто таяло во рту, а салат из овощей, наоборот, хрустел, выдавая их свежесть, а запивали мы это великолепие компотом из ягод барбариса. Занятая поглощением пищи, даже словом с Риной не перекинулась, и только когда тарелки начали радовать своей пустотой, откинувшись на спинку и поглаживая сытый животик, я произнесла:
– Не знаю, как ты, а я сейчас мыться и спать, такие длинные и насыщенные сутки вымотают кого угодно. Чувствую себя выжатым лимоном.
– Да, я тоже, но ведь ещё сумку надо разобрать, – с сомнением протянула подруга.
– У нас ещё три дня в запасе, успеем, – отмахнулась от неё. Добравшись до своих апартаментов и порывшись в сумке, нашла пижаму и халат. Перекинув полотенце через плечо, направилась в душевые. Зайдя, огляделась по сторонам. Белая кафельная плитка покрывала всё помещение, включая потолок. По правой стене с одним сплошным зеркалом – умывальники, с противоположной стороны душевые кабинки с матовыми дверями и стоявшими напротив лавочками уходили ровными рядами вглубь. Пройдя вдоль одного из рядов до конца, разделась и, сложив вещи на лавку, зашла в последнюю кабинку.
Простояла под упругими, расслабляющими струями добрых полчаса. Выйдя и не глядя по сторонам, начала одеваться. Я успела натянуть только трусики, когда сзади раздался крик:
– Ты что, кошка драная, не видишь, что с твоей пакли на голове капает на мою одежду? Резко обернувшись, встретилась взглядом с эльфийкой неземной красоты: изящная, тонкая фигура в обрамлении белоснежных волос, доходящих до колен, острые ушки, алые губки, большие голубые глаза. Она была бы идеальна, если бы не выражение лица. Презрение искривило губы, сморщило носик и изрезало лоб морщинками. Чуть позади, по бокам от неё стояли еще две симпатичные, но совершенно обычные эльфийки. – Чего вытаращилась, немая что ли? Или просто тупая? – девушки, стоящие за её спиной, довольно захохотали. А я от неожиданности растерялась так, что и слова выдавить не могла. Лишь молча прикрывала обнажённую грудь полотенцем.
– А ладно, что с убогой взять, пошли, девочки, – развернувшись, блондинка направилась к выходу, а подруги, подхватив ее вещи, посеменили следом.
Ноги не держали. Присев на лавочку, разглядывала подрагивающие пальцы, комкавшие полотенце, пытаясь успокоиться. Неприятный осадок грыз душу. И чего, спрашивается, молчала, надо было послать её к чертям собачьим. Ага, все мы круты задним умом, Ланочка, что же стояла да глазками хлопала?
Взяв себя в руки, оделась и вернулась в комнату. Высушив с помощью Рины волосы – это я всё взрываю, а она владеет бытовой магией в совершенстве, забралась в кровать и, отвернувшись к стенке, закуталась в одеяло по самые уши. Дверь за спиной хлопнула, сообщая, что подруга пошла мыться, и я осталась одна.
Все мысли сразу же занял Дэй. Признаться, я была удивлена, что он не пришёл за мной. Может, не так уж я ему и нужна? Сердце затопила тоска, в первый раз за последние десять месяцев я засыпаю одна, без поцелуев, надёжных объятий и ласкового «Спокойной ночи, малыш!» Чёрт, как же я скучаю, любимый!
– Спокойной ночи, Дэй, – произнесла шёпотом и, представив, что он услышал, уснула.
