девушке стало не до смеха. Райга скрипнула зубами и медленно поднялась из-за парты. Мириэлл Азарио вместе с еще одной девушкой сморщили носы. Кажется, ее подруга была из вассалов рода Таллари. В их глазах читалось неприкрытое отвращение. Впрочем, к этому Райга как раз привыкла. С детства она понимала, что её правая половина напоминала людям о кошмаре. О страшном проклятии, убивающем людей. К доске она шла, как на эшафот. Райтон смотрел ей в спину, пытаясь понять, почему настроение девушки так резко изменилось.
Райга подошла к доске, медленно выдохнула и взяла мел. А затем начала набрасывать решение. Сначала брови её одноклассников поползли вверх. Потом то тут, то там начало раздаваться сдавленное хихиканье. Фьорн даже не пытался успокоить класс. Он был слишком занят, пытаясь разобраться в том, что происходило на доске.
То, что писала Райга, прочесть было невозможно. Когда девушка закончила и повернулась, доска была усеяна пляшущими крючковатым символами, отдалённо напоминающими буквы и цифры. Магистр тут же постарался придать своему лицу невозмутимое выражение. Алый глаз адептки напряженно изучал его лицо в поисках привычной насмешки. Магистр тщательно прокашлялся и попросил:
– Хм… А теперь, не могли бы вы, леди Манкьери, расшифровать нам то, что вы написали.
Райга быстро и четко зачитала ему все формулы. Магистр Фьорн невозмутимо покивал и вызвал к доске следующего. Девушка села на свое место, стараясь смотреть прямо перед собой. В уши настойчиво лезли сдавленные смешки товарищей и презрительные шепотки.
– Почему ты так пишешь? – тихо спросил её принц, наблюдая за тем, как она быстро выводит кистью в тетради такие же каракули. – Ты же герцогиня, тебя учили грамоте с раннего детства.
– Красное проклятие, – бросила Райга. – Иногда правая рука меня подводит.
Следующее испытание ждало девушку на словесности. В этом году им предстояло изучать эльфийский. К доске на этот раз никого не вызвали. Но магистр Айю прошлась по классу, пока адепты переписывали базовые руны. Заглянув в тетрадь Райги, полуэльфийка на минуту потеряла дар речи. И выдала ей пять дополнительных листов прописей. Во взглядах одноклассников читались жалость и презрение.
Когда они пришли на теорию магии и расселись по местам, Райга пробормотала:
– Надеюсь, здесь не будет никакой писанины…
Магистр Аллард, стройный и высокий маг неопределенного возраста в синем бархатном костюме радостно приветствовал новых адептов и начал урок.
– Мой предмет называется теория магии. В этом классе мы будем изучать теоретические основы. Практику будут вести ваши наставники. Сегодня мы поговорим о природе магии и изучим основные типы росчерков. Кто назовет мне основные стихии источника? Леди Азарио?
Мириэлл встала со своего места и произнесла:
– Основные стихии Вода, Земля, Пламя, Воздух. Также есть целительская магия и магия других народов.
– Спасибо, леди. Совершенно верно! Каждый из вас обладает одной из основных стихий. Очень редко встречаются смешанные стихии и чисто целительская магия. Как правило, источник с целительской направленностью обладает хотя бы слабым тяготением к какой-то из стихий, чаще всего это Вода. Реже встречается Земля. Исключение представляют эльфы – у них целительская направленность сочетается с природной магией эльфов и любой из стихий. Например, мать магистра фуу Акаттон Вал является носителем Пламени и целительства.
Райтон задумчиво перемешивал чернила и краем глаза поглядывал на Райгу. Аллард продолжил урок. Всю теорию принц давно знал. Поэтому со скучающим видом слушал о том, что заклинания состоят из росчерков силы, одинаковых для всех стихий. Менялись только названия некоторых заклинаний, да и действие зависело от стихии. Принц и сам мог бы рассказать о том, что росчерки в заклинании нужно чертить в определенном порядке. Однако для большинства адептов всё было в новинку. Все слушали магистра внимательно.
Когда учитель начал изображать на доске основные росчерки, которые полагалось зарисовать, Райга скрипнула зубами. Но прежде, чем её кисть успела коснуться листа, Райтон притянул к себе конспект девушки и точными быстрыми движениями начертил там все основные росчерки.
– Пояснения запишешь сама, – тихо проговорил он, снова подвигая ей тетрадь.
– Спасибо, – шепнула Райга в ответ, рассматривая аккуратные линии.
За этим последовала отработка росчерков. Магистр сложил два пальца вместе и показал, как собирать силу в точку на кончиках пальцев. А затем начертил в воздухе все восемь основных росчерков, которые предстояло отработать на уроке. Райга сосредоточенно вывела их сначала одной рукой – со стихией пламени. А затем второй – собирая на кончиках пальцев воздух.
Аллард ходил по классу, поправляя руки и показывая, как чертить правильно. Учитель остановился прямо перед ней и какое-то время наблюдал за тем, как девушка делает росчерки. Его лицо при этом становилось всё более озадаченным.
– Леди, почему вы чертите разными руками? – спросил он. – Вам следует использовать одну руку, пропуская через неё разные виды своей магии.
Настала очередь Райги озадаченно уставиться на магистра.
– Это как?
Райтон легко коснулся запястья Райги, привлекая внимание. А затем быстро начертил все восемь базовых росчерков поочередно – сначала со стихией воды, а затем – воздуха. Всё это он проделал одной и той же рукой.
Теперь уже девушка озадаченно смотрела на него.
– Как ты это делаешь?
– Разматываю силу сначала одного источника, потом второго. А как ещё? – невозмутимо ответил принц.
– В смысле – одного, потом второго? Они с разных сторон, – в голове Райги не укладывалось, как такое возможно. – Как сила из одной руки попадает в другую?
Одноклассники начали оглядываться на них и перешёптываться. Магистр Аллард поднял руку, призывая всех к молчанию, и задумчиво проговорил:
– С разных сторон? Во время ритуала пламя было только на одной половине твоего тела…
Продолжая задумчиво смотреть на Райгу, он поднес ко рту свой браслет с алым камнем. И, положив на него палец, позвал:
– Махито-хао! Зайдите ко мне в класс, тут кое-что интересное по целительской части.
А затем обратился к Райге:
– Ты хорошо чертишь левой, работай над техникой правой руки, что у тебя там, воздух?
Райга кивнула и постаралась сосредоточиться на отработке росчерков. Правая рука у неё действительно работала хуже, как и в случае с почерком. Магистр двинулся вдоль следующего ряда, поправляя постановку локтей и пальцев. На душе у девушки было неспокойно. Ей было совершенно непонятно, как можно использовать одну и ту же силу разными руками. И самое главное – похоже, это было нормально, а с ней было что-то не так.
Через пятнадцать минут в учебную впорхнула та самая но-хинка, которая предложила позвать магистра Лина на поступлении. Её отряд слаженно встал и поклонился учителю на восточный манер. Юноши вытянули руки по швам, а
