– Что же мне делать? – забеспокоилась Тихая Заводь. – Наверное, я уже явилась причиной гибели многих животных. Ах, зачем люди стараются выпятить себя в глазах других? Неужели эти юноши не понимают, что и без их охотничьих заслуг сумею разглядеть того, кто покажется мне достойным? Почему юноши думают, что главное их достоинство – сила?
Она загрустила.
Через несколько дней Тихая Заводь пошла в лес собирать коренья, грибы и ягоды. Выбираясь из леса, она залюбовалась папоротником, который, словно ковёр, покрывал всю землю и колыхался между поваленными стволами и деревьями, поросшими мхом. Папоротник мерцал жёлто-зелёным светом сквозь зелень листвы и наводил на грустные мысли.
Через некоторое время Тихая Заводь убедилась, что зашла слишком далеко и сбилась с пути. Она стала звать мать и сестёр, но голос её не долетал сквозь чащу дремучего леса до индейского селения. Девушка попыталась вспомнить, как она шла. Мало-помалу жёлто-зелёный свет в лесу стал меркнуть. Надвигалась ночь. Дрожа от страха, Тихая Заводь перелезла через поваленные стволы деревьев, пробралась сквозь заросли дикого винограда, папоротников и молодых побегов, которые обвивали стволы старых деревьев, поросших мхом. Отовсюду доносился вой волков и уханье филинов.
Наконец, вне себя от усталости и страха, девушка упала на мшистый ствол и уснула.
Наутро всё племя отправилось искать её.
– Тихая Заводь! – звали её снова и снова. Но в ответ слышался лишь шум ветра в листве. Деревья раскачивались и шевелили лохматыми ветвями, наводя людей на мрачные мысли.
Целых три дня продолжались поиски. На четвёртый день отряд, который возглавлял Лосось, наткнулся на ствол большого мшистого дерева. Рядом в луже крови лежало тело Тихой Заводи. Оказалось, что её растерзали дикие звери.
Горе переполняло сердца людей, когда они заворачивали останки девушки в оленьи шкуры, чтобы положить её на погребальный настил. Индейцы оставляли умерших высоко на деревьях, устраивая там помосты из крепких ветвей, чтобы умерший человек не попал в лапы хищных зверей. Так было и в этот раз. Тело Тихой Заводи туго завернули в шкуры, обвязали ремнями, привязали к ремням множество птичьих перьев и уложили высоко на ветвях дерева.
В течение нескольких дней в селении слышался плач и горестные стенания.
Прошло несколько дней. Родственники пошли навестить могилу Тихой Заводи, а когда возвратились в деревню, то рассказали, что река, протекавшая неподалёку от захоронения, заметно разлилась, изменила русло, и в том месте, где лежало тело девушки, образовалась настоящая заводь, очень красивая и тихая.
Так природа выразила свою любовь к скромной девушке. Так природа увековечила её имя – Тихая Заводь.
ОГОНЬ ВРАЖДЫ
– Во всём виноваты твои молодые люди! – упрекал Скала своего брата.
– В чём они виноваты?
– В гибели Тихой Заводи. Юноши должны были оберегать эту девушку, а они всё внимание уделяли своим охотничьим подвигам!
– Это не мои юноши! – возмутился Большая Гора. – За ней ухаживали все подряд. Эта девушка нравилась всем. Моей вины тут нет!
Вожди недовольно разошлись. Но это была не первая ссора с момента заключения мира. Последнее время почти ежедневно между ними вспыхивали словесные перепалки, грозившие порой перейти в настоящую драку.
С удивлением взирал на них Лосось.
– Что вы делите? У вас есть всё, что вам надо, – вопрошал он.
Вожди не обращали внимания на его слова. И вот однажды каждый из них взял свою часть племени и увёл за собой. Уматилы вновь разделились.
Лосось остался сидеть в полном одиночестве там, где недавно стоял большой индейский лагерь.
– Пошли с нами! – звали его люди Скалы.
– Пошли с нами! – кричали люди Большой Горы.
– Почему с вами, а не с ними? Чем вы лучше других? – спрашивал Лосось.
– Если ты не пойдёшь с нами, – отвечали индейцы, – то ты будешь считаться нашим врагом.
– Это глупо. Я вам не враг. Вы все одинаковы. Никто из вас не лучше, – не соглашался Лосось. – Ещё вчера вы жили вместе, пировали у одного костра. Что с вами случилось? Ваши вожди повздорили, это их личное дело. Но вы-то не ссорились друг с другом. Почему вы называете врагами своих вчерашних друзей?
Никто не мог ответить на его вопросы, все лишь отмахивались и поворачивались спиной. У людей не было собственных мыслей, не было собственной воли, поэтому они слепо шли за вождями.
– Вы погибнете в глупых раздорах. Вы захлебнётесь в ненависти и крови!» – предупреждал их Лосось, но люди не слушали его.
Племя раскололось окончательно, но войны ещё не было. То и дело от какой-то из групп отделялось ещё несколько человек. Образовывалась самостоятельная община. Затем появлялась ещё одна, ещё… Так продолжалось до бесконечности. Мало-помалу появилось множество племён, которые считали только себя истинным народом, а всех других называли врагами. Одни поселились на Змеиной Реке, другие – в Голубых Горах, третьи – на берегу Жёлтой Воды… С разных сторон приходили новые народы и смешивались с теми, кто недавно был Уматилами.
Лосось смотрел на всё это со стороны и горевал. Ему было жаль людей, которые совсем недавно жили дружной семьёй, но теперь жили порознь и глядели друг на друга с опаской, ожидая обмана и нападения. Все носили с собой оружие, готовые вступить в схватку с первым встречным.
Большая Гора то и дело посылал к Скале своих гонцов.
– Твои люди охотятся на моей земле! Берегись!
– Почему ты называешь ту землю своей, брат? Я тоже жил здесь с раннего детства! Я имею право охотиться на ней!
– Нет. Теперь ты живёшь на другом берегу реки. Не появляйся на этом берегу!
Они не прекращали угрожать друг другу, и однажды два отряда, раскрашенные для боя, столкнулись в небольшой зелёной долине. После стремительного и кровопролитного сражения в живых остались только Скала и Большая Гора. Оба вождя, пышно разодетые до начала битвы, но изодранные к окончанию схватки, ушли каждый в свой лагерь.
Через пару дней они собрали новые отряды и опять сошлись на том же месте. Тела погибших были уже растерзаны койотами и стервятниками, повсюду валялись белые кости. Отряды прошли по костям соплеменников и пустили друг в друга целый рой стрел. Многие стрелы имели особые наконечники, в который были просверлены крохотные дырочки, издававшие свист при полёте стрелы. Этот свист пугал врагов. Воины громко кричали, пытаясь внушить ужас противнику, и беспощадно били направо и налево тяжёлыми топорами и острыми ножами. И опять погибли все, кроме вождей. Земля в той долине пропиталась кровью. Тут и там колыхались целые озёра крови. Большая Гора и Скала изранили друг друга настолько сильно, что едва держались на ногах. Но ни глубокие раны, ни измождение не заглушили их взаимную ненависть. Они отступили к противоположным концам долины и продолжали кричать друг на друга, изрыгая проклятия.
