будет труднее всего защищать. Ни в одной из них не было исторической традиции верности английскому королю, на которую могли бы опереться англичане. Керси была единственной провинцией, уступка которой англичанам в 1362 году встретила значительное сопротивление местного населения. Руэрг никогда ранее не принадлежал английскому герцогству даже в период его расцвета в конце XIII века. У графа Арманьяка и сеньора д'Альбре, которые были главными действующими лицами восстания, была обширная сеть родственников и вассалов в обеих провинциях.
До сих пор офицерам герцога Анжуйского удавалось захватить большую часть региона, не вторгаясь силой ни в одну из провинций. Они действовали с помощью комбинации уговоров и угроз, поддерживаемые небольшими отрядами людей, отправленных из Тулузена, чтобы занять важные города и замки по мере их подчинения. В Руэрге оборона находилась в руках сенешаля принца Уэльского, чеширского рыцаря сэра Томаса Веттенхолла. К марту 1369 года Веттенхолл потерял контроль над большей частью своей провинции и пытался удержаться с небольшим английским гарнизоном в цитадели Вильфранш. Жители расположенного внизу города уже поддерживали связь с герцогом Анжуйским и не были заинтересованы в правительстве, которое было неспособно их защитить. Они заявили Веттенхоллу, что сдадутся, если помощь не придет быстро. К маю город был в руках французов. Другой чеширец, Джеймс Масси, командовал английским гарнизоном в Мийо. Его отношения с горожанами, похоже, были лучше, чем у Веттенхолла, и они дольше сохраняли верность. Но это была хрупкая верность, которая очень мало зависела от чувств. Масси имел сильный гарнизон и контролировал форты-близнецы Компейр и Поль, которые стояли на противоположных берегах реки Тарн в четырех милях выше по течению. Если бы жители города перешли на сторону французов, эти места стали бы серьезной угрозой для их средств к существованию. Поэтому пока Мийо отбивался от предложений офицеров герцога Анжуйского, давая уклончивые заверения и посылая агентов для получения юридических консультаций в отдаленные места. В Руэрге было еще несколько мест, где англичане все еще держались: замок Советер на юго-восточной окраине провинции; отдаленный замок Кастельмари в долине реки Вьор; и два небольших поместья, принадлежавших епископу-англофилу Вабра, который теперь был их единственным значимым союзником в провинции. В Керси ситуация была почти такой же плохой. На севере англичане более или менее сохранили контроль над долиной Дордони, но потеряли большую часть остальной территории. Единственным значительным английским гарнизоном на юге был важный город Монтобан, где английский сенешаль, сэр Томас Уолкефар, все еще держался в окружении территории, которая подчинилась агентам герцога Анжуйского[24].
Перед лицом кризиса правительство принца было парализовано. Его финансовое положение было катастрофическим. В круглых цифрах, в финансовом году, закончившемся 29 сентября 1369 года, внутренние доходы герцогства составили 276.000 бордосских ливров (около 55.000 фунтов стерлингов). Это на 40% меньше, чем три года назад. Почти три четверти этих доходов поступали только из двух регионов, Пуату и Сентонж, из десяти, на которые герцогство было разделено для удобства бухгалтерского учета. Падение доходов во всех остальных регионах было вызвано сочетанием ряда факторов, но главным образом нестабильной политической ситуацией. Пять самых восточных регионов, Лимузен, Перигор, Ажене, Руэрг и Керси, вообще перестали вести учет из-за административного хаоса и войны. Большая часть Базаде, расположенного к юго-востоку от Бордо, было владением сеньоров д'Альбре и ничего не принесла в казну принца после их измены. Сбор пресловутого фуажа, спровоцировавшего апелляции, прекратился почти повсеместно. В результате, как сказал принц своему отцу, его герцогство больше не могло себя защитить. Полного краха удалось избежать только благодаря крупным субсидиям из Англии. В дополнение к 22.500 фунтов стерлингов, выделенных английским Казначейством на расходы по отправке войск из Англии в марте 1369 года, еще 20.000 фунтов стерлингов были отправлены наличными в июне[25].
Спустя два года после окончания своей злополучной кастильской авантюры принц Уэльский был уже тенью себя прежнего. Его здоровье продолжало ухудшаться. Теперь он был прикован к постели в Ангулеме и лишь время от времени мог участвовать в управлении. Повседневными делами занимались его главные советники, которые были способными людьми, но им не хватало его присутствия и природного авторитета. Главной фигурой в его Совете был сенешаль Аквитании, сэр Томас Фельтон. Фельтон, которому было суждено стать главенствующей фигурой в управлении герцогством в течение следующего десятилетия, был тем человеком, от которого всегда зависели военные усилия Англии во Франции. Норфолкский рыцарь со скромным состоянием, выходец из семьи с давними традициями королевской службы, он сделал всю свою карьеру, следуя за принцем. Фельтон был одним из немногих людей при дворе, состоящем из подхалимов и льстецов, который мог дать своему господину честный совет. Он был компетентным военачальником, который с отличием сражался при Пуатье и Нахере, но он был в первую очередь администратором, а не полководцем. Главными военачальниками с английской стороны были сэр Хью Калвли и сэр Джон Чандос. Оба они появились на сцене сравнительно поздно. Калвли находился в Арагоне, где занимался укреплением состояния, нажитого в испанских войнах. В конце предыдущего года он вновь пересек Пиренеи и поступил в распоряжение принца. Чандос был, вероятно, самым способным капитаном на английской службе, а также проницательным политиком, который предупреждал против бесчувственного отношения принца к гасконской знати. Он был срочно отозван ко двору принца из своих владений в Нормандии в декабре, вскоре после прибытия Калвли[26].
Когда сэр Джон Чандос прибыл в Ангулем, он обнаружил, что правительство деморализовано быстрым крахом в Керси и Руэрге. Управление отдаленными провинциями находилось в беспорядке. Не было четкого плана кампании и очень мало войск. Сэр Хью Калвли занимался разграблением земель главных апеллянтов в Ландах и южной Гаскони — бесполезное предприятие, которое не помогло ни победить мятежников, ни удержать других. Предательство сеньора д'Альбре с большей частью его огромной сети родственников и союзников лишило офицеров принца одного из самых богатых источников военных кадров. За исключением Пуату и Борделе, которые оставались безусловно верными принцу, дворяне по всему герцогству затаились и ждали, как повернутся события, прежде чем самим принять решение. Из Англии было обещаны подкрепления. Но большинство из них все еще только собирались в Саутгемптоне[27].
Главной задачей советников принца было удержать долины рек Дордонь и Гаронна, которые были основными водными артериями, ведущими с востока на запад к Бордо, а также равнины Сентонж, Ангумуа и Пуату на западе герцогства, которые были его самыми богатыми и густонаселенными регионами и источником большей части зерна. В январе 1369 года, когда наступление герцога Анжуйского набирало обороты, Чандос решился на контрнаступление на юго-востоке. Это было смелое решение, но несмотря на интенсивный набор, в его армию не удалось найти более 500 человек. Чандос был вынужден восполнить недостачу, заключив союз с оставшимися
