Древние хальды перебили бы пришельцев без труда, но для всех них путь в будущее оказался бы закрыт, ибо они уничтожили бы и себя… потом, в пылу победы. Потому что ничего более не умели, кроме как бесконечно сражаться. А что ждет народ, умеющий только убивать? Самоуничтожение и забвение… И вмешалась Степь, желая другого будущего для своих детей, вполне четко высказав свою волю. «Пусть пришедшие живут, если смогут выжить! Пусть их магия существует рядом с вашей, если найдет источник силы».
И вместо того, что бы добить истекающего кровью противника, они отступили, оставив захватчиков в недоумении. И один на один со Степью… пришельцы выжили, породнившись с нами, но так и не став с нами одним народом. И силу с Изнанки научились черпать без особого ущерба для себя и мира. Но вот жить в степи они не пожелали… это понятно. А Боевых магов, способных напрямую черпать силу у богов, с тех пор стало рождаться все меньше и меньше, пока они не превратились в грозную легенду. Но существование наше не стало более мирным. Хватало и войн между кланами, и между разделившимися на отдельные анклавы пришельцами. Возвращающиеся с севера в родные места хальды то нанимались к чужакам, то с превеликим усердием уничтожали их же. От одной жестокой резни к другой мы шли по пути прогресса…
Может быть, открыть небольшую тайну? На севере, где, отступив от моря, древние образовали Княжества, боевые маги вовсе не перевелись…
О чем это я? Так вот, воины и маги. С магами все ясно, а вот воин не мог обратиться за силой сам. Только на границе, где истончается слой нашей реальности, где возможно не все, но многое… Но существует еще древний договор Крови. Последняя линия обороны…
Любой хальд, воин или маг, может получить Силу, строго соразмерную количеству отданной Богам живительной влаги. Чаще всего она уходила на последнее, посмертное заклинание, забирающее жизнь не только врагов, но и оплатившего вызов. Только необыкновенное самопожертвование во имя будущего… могло подвигнуть на такую жертву человека… Немногие были способны на такое заведомое самоубийство…
Тех же, кто просит мало, отдавая несколько капель, и остающихся при этом в живых, стали называть кровниками. Не воины, не маги… ну а потом, когда древний договор оказался забыт, так стали называть всех степняков без разбора.
Я — кровница? Бред! Хотя… задумчиво вернулась в недалекое прошлое. Кровь я отдала? Отдала… поминая при этом богов. Не по канонам, конечно же, а просто ругнулась. И они соизволили отозваться?! Дважды бред!! Да еще кровь была нечистая, я же полукровка! И, тем не менее, лучше не забывать произошедшее. Возможно, в будущем пригодится…
* * *
Неожиданный шум с кормы прервал мою медитацию. Все равно ни до чего разумного не додумаюсь, решила я, вставая, и пошла на раздающиеся там звуки. Среди размеренного покойного шороха живущего своей жизнью корабля, резкие глухие удары своим совершенно диссонансным звучанием привлекли мое внимание. Подумать только, пол дня покоя и я уже начинаю томиться скукой!
На корме неожиданно обнаружились прочие пассажиры, до того, видимо, сидевшие по каютам. Сейчас они развлекались, на спор метая разнообразные ножи в крышку бочонка, пришпиленную к переборке. Развлечение как раз по ним, Гильдейским наемникам в поисках счастья. Судя по новым кожаным курткам и богатому вооружению, всем шестерым вполне благоволила фортуна. А унылые бледно-зеленые физиономии свидетельствовали о том, что этим уроженцам Ларинна скучно… или их мучает морская болезнь.
Вечер потихоньку набирал силу, солнце вот-вот грозилось скрыться за горизонтом, и стало ощутимо холодать. Сквозь прорехи в рубашке к телу пробрался холодный ветерок. А ночью то будет еще холоднее! Драный плащ, обещавший хоть немного тепла, остался на том берегу, а всех моих наличных денег не хватит и на погребальный саван. Отвлеченно глядя на заходящее солнце, я пыталась выстроить дальнейшие планы, но сие неблагодарное занятие прервал шум со стороны рассевшихся наемников. Они о чем-то яростно спорили, размахивая руками, и едва ли не кидаясь друг на друга с ножами. Хорошо, не с мечами. Почему, скажите, наемники так любят здоровые двуручники, которыми в хорошей драке не намахаешься? Тяжело и неудобно. То ли дело хороший стилет и удавка… Для устрашения если только?
— Эй, крыса хейхольтская, поди сюда!!
Я удивленно скосила глаза.
— Ты, ты, не косись!
Ну, вот опять! Где ты, скука? Резко развернувшись, скользнула к говорившему, подхватывая с бочки один из ножей:
— За крысу ответишшшь, мразь степная! — и прижавшись к нему, ощутимо кольнула кончиком лезвия под курткой. Опешив, наемник осторожно скосил глаза и медленно отвел мою руку подальше. Я отступила на шаг, настороженно осматривая компанию.
Один черноволосый узколицый тип со сломанным носом, вальяжно рассевшийся чуть поодаль, махнул рукой, и, напрягшиеся было, гильдейцы расслабились.
— Ну, извини, Серран всегда был несдержан на язык! — у него оказался прокуренный лающий голос.
Я согласно кивнула, принимая извинения.
— Ты садись… как тебя называть? — обходительный наемник продолжал знакомство.
— Сирин, — я осторожно присела на услужливо придвинутый молоденьким парнишкой ящик. Еще не бреется мелочь черноглазая, а за оружие держится половчей меня! Впрочем, мы все начинали рано…
— Грамотная?
— ???
— А мы вот нет, — сожалеюще протянул главарь. — Так что, рассудишь?
— Кого?
— Да вот этих обормотов, — он махнул рукой в сторону настороженно замерших в стороне наемников, — у них счет сбился, уж до поножовщины дело дошло.
— Чего это? — я искренне удивилась. Разве не может этот тертый жизнью капитан поддерживать дисциплину среди своих людей?
Правильно истолковав мое недоумение, старший пояснил:
— Да поспорили они, кто лучше ножи метает, а спор, идиоты такие, подкрепили гильдейским договором. Сами со счета сбились, но никто уступать не хочет… посчитай-ка! — и он кинул мне лист бумаги, испещренный неразборчивыми закорючками.
Да, такого даже лучшие шифровальщики Калитана не разберут! Расползающиеся в разные стороны каракули ничего толкового сообщить не могли. В верхнем правом углу их припечатывал гильдейский знак — два скрещенных арбалета. Дело то пустяковое, только зачем было договором скреплять? Ведь при разрыве отдача будет такая, что лечиться неделю придется. Причем всем! И скреплявшим и подтверждавшим. Хотели, пройдохи, что бы все по-честному было, а расхлебывать мне. Хорошо, что, когда в таких случаях привлекают постороннего, его решения никто не оспаривает. Ни спорщики, ни магия договора. Иначе никто не рисковал бы рассудить…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
