Рабочий комитет». Листовка рабочего комитета города Бендеры (в последствии перепечатывалась рядом Приднестровских газет), около 8 марта 1992 года.
3. Молдавия (продолжение), Грузия, Азербайджан, Украина
Приднестровско-молдавский конфликт, развивавшийся с момента отделения ПМР от провозгласившей свою независимость Молдовы, тянулся с 90-го года и достиг своего апогея летом 92-го, приведя к многочисленным жертвам. Молдавская сторона не останавливалась перед провокациями и откровенным террором, как против военных, так и против мирных граждан.
Так в один из дней войны боевики обстреляли «Скорую помощь», убив роженицу и ребёнка. Самая страшная трагедия произошла в июне 1992 года в городе Бендеры. 19 июня по Кишинёвской и Каушанской трассам в Бендеры вошли молдавские колонны бронетранспортёров, артиллерии, танков Т-55.
В течение нескольких часов город был занят. Беспорядочная стрельба из всех видов оружия привела к огромному количеству жертв среди мирного населения. Части РМ наносили удары по зданию горисполкома, казармам гвардейцев, горотделу милиции.
В своей статье «Памяти Бендерской трагедии» Андрей Самарский пишет:
«На рассвете 20 июня части армии Молдовы захватили вокзал Бендеры-1, жилсоцбанк. Огонь вели танки, САУ, БТРы; из села Липканы шел минометный обстрел города. Одна из мин попала в склад ГСМ в/ч 48414 14-й армии России, что привело к гибели российских солдат. Днем части армии Молдовы предприняли штурм Бендерской крепости, где располагалась ракетная бригада 14-й армии. При отражении атаки с российской стороны были убитые. Но приказ «не поддаваться на провокации» никто не смел нарушить.
На «позаимствованной» у 14 армии технике гвардейцы, казаки и ополченцы из Тирасполя двинулись к Бендерам, смяв обе батареи артиллерии Молдовы на мосту, пробились к осажденному зданию горисполкома. Эти танки прорвали кольцо осады. Войска РМ стали беспорядочно отступать.
К утру 21 июня они контролировали лишь два микрорайона Бендер и пригородное село Варница. В воскресенье 21 июня бои за город продолжались. Около 12.00 начался минометный обстрел Ленинского микрорайона; город переполняли молдавские снайперы, стрелявшие по любой движущейся цели.
22 июня бои в Бендерах не прекратились. Жестокому артобстрелу подверглось болгарское село Парканы, с расквартированными в нем семьями российских офицеров. Командование 14 армией постоянно слало сводки в Москву о происходящем в Бендерах, но ответы главнокомандующего Б. Ельцина были такие: «Техники не давать, в конфликте не участвовать».
Первые три дня войны были самые страшные. Все эти дни в городе творился неописуемый ужас. В самом эпицентре ожесточенных боев оказался родильный дом. Практически сразу он загорелся. Главный врач трое суток безуспешно пытался уговорить коммисара молдавской полиции предоставить им коридор для вывода людей. Персонал проявил стойкость, трое суток не уходя со смены. Рожениц на матрасах снесли в подвал и там при свечах оказывали им помощь».
С пленными захватчики расправлялись с азиатской жестокостью. Писатель Д. Балашов приводил в своей статье «Бойцы вспоминают минувшие дни» свидетельства очевидцев:
«…И тут же, за столом, страшные, до сих пор страшные рассказы о трупах взятых в плен раненых казаков, с вырванными ногтями, отрезанными языками, выколотыми глазами (резали — заживо), в заключение распиленными повдоль циркулярной пилой, так что женщинам, прежде чем уложить в гроб, приходилось сшивать обезображенные трупы. А девочки, девочки, зверски изнасилованные и убитые в тех же Бендерах! (Ворвавшиеся в город, омоновцы захватили два класса старшеклассников, собравшихся на выпускной бал. «Мальчикам отрезали члены, а девочек снасиловали и поубивали — все мёртвые, в рефрижераторе их сюда привезли. Ждали комиссию, чтобы установить преступление»)…»
В Бендерах, впервые за всю историю войн, снайперы стреляли по мирным жителям. Позже стало известно, что в их числе были женщины-спортсменки по пулевой стрельбе из Прибалтики.
— Был случай, после окончания почти боевых действий в Бендерах, после наведения так называемого конституционного порядка, Кишинев выделил три машины с хлебом для населения. Так вот, один из этих водителей был уничтожен снайпером со стороны Молдовы. Не разобрался, что за машины идут — рассказывал Сергей Мишин, майор погранвойск ПМР корреспонденту телеканала «Интер» Константину Стогнию.
— Когда лечился у нас в лечгородке, мне представилась возможность побеседовать с женщиной снайпером, которую казаки захватили непосредственно в Бендерах, — свидетельствовал Виталий Украинский, командир мотоманевренной группы погранвойск ПМР. — Да, её лечили. Только лечили её от того, что местный житель, молдаванин по национальности, отрубил ей кисти рук. Казаки, кто её снимал, понятно, снайперов в плен не берут, хотели её расстрелять, но военные, которые прибыли к месту этих событий, не дали её расстрелять, убить. А когда местный житель, взял и отрубил ей руки, там просто никто не мог ничего сделать. В принципе там местные жители её разорвали бы просто. Так вот с этой женщиной я беседовал в лечгородке. Конечно, она забилась, её наши же охраняли. Потому что её там тоже бы разорвали. Она просто приехала заработать денег. У них был выход на позиции 25 долларов. Каждый убитый — 50 долларов
«С крыши этого дома прямо напротив моста через Днестр стреляла другая женщина-снайпер, — пишет К. Стогний. — Погибшие на мосту и на улицах — дело её рук. По словам очевидцев, под одним из крестов лежит и она сама. Рядом со своими жертвами. Прибалтийку поймали и сбросили с крыши. После этого из её винтовки ликвидировали других снайперов.
— Были случаи, когда расстреливали скорую помощь, и оружие мы будем применять только в случае защиты раненых, потому что то, что добивали раненых, ни для кого не секрет, масса случаев издевательства, — дополнял картину хирург Сергей Макаров.
— Кто добивал раненых?
— Молдавская сторона. Я сразу понял, что здесь не сепаратисты, а люди, которые борются за правое дело. Потому, что они воюют, как воюют военные, а та сторона воюет, как воюют бандиты.
Город был завален телами. При летней жаре трупы очень быстро разлагались, но убрать их не давали снайперы. Возникла серьёзная опасность эпидемии. Люди, рискуя быть убитыми, хоронили прямо в своих дворах, но это не спасало положения. Один житель, Никифор Северин, привязав белую тряпку с нашитым на неё красным крестом к трактору, на свой страх и риск стал ездить по городу и собирать трупы и увозил на кладбище хоронить. Где уже было невозможно, хоронил прямо на месте. Этот трактор называли «Ладья Харона». Сначала Кишиневский ОПОН стрелял по трактору. А когда полицейские поняли, что Никифор собирает убитых с обеих сторон, прекратили стрелять».
Особенную роль в эти героические и страшные дни сыграл легендарный Женский Забастовочный Комитет (ЖЗК) во главе с Галиной Андреевой. Это они встали тогда грудью на защиту своей родины, в течение месяца блокировали железную дорогу, осаждали штаб 14-й армии, требуя оружия и едва ли не готовясь сами вытаптывать мины, заложенные перед военными складами по приказу российских властей, запретивших армии вмешиваться в конфликт. Их деятельность не осталась без внимания противника.
Активисткам ЖЗК приходили во множестве письма с угрозами. Галина Андреева вспоминала:
«Подбрасывали в день по 10–15 писем с проклятиями и угрозами семьям, нередко они были написаны одной рукой. Рисовали унижающие человеческое достоинство карикатуры. Вот «цитаты» из открытки, присланной якобы из Бельц в мой адрес: «Красная кровавая бандитка! Мы тебя задушим капроновым чулком. Молимся за твою погибель. Умрёшь в страшных муках»».
Однако угрозы не сломили женщин, и они продолжали борьбу.
За время летних военных действий в Бендерах со стороны приднестровцев погибли больше 500 человек, 80 пропали без вести. Молдавская сторона число жертв своих военных не раскрывает и по сей день. Более 1600 квартир были уничтожены. Некоторые кварталы были полностью сравнены с землёй вместе с их жителями. Была разрушена почти вся инфраструктура города.
По схожему сценарию развивались события в Грузии. Здесь при Гамсахурдиа русских избивали на улицах, выгоняли с работы, лишали жилплощади (москвичка Н., приехавшая в то время в Тбилиси на похороны матери, смогла вырваться домой только после того, как отписала молодому грузинскому государству унаследованную квартиру), подвергали оскорблениям. Из тридцати русских сёл, бывших в Грузии, на сегодняшний день осталось лишь пять.
