Читаем без скачивания Игра Первых - Юлия Качалова

Вырвавшись из кошмара, которым неожиданно завершился такой интересный сон, Алька некоторое время слышала лишь частые удары своего сердца. Постепенно до неё начали доноситься будничные звуки наступившего утра. Явилась Лишайка и начала мурлыкать с энтузиазмом, не оставлявшим сомнений в готовности кошки позавтракать. Правда, тётя Липа, перед тем как уйти на работу, её покормила, но Лишайка ничего не имела против второго завтрака. Солнечные лучи проникали сквозь задёрнутые шторы, за окном весело чирикали воробьи, во дворе взывала к хозяину сигнализация какой-то чересчур чувствительной машины. Царила милая, привычная суета, но Алькины чувства пребывали не здесь, а на загадочном холме, рядом с изваянием богов и… талисманом!

После школы девочка поспешила на встречу с мадам Добрэн, та предложила прогуляться. Солнечный день плавно переходил в сумерки, насыщенные особой весенней синевой и свежестью.

– Я собиралась рассказать тебе о живой памяти, – начала мадам Добрэн. – Память – преинтересная штука! Года в два ты наверняка помнила погремушку, с которой играла в семь месяцев. А сейчас помнишь?

Алька попыталась вспомнить. Разумеется, у нее ничего не вышло.

– Чем старше ты становишься, тем сильнее сдвигается граница твоей памяти. Люди помнят, что было вчера, могут восстановить события месячной давности. Но чем дальше от того, что называется «сейчас», тем более смутными становятся очертания их собственной жизни. Мгновения, составлявшие годы и десятилетия, исчезают в тумане забвения. Однако в этом тумане есть яркие точки – события, которые, несмотря на свою удалённость, могут представать так же явственно, как сейчас, и проживаться заново во всей полноте ощущений.

Алька, чьи мысли продолжали вращаться вокруг младенчества, сообщила:

– Мама рассказывала, что в девять месяцев я уверенно ходила, держась за её палец, но отпустить его боялась. Однажды мама открыла ящичек серванта. Мне стало так любопытно, что я, забыв о страхе, поковыляла к ящичку. И с тех пор стала ходить сама. Но я этого совсем не помню! Только с маминых слов.

– При желании и некотором навыке ты можешь вспомнить, как слегка покачивался пол, когда ты делала первые самостоятельные шаги. Вспомнить прикосновения своих пальцев к вожделенному ящичку и яркие предметы, которые в нём хранились.

Перед глазами девочки вдруг отчётливо возникли кружева, катушки с разноцветными нитками, блестящая тесьма…

– Теперь представь, что тебе может открываться живая память не только твоя, – продолжала мадам Добрэн. – Например, память твоей мамы или папы. Или неожиданно открывается живая память кого-то, кто жил задолго до нашего времени. Часто детей считают фантазёрами, но детские сообщения гораздо правдивее, чем полагают взрослые, поскольку в раннем возрасте многие способны воспринимать чужую живую память. И кошмары, которые снятся детям, не всегда связаны с проблемами пищеварения, как думают родители и врачи. Некоторые страшные сны являются живой памятью!

Вспомнив вчерашний сон, Алька вздрогнула. Мадам Добрэн решила, что стало слишком свежо, и предложила закончить прогулку.

– С годами живая память уходит. Иначе скопилось бы слишком много переживаний, связанных с прошлым, и слишком мало внимания уделялось бы настоящему и будущему. Но у некоторых людей живая память сохраняется и во взрослом возрасте.

Мадам Добрэн умолкла, задумавшись о чём-то. На следующий день француженка была занята и пообещала позвонить Альке в субботу утром.

Тётя Липа встретила племянницу в таком прекрасном расположении духа, в каком девочка её отродясь не видела.

– Завтра из-за границы прилетает мой одноклассник. Он пригласил меня поужинать в ресторан. Если я задержусь, тебе не будет очень страшно засыпать одной?

Алька заверила, что ничуть не страшно. Лёжа в кровати, она перебрала в уме события дня. Порадовалась за тётю Липу. Вспомнила рассказ мадам Добрэн о живой памяти. Затем Алькина мысль скакнула и перенеслась на три недели вперёд, когда она будет праздновать свой день рождения. Засыпая, девочка думала, что мама испечёт маковый рулет, придёт мадам Добрэн, начнёт рассказывать о… Под звонкое мурлыканье Лишайки и мягкое сияние Колхоя она провалилась в крепкий сон без сновидений.

Глава 4

Рискованное предприятие

На следующий день, как и предсказывали синоптики, погода испортилась. После уроков Лёшка, вместо того чтобы отправиться «стимулировать мозг», пригласил Альку в гости продемонстрировать профессиональный телеобъектив, купленный его папой. Пока ребята добирались до дома, девочка передала другу всё, что сказала мадам Добрэн насчёт ритуала братания. Подумав, Лёшка признал, что всеведущая иностранка права: брат из Альки действительно выйдет крайне посредственный, а сестра куда ни шло. Но чтобы они могли считаться назваными братом и сестрой, он должен вытащить подругу из какого-нибудь скверного переплёта, в который ей непременно следует угодить. Алька совершенно не стремилась попадать в «скверный переплёт», поэтому обрадовалась, когда Лёшка переключился на другую тему и взахлёб стал расписывать достоинства нового телеобъектива.

Получив в руки камеру, Алька с восторгом принялась рассматривать голубя, сидевшего на карнизе соседнего дома. Голубь выпячивал грудь, пытаясь привлечь внимание расположившейся рядом голубки, а та косилась на ухажёра одним глазком и отодвигалась от него, перебирая лапками. Голубиная парочка была видна как на ладони, словно находилась в двух шагах, а не за триста метров. Потом Алька настроила объектив на двух еле видимых прохожих и чуть не выронила камеру из рук.

– Осторожней! – испугался Лёшка. – Ты чего?! Увидела привидение?

– Это они… – Губы девочки задрожали.

– Ну-ка да й. – Лёшка выхватил у подруги камеру и навёл на объект. – И что особенного? Двое парней, которые ростом не вышли, зато вырядились! Замшевые курточки и кепи, пижонские зонты. А какое сходство! Небось однояйцовые близнецы. По-моему, они ругаются.

– Они всегда ругаются, – тоскливо согласилась Алька.

– Ты с ними знаком а? – у дивился Лёшка.

Алька так и не успела рассказать ему о коротышках и талисмане. Когда она вернулась из деревни, у Лёшки накопилось много собственных впечатлений. Конечно, его интересовали телепатические способности подруги, но Алька призналась, что утратила их, и, выразив короткое соболезнование, Лёшка больше не возвращался к этой теме.

– Ну, давай колись, чего ты так перепугалась?

– Несруки…

– Что тебе не с руки? – обалдел Лёшка. – Ты же без пяти минут моя названая сестра!

– Да не мне не с руки! Эти двое – братья Несруки. Фамилия у них такая или кличка. Помнишь старуху в лесу, из-за которой ты велик поломал? Никакая это была не старуха, а один из них! Второй тоже поблизости околачивался! Несруки меня преследовали, чтобы…

Алька вдруг замолчала.

– Если ты мне не доверяешь, то можешь и дальше играть в молчанку, – оскорбился Лёшка. – Только на меня в этом случае не рассчитывай!

И Алька рассказала всё от начала до конца. Лёшка восхищённо присвистывал, слушая, и изредка задавал наводящие вопросы. Особенно его заинтересовал талисман, позволяющий читать мысли.

– И ты отдала такую классную штуковину своей «волшебнице», ни словечком мне не обмолвившись?!

– Ты же ещё не вернулся, когда я нашла талисман, – оправдывалась Алька. – Поэтому я показала его мадам Добрэн, а она попросила никому о нём не рассказывать. Считала, что это опасно!

Лёшка презрительно сплюнул с балкона, давая понять, что уж его-то опасностями не запугаешь.

– И вот теперь вернулась мадам Добрэн, и опять появились Несруки, – упавшим голосом закончила рассказ Алька. – Наверное, снова начнут меня преследовать…

– Не паникуй! Я же обещал, что вытащу тебя из скверного переплёта! Дело яснее ясного. Они тебя похитят, упекут в подвал и начнут выпытывать, кому ты отдала талисман. Тут появлюсь я и…

– Что ты?! Они же гипнотизёры! Загипнотизируют тебя в два счёта, и будешь валяться как бесчувственное бревно.

– О воздействии на психику я не подумал. – Лёшка запустил пальцы в волосы. – Значит, им нельзя позволить тебя похитить!

– А как раз сегодня тётя Липа вернётся поздно, у неё свидание с одноклассником, – всхлипнула Алька.

– Может, переждёшь у нас до прихода своей тёти?

– Что ты! Если она вернётся и не застанет меня дома, с ней случится гиперкриз!

Тогда Лёшка позвонил маме, объяснил, что его подруга боится оставаться дома одна, и получил разрешение побыть в гостях до прихода Алиной тёти.

Передислоцировавшись, ребята приготовили бутерброды и перекусили. По Лёшкиной просьбе Алька повторила историю ещё раз, дополнив рассказом о живой памяти. Она уже собралась поведать другу о своём сне, как зазвонил городской телефон.

– Это мама!

Алька бросилась в коридор. Звонила не мама! Мужской голос торопливо произнёс: «Талисман в опасности», – и в трубке зазвучали короткие гудки.