Читаем без скачивания Наступление тьмы - Глен Кук

В итоге был принят закон о дальнейшей оплате полка гильдии. Совет пошел на это еще более неохотно, чем сам Рагнарсон.

Эти дела и семейные проблемы поглотили все его внимание на несколько месяцев, и он даже не заметил отсутствия старого друга, которому он, впрочем, сам посоветовал исчезнуть.

Насмешник решил, что первым делом ему следует направиться в Седлмейр – второй по величине город Кавелина, расположенный между отрогами Капенрунга всего в нескольких днях пути от основных баз Гаруна. Он начнет наводить там справки, чтобы агенты бин Юсифа узнали о его присутствии. От их реакции будут зависеть дальнейшие действия.

Там в радиусе пятидесяти миль насчитывалось около дюжины подвижных лагерей. В крайнем случае он будет ездить от одного к другому до тех пор, пока не наткнется на Гаруна.

Крыши домов Форгреберга едва успели скрыться за горизонтом, когда Насмешник услышал топот копыт. Он оглянулся и увидел догоняющего его одинокого всадника.

Толстяк попридержал коня, чтобы позволить попутчику скорее поравняться с собой.

– Приветствую тебя, добрый человек, на моей тропе.

Всадник улыбнулся, ответил приветствием, и далее они двинулись бок о бок, облегчая приятной беседой тяготы пути. Попутчик представился сэром Кереном из Синсика – рыцарем из нордменов, путешествующим на юг по личному делу.

Это случилось во второй половине первого дня пути. Насмешник потерял бдительность. Чересчур уверовав в слова Браги о полной безопасности этого дела, он не почувствовал приближения опасности до того момента, как из леса появилась четверка всадников.

Рыцарь вышиб его из седла ударом сзади, после того как Насмешник быстрым как молния ударом меча уложил второго нападающего. Пока враги связывали Насмешника, тот, пребывая в полубессознательном состоянии, бормотал:

– О горе мне, о горе. О слабость ума. Доверился незнакомцу. И какой же ты, Насмешник, дурень на грани идиотизма! Заслужил то, что произошло. Никаких сомнений!

Оставшиеся в живых разбойники безжалостно его измолотили, не забывая при этом наносить и словесные оскорбления. Особенно усердствовал коротышка с черной повязкой на глазу. Насмешник постарался его запомнить, чтобы подвергнуть самым изощренным пыткам после того, как ситуация изменится.

А в том, что Фортуна повернется к нему лицом, толстяк не сомневался. В прошлом он попадал и не в такие переделки, однако все заканчивалось наилучшим образом.

С наступлением темноты злодеи, пользуясь лесными тропами и заброшенными дорогами, вывезли его в провинцию Улмансик. Они были настолько уверены в себе, что ничего не скрывали от пленника.

– Нас послал мой друг посол Хабибулла, – сказал рыцарь.

– Это шарада. Лично я объявляю о своем полном непонимании. Встретил указанного посла лишь два дня назад и беседовал с упомянутым однажды. Лично я удивлен, что посол Хабибулла без всякого на то основания посылает второсортных негодяев, прикидывающихся рыцарями, захватить меня как беглого раба.

– Но вы же встречались раньше, – рассмеялся сэр Ке-рен. – Много лет тому назад. Вы вспороли ему брюхо и оставили валяться, приняв за покойника, когда похищали дочь Эль Мюрида,

Это обстоятельство серьезно осложняло дело, и Насмешник снова испугался, и на этот раз уже всерьез. Теперь он знал, куда его везут.

Они устроят ему шумную и весьма болезненную встречу в Аль-Ремише.

Но судьбе было угодно лишить его сомнительного удовольствия посетить Наисвященнейшие Храмы Мразкима. Когда все произошло, путники находились где-то в Улмансике, но уже в горах Капенрунга.

Выехав из-за поворота, они увидели двух всадников, преграждающих путь. Одним из них оказался полковник гильдии Балфур, а вторым – закаленный в боях и покрытый шрамами командир батальона Наемников. Насмешник запомнил обоих с празднования Дня победы.

– Эй! – закричал он, так как сэр Керен совершил одну-единственную ошибку, засунув ему в рот кляп, – Спасите! Старый толстый дурень, оказывается, не забыт…

Коротышка с повязкой вместо глаза ткнул его кулаком в зубы.

Бандиты сэра Керена оказались крепкими бойцами. Невзирая на свое положение, Насмешник не мог не восхищаться их профессионализмом. Они развернулись и повели наступление три против двух. Ни о каких переговорах не было и речи.

События принимали и вовсе интригующий оборот.

Как только сэр Керен начал атаку, одноглазый сделал выпад, и острие его меча вонзилось в голову рыцаря чуть ниже края шлема. Соратник Балфура погиб в тот же момент, сраженный вторым подручным сэра Керена. Балфур выжил только потому, что одноглазый успел свалить своего сотоварища ударом сзади.

Первоначальный восторг Насмешника вскоре сменился подозрением, что его спасение – совсем не то, чем представляется. Скорее всего, это было вовсе не спасение. И он воспользовался предоставленным шансом.

Насмешник, давно освободившийся от своих уз, развернул лошадь и поскакал прочь.

Им, видимо, неизвестно его прошлое, думал толстяк, проносясь по лесу. В противном случае они приняли бы меры предосторожности. Ему были известны многие трюки, и он частенько зарабатывал себе на хлеб, публично освобождаясь от цепей.

Он успел удалиться на добрую пару сотен ярдов, когда оставшаяся в живых пара заметила его побег и начала погоню.

Погоня оказалась короткой.

Тропа делала поворот. И вот на выходе из поворота лошадь Насмешника резко остановилась, затем попятилась назад и дико заржала.

На тропе, преграждая путь, стоял высокий худощавый человек в черном. На лице у него была золотая маска, изображавшая помесь кошки и горгульи с глазами и клыками из драгоценных камней. И если маску можно было описать словами, то ужас и отвращение, которые она внушала, никакому описанию не поддавались.

Насмешник ударил каблуками в бока лошади в тщетной попытке направить её на черного человека.

Вместо того чтобы прыгнуть вперед, лошадь снова попятилась и заржала еще отчаяннее. Насмешник выпал из седла и, почти теряя сознание, покатился по толстому слою сосновый игл, бормоча;

– О горе мне, о горе! Обычное проклятие моей несчастнейшей жизни. Ну почему за углом меня всегда ждет новое зло, даже более худшее, чем первое?

Он корчился, симулируя ужасную боль, и скреб пальцами в сосновых иглах, надеясь отыскать там хоть что-то похожее на оружие.

В этот момент появились Балфур и одноглазый. Последний соскочил с седла, пнул Насмешника сапогом и крепко связал.

– Вы чуть не провалили дело, – тоном обвинителя произнес человек в маске.

Балфур не проявил ни страха, ни смущения.

– Они оказались отличными бойцами, а его вы получили. Только это имеет значение. Заплатите Рико. Он нам очень помог и заслужил хорошее отношение. Я же возвращаюсь в Форгреберг.

– Нет.

– Мой клинок быстрее вашего! – произнес Балфур, вытащив меч из ножен примерно на фуг. – Если мы не будем честны друг с другом, то провал нашему делу обеспечен.

– Прекрасно сказано, – с легким поклоном ответил человек в черном. – Я просто хотел сказать, что возвращение представляется мне не совсем мудрым шагом. Мы произвели здесь слишком много шума. Нас видели. Люди леса – Марена Димура – наблюдают за нами. Всех свидетелей мы выследить не сможем. Все будет гораздо проще, если вы скроетесь.

Балфур обнажил меч еще на фут. Рико, не совсем понимая, что происходит, занял удобную позицию для атаки с фланга.

Худощавый незнакомец очень медленно поднял руки и произнес: .

– Нет, нет. Как вы правильно заметили, мы должны полностью доверять друг другу. Должны уважать друг друга. В противном случае как мы сможем обращать в нашу веру других?

Балфур согласно кивнул, но при этом не расслабился.

Насмешник слушал и из-под полуприкрытых век наблюдал – за происходящим. Сердце его бешено колотилось. Какой новый ужас обрушился на него? И почему?

– Рико, возьми это. Здесь золото, – сказал незнакомец, протягивая одноглазому мешочек.

Тот посмотрел в сторону Балфура, взял кошель, заглянул внутрь и проговорил:

– Он не врет. Наверное, тридцать монет. Итаскийских и из Ива Сколовды.

– Этого должно хватить до той поры, когда начнутся действия и ты сможешь вернуться, – заметил человек в маске.

– Хорошо, – произнес Балфур, вгоняя меч в ножны, – я знаю местечко, где нас никто не отыщет. Им и в голову не придет там искать. Вам потребуется помощь, чтобы с ним справиться? – спросил полковник, ткнув Насмешника носком сапога.

Толстяк почувствовал, как за страшной маской в насмешливой улыбке искривились губы.

– С этим-то? С этой толстой жабой? Нет. Отправляйтесь, пока его друзья ничего не услышали.

– Рико, в путь!

Когда полковник и Рико уехали, высокий человек в задумчивости встал над пленником.

Насмешник не был бы Насмешником, если бы не сделал попытки бежать, даже зная, что это безнадежно.

Он попробовал нанести удар ногой.