В комнату вошел молодой человек в самой что ни на есть цивильной одежде, резко отличающейся от пестрых одеяний, столь любимых творческими приспешниками Александра. Украдкой взглянув на портрет, Надя отметила некоторое сходство между Виктором и его отдаленным пращуром. Уильям немедленно проснулся и стал исподлобья наблюдать за Виктором.
— Здравствуйте, дядюшка, — поприветствовал короля Виктор. И, бросив выразительный взор в сторону Перси, добавил: — У меня к вам личный разговор.
— Это мой новый слуга, — ответил король, — можешь говорить при нем. Если, конечно, речь не пойдет о государственных тайнах.
— Какие уж там тайны, — энергично махнул рукой Виктор. — A если по большому счету, то какое там государство!
— Какое уж ни есть, — вздохнул Александр. — A не нравится, так поищи себе другое.
— Нужно благоустраивать то, что есть, — возразил Виктор. — A у нас просто жабам на смех: дождик закапал, и королевский дворец на три дня отрезан от мира!
— Ну и что ты предлагаешь?
— Для начала выкопать вокруг замка болотоосушительные канавки, а потом…
— A средства где возьмешь? — перебил дядюшка.
— Лопаты у нас есть, — деловито заявил племянник, — вот пускай ваши бездельники за них и берутся. Чем всякой дурью маяться и людей лопать!.. Да хоть бы съели какого-нибудь лодыря вроде вашего любимца, этого, как его…
— Диогена? — подсказал Александр.
— Вот именно. A съели простого работящего парня, хоть и с поэтической придурью. Нет чтобы съесть кого-то из ваших дармоедов, у которых за душой кроме этой самой придури ни черта нет!
— Я попросил бы тебя, Виктор, — повысил голос король. — Эти люди -мои друзья!
— Простите, дядюшка, погорячился, — слегка поклонился Виктор. — Да речь-то не об этом. Главное — начать, а тогда уж дело закрутится. Я уверен, что и князь Григорий нам поможет, он ведь, какой бы ни был, но толковые начинания всегда готов поддержать!
— Так-то, может быть, так, но не хотелось бы попасть в еще большую от него зависимость, — тихо вставил Александр.
— Да мы и так уже во всем от него зависим, — с жаром продолжал Виктор, — а вот если осушим болото, поднимем земледелие, заведем ремесла, так уж и не придется во всем глядеть из рук князя Григория или кого бы то ни было еще!.. Извините, дядюшка, если был слишком резок, — как-то внезапно успокоился Виктор. — Просто для меня это невыносимо — сидеть тут и любоваться на болота!
— Ну так приходи к нам вечерком, стихи послушаешь, — предложил король.
— Да нет, лучше уж лягушек, — хмыкнул Виктор. — A еще лучше ловить их и отправлять в Галлию. Лягушек, конечно, а не господ поэтов — там этого добра своего хватает. И нам польза, и им. В смысле галлам.
— A ты не боишься ненароком отправить туда княжну Марфу? — усмехнулся Александр.
— Я в сказки не верю. — Почтительно приложившись губами к изумрудному перстню Государя, племянник покинул его покои.
— Вот так вот и живем, Наденька, — печально произнес король, когда двери закрылись. — Я ведь тоже по молодости надеялся все перестроить, переделать, порядок навести, да потом понял — болото оно и есть болото. И никакая мы не Новая Ютландия, а самое настоящее Мухоморье! Может, Виктору удастся?..
— A вдруг это он и съел Касьяна? — смекнула Надя. — Ведь Его Высочество явно недолюбливает ваших поэтов и даже не скрывает этого.
— Что? — вскинул брови Александр. — Виктор… съел… — И неожиданно король разразился столь громким и веселым смехом, что даже дверь приоткрылась, и в покои заглянул испуганный слуга. А Уильям укоризненно уставился на хозяина. — Ха-ха-ха, ведь это ж готовая поэма -"Королевич-людоед"! Да, Надежда, рассмешили вы меня, — уже успокаиваясь, произнес Александр. — Это ж надо же…
«Все это было бы смешно, когда бы не было так грустно», подумала Надя, в глубине души понимая, что малость хватила лишку, но радуясь, что смогла хоть на миг рассеять неизбывную печаль ново-ютландского короля.
— A кстати, Ваше Величество, — как можно непринужденнее спросила Чаликова, — что это за сказка о княжне, как ее, Марфе?
То есть вообще-то Надя немало была наслышана об этой истории, интересовавшей ее и с чисто практической стороны, но она надеялась услышать от короля что-то такое, чего раньше не знала.
— A, ну это дело совсем давнее и довольно темное, — охотно откликнулся Александр. — Два столетия назад, после таинственной смерти последнего из правителей Белой Пущи, князя Ивана Шушка, его бывший постельничий Григорий женился на княжеской дочке Ольге. Уж не знаю, как он этого достиг — колдовством ли, каким ли зельем — но, став ее супругом и как бы соправителем Белой Пущи, он быстро прибрал всю власть к себе в руки. Потом Ольга умерла — тоже, как говорят, не своей смертью — и Григорий воцарился единолично. Так до сих пор и княжит. A чтобы утвердить свое право на престол, всех оставшихся в живых князей Шушков извел под корень. Одна княжна Марфа, двоюродная сестра Ольги, успела убежать из Пущи, чтобы найти прибежище у моих пращуров, но ее настигли прямо на болоте, и некий злой колдун, сподвижник князя Григория, превратил ее в лягушку. И в этом виде она, должно быть, до сих пор и обретается — в ожидании некоего Ивана-царевича, который один может вернуть ей прежний облик.
— И что же, вы верите в эту легенду? — деланно равнодушно пожала плечами Надя. Король на минутку задумался:
— Даже и не знаю, Наденька, что вам ответить. Но мне кажется, что доля истины во всем этом есть — доподлинно известно и то, что Марфа бежала в нашу страну, и что Григорий снарядил за ней погоню, и что она исчезла бесследно. Так что считайте сами — верить или нет.
— Спасибо, Ваше Величество, — чуть разочарованно сказала Чаликова. Ничего нового для себя из рассказа Александра она не узнала. И вообще, Наде было известно куда больше, чем ей поведал король.
A знала она об этих драматических давних событиях, что называется, из первых уст — от самой княжны Ольги, которую она встретила во время своего предыдущего визита в параллельную действительность. Правда, и Ольга, как выяснилась, уже две сотни лет существовала в облике средней головы страшного Змея Горыныча, в которого княжну и еще двоих противников Григория, а именно воеводу Полкана и боярина Перемета, превратил заморский колдун Херклафф. Причем сделал он это настолько «не по правилам», что даже царь-городский чародей Чумичка не был в силах расколдовать Ольгу и ее товарищей по несчастью.
«Ну что ж, значит, надо будет заняться Марфой, — размышляла Надя, выходя из королевских покоев. — Чтобы избавиться от Григория, нужно, чтобы борьбу возглавил кто-то из легитимных наследников, то есть из рода князей Шушков. И если не Ольга, то хотя бы Марфа. A уж Ивана-царевича мы найдем…»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
