Читаем без скачивания Приключение в полночь - Андрей Гуляшки

Вот, кажется, и пришла мне пора ретироваться со страниц рассказа. Ведь я как-никак ветеринарный врач и детективные истории не в моем вкусе. Я предпочитаю луга вокруг Видлы. Тем более что проблемы пастбищного выпаса кооперативного скота представляют для меня куда больший интерес.

5

Двадцать седьмою августа около девяти часов утра Смолянское окружное управление передало короткую радиограмму. Через несколько минут полковник Манов, начальник контрразведывательною отдела госбезопасности, уже читал расшифровку:

«Вакцина, отправленная Центром, не оказывает действия. На сегодняшний день весь пограничный район от Доспата до Смоляна на тридцать километров в глубину охвачен ящуром. Бедствие быстро распространяется на север. Вирус сохраняет свою стойкость. Положение угрожающее».

Полковник еще раз прочитал радиограмму, подчеркнул красным карандашом слова: « Вакцина, отправленная Центром, не оказывает действия», долго раздумывал, облокотившись на стол. Потом встал и прошелся по кабинету, нервно покусывая губы и хмуря брови.

Что значит «Вакцина, отправленная Центром, не оказывает действия»? Он вынул из ящика стола переписку со Смолянским управлением и стал перелистывать краткие резюме отдельных сообщений.

«17 августа. Триград. Внезапная вспышка ящура в самой острой форме. Массовые и одновременные заболевания в направлении юг-север. Тревога среди населения пограничных деревень».

Слова «одновременные», «юг-север» были подчеркнуты толстыми красными линиями.

«18 августа. Только за минувшие сутки эпизоотия охватила районы Доспата, Борино, Лук. Граница блокирована. Полный карантин и прекращение движения по дорогам».

«19 августа. Массовая эпизоотия и в районе Девина».

«20 августа. Ящур распространился по всему Смолянскому округу»

«23 августа. Ничего утешительного. Принятые меры не дают никаких результатов. Эпизоотия продвигается к равнине».

В переписке имелись два распоряжения: министра земледелия и министра внутренних дел. Предупреждая, что бедствие может достигнуть общегосударственного масштаба, министр внутренних дел приказал пограничным войскам, органам госбезопасности и санитарным властям принять срочные меры по локализации эпизоотии и по выявлению диверсантов, распространивших доставленный из-за границы вирус ящура.

Встревоженный и мрачный, полковник Манов, наверное, уже в двадцатый раз перечитал приказ и снова принялся ходить взад и вперед по кабинету Госбезопасность должна, конечно, схватить за руку тех, кто принес и разжигает на нашей земле эпизоотию ящура, думал полковник, но дело Центрального управления по борьбе с эпизоотиями — локализовать и пресечь ее. Тогда что же значат слова «вакцина не оказывает действия»?

Он велел телефонистке соединить его с доктором Светозаром Подгоровым. начальником Центрального управления. Полковник был с ним знаком и потому сразу заговорил на «ты».

— Слушай, друг, — начал он, стараясь говорить спокойно. — Ты можешь сказать, какое сегодня число?

— Двадцать седьмое августа, — четко и невозмутимо ответил Подгоров.

— Так… — полковник перевел дух и провел языком по губам. — Неделю назад ты уверял меня, что эпизоотия ящура у границы будет ликвидирована твоими людьми за пять-шесгь дней. Ты помнишь?

— Вирус оказался слишком устойчивым, — ответил Подгоров.

— А как же твоя вакцина? — взорвался полковник. — Ты же мне клялся, что это не вакцина, а чудодейственный эликсир!

— Во-первых, — сказал доктор, — вакцина не моя. Честь ее открытия мне не принадлежит. Во-вторых, она произведена на фармацевтических заводах Германской Демократической Республики, закуплена нашим правительством и принята согласно протоколу специальной комиссии, назначенной приказом министра. Все это, как мне кажется, необходимо иметь в виду, прежде чем говорить об упомянутой вакцине. И, в-третьих…

— В-третьих, — перебил его полковник, — я хочу знать… Госбезопасность хочет; знать, почему твоя доброкачественная вакцина не действует, как ей положено соответственно протоколу специальной комиссии? Почему она не создает иммунитет? Я прошу тебя объяснить этот незначительный факт. Надеюсь получить ответ до обеда. — Полковник выжидающе замолчал. На другом конце провода тоже молчали. — До обеда — ты понял? — повторил полковник и бросил трубку.

Он примял недокуренную сигарету, сдул пепел, просыпавшийся на переписку со Смолянским окружным управлением, и нажал кнопку звонка.

В рамке двери возник дежурный лейтенант.

— Позвоните Аввакуму Захову и передайте, чтобы немедленно явился ко мне, — приказал полковник и взглянул на часы.

Было без четверти десять.

Аввакум вошел в кабинет начальника, отрапортовал по уставу и продолжал стоять у двери, пока полковник не подошел к нему с протянутой для пожатия рукой.

Лицо полковника прояснилось, в глазах появились радостные огоньки, по губам скользнула приветливая улыбка. Но это длилось лишь несколько секунд. Полковник деланно закашлялся и, нахмурившись, принялся по обыкновению стряхивать воображаемую пушинку с отворота пиджака. Наконец он тихо спросил:

— Много у тебя работы в музее?

Аввакум понимал, что этот вопрос — лишь вступление к последующему деловому разговору, поэтому лишь усмехнулся, пожал плечами и, попросив разрешения закурить, вынул сигареты, закурил и не спеша глубоко затянулся.

— Можно подумать, что у нас установилось какое то негласное расписание, — неторопливо сказал он, любуясь кудрявым колечком дыма — В прошлом году, если помните, вы тоже вызвали меня в конце августа и отправили в Родопы. Я имею в виду момчиловское дело. Тогда я был занят восстановлением большой расписной греческой амфоры. Сейчас я работаю над двумя чудесными ионическими гидриями, и вы снова вызываете меня в такое же время, чтобы опять-таки отправить в Родопы. Благодарю. В эту пору в районе Триграда уже прохладно, и ехать туда одно удовольствие.

Аввакум уселся поудобнее в кресле и вытянул ноги. Его тонкое лицо с чуть прикрытыми глазами и плотно сжатыми губами было неподвижно, как у спящего.

Взглянув на Аввакума, безмятежно развалившегося в кресле с легкой, снисходительно-добродушной улыбкой, затаенной в прищуренных глазах, полковник чуть не подпрыгнул на стуле. Потом развел руками и, опираясь грудью на полированную кромку письменного стола, сказал, глядя в упор на Аввакума:

— А ты откуда, товарищ Захов, знаешь… что, собственно, дало тебе повод полагать, что я пошлю тебя в Родопы и именно в Триград?

— Бактериологическая диверсия, — тихо ответил Аввакум.

— Но почему ты думаешь, что я вызвал тебя в связи с бактериологической диверсией? А быть может, я задумал пустить тебя по следу пропавшего документа, в котором изложены наши секреты производства меди?

— Это тоже очень важно, — заметил Аввакум. — Но я готов на любое пари, утверждая, что вызвали меня именно по поводу ящура в Родопах. Берусь доказать! Хотите?

Полковник потер лоб, огляделся, словно проверяя, нет ли в кабинете еще кого-нибудь, и пожал плечами.

— Посмотрите, пожалуйста, — сказал, улыбаясь, Аввакум. — На вашем столе лежит папка. В ее верхнем правом углу видны номер и наименование, красиво выписанные красным карандашом. Конечно, наименование условное, но я хорошо знаю, что это кодовый знак Смолянского управления. Я запомнил его еще с той поры, когда занимался момчиловским делом. Значит, прежде чем вызвать меня, вы просматривали переписку со Смолянским управлением — это ясно как дважды два. Но что происходит сейчас в Смолянском округе? — Аввакум стряхнул пепел с сигареты и, выдержав паузу, продолжал:

— В Смолянском округе сейчас свирепствует сильнейшая эпизоотия ящура. Один мой друг, ветеринарный врач, служит в Триграде. Сейчас он в командировке в Софии, и через него я познакомился с некоторыми работниками Центрального управления по борьбе с эпизоотиями. Вот откуда мне известно, что в Смолянском округе уже десять дней свирепствует ящур.

Он погасил сигарету и скрестил ноги.

— Итак, на вашем столе лежит переписка со Смолянским окружным управлением. Из-под обложки выступает краешек какого-то листка. Скорее всего, это сообщение, возможно радиограмма, которую вы только что получили. Это сообщение взбудоражило вас, иначе вы не вызвали бы меня так спешно, будто на пожар. Но что же, в сущности, случилось? Готов поспорить, что из Смоляна радируют: «SOS, положение усложняется, шлите помощь». Тут вы и вспомнили, что у меня есть кое-какой опыт работы в тех краях, и тотчас же приказали послать за мной.

Полковник молчал.

— Еще два слова, — продолжал Аввакум. — Разрешите? Возникает вопрос: почему эпизоотия не затухает, а неудержимо разрастается? Ведь еще девять дней назад Центр отправил вакцину для предохранительных прививок. Похоже на то, что она не действует, не создает иммунитета. Вакцина негодная. Уверен, что и из Смоляна пишут: вакцина негодная.