в следующий призыв или нет, – в конце восьмидесятых загребали уже не так густо.
И вот, в чудесную пору юности, когда жизнь кажется бесконечной, а любые помехи – легко преодолимыми, случилось невероятное событие. В их районном Доме культуры вдруг зазвучала музыка. Настоящий рок! «Роллинг Стоунз», «Квин», «Дорз». Нет, конечно же, звезды рока – ни Мик Джаггер, Фредди Меркюри или Джим Моррисон, – никто из них не приехал на гастроли, чтобы дать забойный концерт в районном Доме культуры. К сожалению, знаменитые музыканты ни сном ни духом не ведали о существовании того невысокого трехэтажного здания в Московском районе города Киева.
Те песни исполняла одна малоизвестная рок-группа. Четверо молодых мужчин лет двадцати пяти имели свои музыкальные инструменты и аппаратуру. Играли они уже несколько лет, выступали в кафе, барах, на сельских свадьбах, принимали участие в разных городских фестивалях, но знаменитыми пока не стали. У них не было помещения для репетиций.
Помещение в районном Доме культуры для них нашел примечательный тип по имени Артур Борисович, он же просто Борисович. Формально он считался и руководителем той рок-группы, и ее продюсером.
Артур Борисович не был похож на обычного продюсера из шоу-бизнеса. Классический продюсер одет в деловую тройку, всегда имеет при себе кожаный дипломат, туго набитый выгодными контрактами.
Артур Борисович, однако, был куда выразительней. Когда-то он выступал в Киевском театре оперетты, но, по его словам, из-за закулисных интриг вынужден был покинуть сцену.
Было ему около пятидесяти лет. Он привлекал внимание своей внешностью – хорошо сложенной фигурой, черными густыми волосами, обрамлявшими его смуглое лицо, особую прелесть которому придавали глубокие темно-карие глаза. Его тщательно выбритое лицо дышало мужественностью, но это была мужественность не солдафона, а артиста.
Общаться с такими людьми весьма приятно. Рядом с ними жизнь сразу начинает сверкать, открывается новыми гранями, кажется не такой блеклой. «Господа, жизнь – прекрасна! Жизнь – это игра, наслаждение, театр!» – словно говорят эти люди миру, и мир с завистью смотрит на них. Каждый себе думает: «Вот бы и мне тоже научиться так жить...»
Одевался Артур Борисович соответственно своему положению: в черный кожаный плащ и черные остроносые туфли. Часто носил элегантно завязанный шейный платок, а на голове – широкополую светлую шляпу. От него всегда исходил пряноватый запах одеколона и нередко – коньяка. Плащ он снимал сразу, переступив порог помещения, небрежно бросая его на стул, а шляпа еще долго оставалась на его голове, почему-то он не любил с ней быстро расставаться.
Он имел бархатистый баритон, правда, уже утративший былую силу и красоту из-за сигарет и алкоголя.
Итак, Артур Борисович неожиданно объявился в районном Доме культуры, директором которого была одна одинокая, бездетная и очень амбициозная дама лет сорока пяти. Вероятнее всего встреча бывшего солиста оперетты с директрисой произошла сначала в другом месте и в более интимной атмосфере, а уже потом их личные интересы совпали с профессиональными.
Борисович получил должность музыкального руководителя по работе с юношеством района, а в одном из пустовавших залов Дома культуры на первом этаже появились музыкальные инструменты, колонки и усилители той безвестной рок-группы, продюсером которой был Артур Борисович.
К слову говоря, помимо этих должностей, Борисович еще работал консультантом по вопросам культуры в Доме офицеров и руководил какой-то секцией в городском Фонде деятелей искусств. Вот так надо жить! Как тот шмель, что перелетает с цветка на цветок на лугу жизни, собирая только нектар своими мохнатыми лапками. Ж-ж... Ж-ж...
Борисович постоянно был занят, вернее часто отсутствовал, совершенно не занимаясь музыкальным развитием юношества в районе. Ай-яй-яй! Появившись, заглядывал лишь на несколько минут в репетиционный зал, источая благовония одеколонов и коньяков. И, не снимая шляпы, потом надолго исчезал в кабинете директрисы, где они за закрытыми на замок дверями изыскивали, наверное, новые способы музработы с юношами.
А жизнь Юрки, Сашки и Влада в корне изменилась. Инструменты! Настоящие электрогитары, ударник, орган! О-фи-геть!..
Договор был таков: ребята из рок-группы репетируют в зале дома культуры в определенные дни, в остальное время их инструментами пользуются «юноши района» – Сашка, Юрка и Влад, которые и раньше заглядывали в тот дом, где играли в бильярд и настольный теннис.
Ребята-музыканты разрешали троице присутствовать на своих репетициях, в свободное время охотно обучали их из рок-музыки тому, что умели сами.
Юрка, разумеется, взял в руки соло-гитару. Взял, побледнев лицом, как святыню, поднес ее к свету и сдул с натянутых струн пылинку. Сашка, понятно, сел за клавишные – не зря, значит, страдал в музыкальной школе, не зря изнывал на уроках сольфеджио. Влад решил попробовать себя на ударных. Нужен был еще бас-гитарист. Попробовали двух претендентов. Не подошли. Решили пока обходиться своими силами: Сашка мог подыграть и на бас-гитаре в случае, если не хватало басов органа.
Вот и сложилась рок-группа. Крутая рок-группа, из трех музыкантов, один талантливей другого: Юрка, Сашка и Влад.
Первым делом – название. Название любой рок-группы – это ключ к успеху. Это имидж, это философия. Много они выпили в те дни водки и винчика, придумывая название. Все вечера пили: и в сквере, и в пельменной. Многое перебрали, пока, наконец, Влада не осенило:
– «Византия»! А?
– Стой, Владя, погодь... Это чё такое, бля, кто это такая? – спрашивал Сашка, надрывая тонкий жестяной ободок пробки на горлышке бутылки водки.
Они сидели на скамейке в саду во дворе, под цветущими липами и акациями.
– Как бы тебе, Сашок, объяснить? Была когда-то такая империя, самая интересная в истории. Там у них был и император, и двор, и армия, и простой рабочий народ, слесаря, как мы с тобой. Столица – Константинополь, или Царьград. По территории она была почти как Совдепия, охватывала Балканы, Ближний Восток и часть Северной Африки, – объяснял Влад, волнуясь, что его предложение могут отвергнуть. Уж больно мудреное название. Не все «рубят» в истории, как он. – На них нападали все кто мог: арабы, вандалы, крестоносцы, славяне. А они все равно держались, держались аж тысячу лет! И все там у них было в золоте: и император, и весь двор, и вся их жизнь была в золоте!
– Гм-м... – Сашка, уже с открытой бутылкой в одной руке и со стаканом в другой, хмурился. Византия какая-то, крестоносцы, вандалы. Непонятно. Но одно Сашке все-таки понравилось – двор там был
