— Отверженные, — гулом прокатилось по толпе.
Но мужчины лишь усмехнулись, подошли к девушке и встали рядом. Высокие и мощные, закаленные в боях воины с красноречивыми шрамами на лице и теле. Такие привыкли отвоевывать свое, защищая до последнего вздоха.
— Пять лет прошло, и мы можем претендовать на эйри, — сказал главный среди них, ни к кому конкретно не обращаясь.
Старик кивнул:
— Что ж раз больше ни у кого нет возражений, можете приступать.
Один из мужчин подошел к Ингрид и, взяв руку, повел ее за собой к круглому камню в центре амфитеатра. Второй протянул ей бокал полный какого-то сиреневого напитка. Третий что-то шепнул на ухо и, Ингрид осушив бокал, несмело улыбнулась. Потянула за подол платье, но мужчина удержал руку, покачал головой, и опустил ее спиной на камень. Мужчины переглянулись между собой и принялись целовать и гладить девушку сквозь одежду. Потом один из них развел ее ноги и встал между ними.
Я не смотрела туда. Отвела взгляд на толпу и видела мерзкие лапающие взгляды зрителей, видела, как они вытягивают шеи в надежде разглядеть, видела, как их руки опускаются к штанам, поглаживая вздувшиеся бугры. Но окружившие Ингрид мужчины закрыли ее собой от любопытных взглядов.
— Не хочу так, — пробормотала испуганная я.
Все закончилось очень быстро: уже через мгновение, алтарь вспыхнул зеленым. Толпа разочарованно зароптала, а Ингрид подняли, и она вцепилась в мужчину, что еще мгновение назад стоял между ее ног. Платье бережно поправили руки двух других мужчин. Но отпускать обхваченную руками шею девушка не желала. Глаза горели пьянящим возбуждением, и Ингрид откровенно потерлась о мужчину, напрашиваясь на ласку.
— Чистота подтверждена! — проголосил Старейший. — Дайрин Гилмор, Сейман Шеварра, Рафрик Грейффрит, получают девушку, как эйри. Выбор завершен!
Снова ударили барабаны. Под этот ритм, танцуя, появились полуобнаженные девушки, на которых из одежды был лишь платок, прикрывающий бедра. Толпа мужчин возбужденно застонала.
— Нам лучше уйти, — сказал третий из окружающей меня троицы, и двое других согласились. Меня подхватили на руки.
— Эти девушки они…? — запнулась я, не зная стоит ли продолжать вопрос.
— Из дома Греха. Сейчас немного потанцуют, и остальные девушки пройдут подтверждение на алтаре, — ответил Себастиан, кажется.
— А… я? — выдавила из себя встревоженный вопрос.
— А тебе не стоит на это смотреть, малышка, — а это, кажется, Рейндал.
— Но обряд…
— Проведем в более уютном месте, не на глазах сотен возбужденных мужиков, — ответил немногословный Бренден.
Глава 9. Подтверждение
Нам под ноги упал камень, появилось белое марево, в которое, не мешкая, шагнули мужчины.
— И никто не сможет на меня больше претендовать? — выдала я тревожащий душу вопрос.
— Пусть попробует, — усмехнулся Себастиан. — Ты теперь только наша.
— Подходит, — выдохнул Рейндал,
И я открыла, прикрытые было глаза. Храм. Высокое и красивое здание, сейчас было полуразрушено, но возле него был все тот же круглый каменный алтарь. Тут было немного теплее, чем возле дома эйри. И уж точно менее людно. Лес, за которым виднеются горы, плеск бегущего недалеко ручья и звезды — мириады звезд на черном небосводе.
— Ничего не бойся, — шепнул мне в ухо Себастиан, уловив, как я сжалась от приближения неминуемого.
— Выпей, — протянул мне бокал сиреневого напитка Рейндал.
— Это обязательно?
Мужчины переглянулись, но ответил Бренден:
— Нет, но это поможет тебе возбудиться и забыть обо всем.
— Тогда я не хочу, — покачала головой, готовая трезво принимать все происходящее.
Почему-то мне важно было все чувствовать, видеть и знать.
Бренден с улыбкой склонился ко мне и накрыл мой рот в поцелуе. Властном, пьянящем, требовательным. Глубокий страстный поцелуй лишил меня ума сильнее, чем предложенный напиток. В груди вспыхнул жар и потек, разливаясь обжигающей волной по телу. Чья-то рука скользнула по груди и жар немного утих. Чувствительный сосок отозвался легкой болью на это прикосновение.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Кто-то поцеловал мое плечо, и по телу стремительно пронеслась толпа возбужденных мурашек. Передернула плечами. Легкий шепот «Ничего не бойся», опалил шею.
«Себастиан…», — мелькнуло в голове и тут же забылось под новой чувственной лаской.
Мой рот освободили всего на мгновение, но тут же повернув голову, накрыли снова. Безжалостно, нетерпеливо, страстно. Теплый язык скользил по моему небу, играл с моим языком, дразнил и распалял желания.
Треснула ткань, и прохладный ветерок, пробежав по оголенному телу, вызвал новый поток чувственной дрожи. Два восхитительно теплых рта захватили мои соски и игрались с ними, лаская, такими разительно разными ласками, что это вводило все мои чувства в разлад: прикусанный до легкой боли правый сосок требовал стонать от боли, а мягко всасываемый левый вводил в состояние эйфории.
Сумасшедший жар расходился под множеством рук, что небрежно поглаживая, скользили по моему обнаженному телу. Себастиан оторвался от моего рта и принялся зацеловывать спину, прокладывая влажную дорожку по каждому позвонку.
Рот снова накрыли чьи-то губы. Мягко, ласково и одуряюще нежно. И так непохоже вкусно, что по этому поцелую я сразу поняла — Рейндал.
Чьи-то губы коснулись живота, а язык принялся играть с дырочкой пупка, вырвавшийся хриплый стон проглотил Рейндал, засосал мой язык, вытянув из меня, кажется, весь воздух.
Кровь вскипела и разлилась по венам раскаленной смолой, вынуждая извиваться от сводящего с ума желания.
Если такое со мной делают их поцелуи, то что бы со мной было с тем напитком?
Мои руки уже давно скользили в ответ по телам мужчин, сжимались в кулаки на откровенно чувственных ласках, расслабленно поглаживали, вспоминая, что им это тоже нравится. В этот раз рука скользнула ниже, и я сжала что-то большое и твердое. Хриплый мужской стон и в руку толкнулось что-то обжигающе горячее. Дернулась, отстраняясь, от этой демонстрации неприкрытого возбуждения. Но заслышав разочарованный вздох, вернула руку обратно. Шелковый, нежный, приятный и большой. Я даже попробовала скосить глаза, чтобы лучше рассмотреть.
— Покажи ей, Себастиан, — услышала смешок Рейндала.
И меня легко и бережно уложили на застеленный чем-то камень. Перед глазами появился член весь перевитый венами, с большой красноватой головкой и застывшей на нем капелькой, которую мне безумно захотелось слизнуть. Потянулась языком, требуя желаемое.
— Да, малышка, именно так, — прошептал Рейндал, видя, как мой язык скользнул по головке, и снова вернулся к моей груди, играясь, сминая, целуя.
Обнаженного бедра коснулись пальцы Брендена, ухватили, не спеша, разводя ноги. Грубая рука нежно погладила, раздвигая складочки. Я дернулась, сводя ноги и теряя интерес к изучению.
— Тшш, ничего не бойся, — снова прошептал Себастиан и склонился ко мне за поцелуем. Глубокий поцелуй выбил из головы все страхи и сомнения, оставив только восторг. Пальцы рефлекторно зарылись в густые волосы, притягивая его ближе.
Низ живота сворачивался в сладостный пульсирующий клубок. Раскрытые широко ноги обдул легкий ветерок, охлаждая все самое сокровенное. Поцелуи легкими бабочками исследующие мое тело, переместились на внутреннюю сторону бедер, а за ней и на вход в лоно, вызвав невольный стон. Переместились чуть выше, играя с бугорком, и волны эйфории разбежались от этих нажатий-скольжений.
Что-то внутри меня вздрогнуло и взорвалось, унося к звездам, и пока я оглушенная пыталась собрать себя воедино, в лоно мягко толкнулся бархатистый член, заполняя меня полностью. Открыла рот в чувственном крике и ощутила пряный солоноватый вкус. Рассеянно взглянула на стоящего рядом со мной мужчину и облизнулась. Он не сдержался, закатил глаза, а я подвинулась, желая дотянуться и продолжить исследование.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Внизу кто-то рыкнул, Себастиан усмехнулся, подвинулся ближе, и я довольная победой облизала головку. Легкий смех мне в живот и моя рука не выдерживает, отыскивает слабое место этого смехуна. Пальцы обвиваются, скользя по шелковистой коже.
