— Что это у вас делается на правом ноке? Миклуха хладнокровно, но с явной иронией ответил:
— А вы, ваше превосходительство, взгляните, что делается на левом ноке.
Никто и никогда так не смел разговаривать с адмиралом. На секунду тот оторопел, а потом впал в ярость и закричал:
— Что я слышу?! Я не в шутки с вами играю! Все вижу! Это не корабль, а…
Адмирал ввернул неприличное выражение и закончил фразу грубой бранью. Миклуха ответил, глядя на него в упор:
— Здесь не трактир, ваше превосходительство, а военный корабль его величества. И вы не ломовой извозчик. Я прошу вас выражаться здесь, на мостике, как надлежит русскому адмиралу и воспитанному человеку.
После такого разговора отношения между Миклухой и Рожественским стали откровенно враждебными. При всяком удобном случае и без него контр-адмирал награждал строптивого командира «Первенца» выговорами.
Но всему плохому приходит конец. Вскоре Рожественский перевелся «под шпиц» — начальником Главного морского штаба, и Миклуха избавился от его опеки.
«Первенец» базировался на Кронштадт. Когда же главным командиром Кронштадта был назначен вице-адмирал Степан Осипович Макаров, стало очевидно, что Миклухе можно надеяться на хорошие перемены в службе. Проявив немалую настойчивость и упорство, преодолев отчаянное сопротивление Рожественского, именно Макаров добился перевода Владимира Николаевича командиром на более современный броненосец береговой обороны «Адмирал Ушаков». Одновременно, по его же ходатайству, Миклуха был назначен командиром первого (наиболее элитного) флотского экипажа. Это была уже заявка на контр-адмиральскую должность!
КУРС НА ПОРТ-АРТУР
В 1890 году Морским министерством России был взят курс на строительство мощных артиллерийских кораблей для защиты балтийского побережья. Корабли этого проекта имели малую осадку и достаточно сильное артиллерийское вооружение и предназначались для действия исключительно во внутренних морях. Именно таким кораблем и был броненосец береговой обороны «Адмирал Ушаков». Водоизмещение его составляло 4,5 тысячи тонн, максимальная скорость хода — 16 узлов. Вооружение включало: четыре 254-миллиметровых, четыре 120-миллиметровых и 26 малокалиберных орудий. Из минного оружия броненосец имел четыре торпедных аппарата.
Ко времени вступления Миклухи в должность командира «Ушаков» проделал уже восемь кампаний. Все его походы ограничивались Балтийским морем. Из наиболее значительных событий ветераны корабля отмечали успешно перенесенный броненосцем в ноябре 1899 года 11-балльный шторм недалеко от Либавы. Нельзя сказать, что Владимир Николаевич был очень рад своему назначению. Он всегда мечтал об океанских кораблях и дальних плаваниях, но, пока «под шпицем» сидел Рожественский, рассчитывать на лучшее не приходилось…
В начале 1904 года вероломным нападением японских миноносцев на Порт-Артур началась Русско-японская война. Прошло еще немного времени, и вице-адмирал Макаров был назначен командующим Тихоокеанской эскадрой. Вместе с собой он забирал в Артур ряд наиболее подготовленных офицеров. Хотел взять и Владимира Николаевича, но этому воспротивился Рожественский.
— Степан Осипович, — просил вице-адмирала, немного заикаясь от волнения, Миклуха, — готов хоть вахтенным начальником на последний миноносец! Я же дальневосточные моря как свои пять пальцев знаю!
— Что я могу сделать, дорогой Владимир Николаевич! — вздыхал Макаров. — Я и сам прекрасно понимаю всю глупость положения. Но что делать, если Рожественский имеет на вас столь большой зуб! Впрочем, по приезде в Артур попытаюсь вызвать вас туда телеграммой! А теперь прощайте, у меня утром поезд. Надеюсь, что свидимся!
Слово свое вице-адмирал сдержал. Сразу же по прибытии в Порт-Артур направил в Санкт-Петербург телеграмму: в связи с напряженным положением в крепости он требовал незамедлительной отправки к нему капитана 1-го ранга Миклухи как наиболее подготовленного офицера для назначения на должность капитана артурского порта. Но вновь вмешался Рожественский. Без особых объяснений он немедленно отправил ответ Макарову. Это была телеграмма № 1559 от 23 мая 1904 года. Содержание ее было весьма лаконично: «Миклуха капитаном порта назначен быть не может». Но Макаров уже не получил ее: на входе в порт-артурскую гавань его флагманский броненосец «Петропавловск» подорвался на японской мине и затонул. Вместе с вице-адмиралом Макаровым погибла почти вся команда и командование эскадрой.
А на Балтике полным ходом шло снаряжение на Дальний Восток Второй Тихоокеанской эскадры. Главный морской штаб предложил назначенному ее командующим вице-адмиралу Рожественскому включить в состав эскадры и все три броненосца береговой обороны типа «Адмирал Ушаков». Но тот ответил резонно:
— Зачем мне эти самотопы, ведь эскадре предстоит идти через три океана! Что я там с ними делать буду, какие берега охранять?
И затея была оставлена.
Владимир Николаевич на корабли Второй эскадры и не просился. С Рожественским вместе для него служить было немыслимо…
Ушла Вторая эскадра, а на Балтике все осталось по-прежнему. «Ушаков» все так же выходил в составе Учебно-артиллерийского отряда в практические плавания. И вдруг внезапная и страшная весть — пал Порт-Артур, корабли Первой Тихоокеанской эскадры затоплены на его внутреннем рейде… Вторая же эскадра еще только добиралась к Мадагаскару.
Кают-компания на «Ушакове», как и на других кораблях, превратилась в дискуссионный клуб. Все, невзирая на звания, яростно спорили, что следует делать дальше: вернуть Вторую эскадру и тем самым расписаться в своем бессилии или же, усилив ее кораблями с Балтики и Черного моря, попытаться переломить ход борьбы в свою пользу?
До дыр зачитывались газеты с сообщениями с театра военных действий. Особой популярностью среди морских офицеров пользовалась газета «Новое время», на страницах которой печатал свои статьи капитан 2-го ранга Кладо — известный специалист в вопросах военно-морской стратегии. Кладо призывал к немедленной отправке на Восток дополнительных морских сил, аргументированно доказывая, что Вторая эскадра в одиночку не в состоянии бороться с японским флотом. За отправку Третьей эскадры высказывались в печати и такие признанные в России морские авторитеты, как адмиралы Скрыдлов и Дубасов.
Сформировать Третью эскадру из кораблей Черноморского флота не удалось. Турки наотрез отказались выпускать новейшие черноморские броненосцы через проливы. Оставалась последняя возможность — собрать эскадру из кораблей, имевшихся на Балтике.
Десятого октября 1904 года вице-адмирал Бирилев, сменивший на посту командира кронштадтского порта Макарова, представил императору письменные соображения по этому вопросу: «Изготовление Третьей эскадры всем покажет, что Россия не исчерпала до конца свои силы, что она готова на борьбу и всякие жертвы… Можно посылать эту эскадру или не посылать, но она должна быть готова.. При заключении мира готовность Третьей эскадры сыграет видную роль…»
Журналисты интересовались, чем хочет адмирал комплектовать эскадру, — ведь на Балтике почти не осталось современных кораблей?
— Старые вполне годны, — небрежно отвечал им командующий флотом — У японцев старья тоже хватает, и ничего, воюют! На мой взгляд, вполне достаточно считать нижним пределом ход в четырнадцать узлов при более-менее современной артиллерии!
Расчеты же Бирилева были таковы: к началу лета 1905 года подготовить к отправке на Дальний Восток шесть броненосцев, два крейсера и тринадцать миноносцев. В число броненосцев были включены «Адмирал Ушаков» и однотипные с ним «Адмирал Сенявин» и «Генерал-адмирал Апраксин». По состоянию корпусов, машин, котлов все они были готовы начать кампанию немедленно. Хуже обстояло дело с артиллерией. Историк русского флота П.И. Белавенец писал: «Нельзя не пожалеть, что на этих судах (броненосцах типа «Адмирал Ушаков». —В.Ш.), обошедшихся очень дорого, была поставлена негодная артиллерия, которая официально носила название "неудачной серии выделки"». Но так как артиллерия эта была предназначена исключительно для прибрежной войны, то даже столь большой недочет считался допустимым. Теперь же предстояло с этими орудиями идти к японским берегам, времени на их замену не оставалось.
Вице-адмирал Бирилев опросил шифрограммой командиров кораблей: сколько им надо времени для ускоренного приготовления к плаванию. Миклуха ответил: «Шесть недель». Примерно такие же сроки назвали и другие.
Одиннадцатого декабря 1904 года в Петербурге состоялось особое совещание, которое определило дату отправки эскадры —15 мая 1905 года (ирония истории: именно в этот день Третья эскадра найдет свой конец в водах Цусимского пролива). Но дата отправки неведомо какими путями попала на страницы печати. Поднялся страшный шум Радетели за Отечество требовали немедленной отправки кораблей. На моряков был вылит не один ушат грязи. Самым же веским аргументом за немедленную посылку эскадры был тот, что иначе корабли при переходе Индийского океана попадут в летний муссон, который их всех обязательно перетопит. И напрасно адмиралы, тряся седыми бородами, пытались доказать, что это не так, их уже никто не слушал!
